Оставьте это профи (СИ)

— Я, мне действительно пора, — шепчет.
— Я знаю. Сейчас оденусь и отвезу тебя, — опускаю голову на бок, пытаясь поймать взгляд испуганных карих глаз.
Ее попытки контролировать свое тело рядом со мной поражают. Черт, я же не пацан девятнадцатилетний и вижу, как она волнуется. Как ей стыдно за прошлое!
— Я… не надо. Арина потом будет задавать много вопросов, — хитрая лиса, все стрелки на ребенка переводит.
— Она умная девочка, все поймет, — подхватываю свою куртку, не отпуская женского локтя. Жизнь научила не спускать с нее глаз, а еще лучше держать в руках, на всякий случай.
— Я, — пытается освободиться в коридоре, но тщетно.
Смеюсь.
На улице уже давно темно и только яркий свет фонарей разбавляет сумерки. Ксения неуверенно идет со мной к автомобилю. Правда, не делает попыток сопротивляться.
— Пожалуйста, — открываю дверь авто.
— Давай, я лучше автобусом поеду? — мило кривит губки и складывает ручки, точно Арина.
— Ксеня, — делаю шаг вперед, зажимая ее между машиной и своим телом. — Или ты сейчас садишься, или я тебя украду. Позвоню с твоего телефона Вере, попрошу остаться с Ариной, пока мы не поговорим. Думаю, она согласится, мы вчера нашли общий язык.
Недовольно поджимает губы, сверлит злым взглядом, но медленно присаживается в салон.
— Так лучше, — закрываю дверь и сразу блокирую центральный замок. Улыбаюсь, пока обхожу автомобиль.
— Понравилась Верун? — убивает вопросом, как только усаживаюсь за руль.
Поворачиваюсь к Ксении, ловлю злой взгляд, от которого нужно танцевать. Ревность в чистом виде!
— А почему бы нет, мы же с тобой только друзья.
— Конечно, — фыркает.
— Ксенияяяя, — прокручиваю ключ в замке. Мотор сразу рычит и я включаю фары. Склоняюсь к женщине и ловлю за затылок, чтобы не убежала. — Нам уже далеко не по двадцать, давай не будем играть в кошки-мышки.
— Я не играю, просто, — шумно глотает, глядя куда угодно, только не мне в глаза. Уменьшаю расстояние между нами до минимума, чтобы почувствовать на своих губах ее дыхание.
У самого сердце выскакивает от близости. Вроде бы и не было восьми лет разлуки.
— Просто?
— Я помню твои слова о чужих детях, поэтому не хочу лелеять напрасных надежд.
Словесная оплеуха более болезненна, чем настоящая. Как говорится: язык — мой враг, а в моем случае — лютый!
24. Ян
Ответа нет. А что сказать? Что я придурок и мелю языком, что попало?
Болван!
Проглатываю злобу, отвожу взгляд и выезжаю со стоянки. Я сразу догадался, что она убежала из-за беременности, но что толчком стали мои слова… Слова которых я даже не запомнил.
Вот, не идиот ли я?!!
Еще друзьями предложил быть! Идиот!
Полдороги Ксеня молчит, отворачивается. Сам заводить разговор боюсь, только крепче сжимаю руль, вспоминая о себе все идиоматические выражения.
— Ксения, — паркуюсь возле дома. — Послушай, я тогда, — громко выдыхаю воздух. — В общем, я думаю…
— Пожалуйста, давай не будем! — пытается открыть дверь. — Можно я выйду? — умоляющий взгляд так и толкает разблокировать замок.
«Прости, милая» — отмахиваюсь от совести. У меня не так уж много времени.
— Нельзя!
Ксеня удивленно поднимает брови на мой повелительный тон.
— Поговорим, тогда пойдешь.
— Мы уже говорили, сколько можно, — недовольно фыркает. — И я уже говорила, что не хочу, чтобы доченька видела. Она у меня умная и будет много вопросов задавать, на которые не уверена, что смогу ответить.
— Скажи правду, — ловлю холодную ладонь. Легко сжимаю, наклонившись к женщине.
— Я… мне действительно пора, — щечки покрываются румянцем, опускает веки, прикусывая нижнюю губу. Ее естественная красота очаровывает. Никакой косметики, а если и есть, то почти не заметно. Она — настоящая и… такая родная. Вроде бы и не было многих лет разлуки. Изменилась она, конечно, стала более женственной, материнство ей только прибавило плюсов.
— Хорошо…
— Э-э, друзья, — в окно со стороны Ксении стучат. Сразу узнаю подругу Веру и опускаю окно. — Привет!
— Привет, Вера!
 
Ксеня напрягается, уже не пытается выйти, даже руку не забирает.
— Вижу, вы неразлучны, — довольно подмигивает.
— Верун! — давит голосом.
Тихонько смеюсь.
— А может, к нам на ужин, а? — Вера, как бронепоезд, даже не смотрит на подругу, делает вид, что не слышит. С любопытством поглядывает на наши руки.
— Ян спешит, — старается ответить за меня.
Вера скептически выгибает бровь и опирается наманикюренными пальчиками на дверцы.
— Что на ужин?
Ксения резко поворачивает голову ко мне. Немая просьба бурлит в глазах.
— Запеченная курица, картофель фри и кола. Только маме не говорите, она будет ругать, — подмигивает Вера, кивая головой в сторону Ксении.
— Обожаю картошку фри, — разблокирываю дверь. — У меня даже вино есть для такого случая.
Уже и не припомню, когда купил, но точно знаю, что бутылка есть в машине.
Достаю бумажный пакет серого цвета из бардачка, пока Ксеня выходит из авто. Направляемся с подругой к дому.
— Хороший, уютный дом, — подхожу ближе.
— Люблю его. Мне уже миллион раз предлагали обменять его на квартиру в центре, а я не могу. Прикипела сердцем.
В коридоре оставляю верхнюю одежду, мне выделяют новые домашние тапочки, даже моего размера и приглашают в гостиную.
— Клестнаяяяя, — крик со второго этажа. — О-о! Пливет, — машет рукой Арина, увидев меня. Вера с Ксеней сразу прячутся на кухне, а Арина в смешном комбинезоне с капюшоном на голове оказывается рядом. — Ты с мами плиехал?
— Да, — присаживаюсь на диван. Арина устраивается рядом. Засыпает вопросами: от того, сколько мне лет, до употребления алкоголя. Когда я отвечаю, она внимательно рассматривает меня, прищурив веки.
Пахнет разведкой.
От этого становится очень смешно. У меня нет опыта общения с детьми, но, по-моему, ребенок развит не по годам.
— Сегодня плошла тест «для какой плофессии я подхожу лучше всего».
— Для какой?
Подходит ближе, показывает пальцем, чтобы я наклонился.
— Только маме не говоли, договолились?
— Конечно.
— Шпионка. Восемьдесят плоцентов! — трясет головой.
— Круто! Я тоже хотел когда-то, но не смог, потому, что плохо учился в школе, а в шпионы берут только очень умных.
В глазах малышки сразу появляется грусть, губки поджимает и вздыхает, опустив голову.
— Ненавижу учиться! — бормочет под нос.
Кажется, я дальше что-то не то ляпнул. Надо у мамы спросить, о чем можно говорить с семилетней девочкой, чтобы не травмировать. Я ее маму в двадцать с хвостиком обидел своей болтовней, а что говорить о тонкой детской психике.
— Прошу за стол, — раздается из соседней комнаты.
Ужинаем под звонкие рассказы Веры и Арины. Ксения в основном молчит и прячет взгляд. Даже села с другой стороны стола, чтобы быть как можно дальше. Не очень понимаю, чего она боится, я же не кусаюсь.
Потом, меня пригласили поиграть в «Монополию», но увидев измученный вид Ксении, я сделал вид, что устал. Пообещал, что в следующий раз поиграем. Будет дополнительная причина наведаться в гости.
Дома, приняв душ, улегся на кровать с улыбкой до ушей. И хотя день не был легким, чувствовал недюжинную силу и воодушевление. Кажется, Ксеня и Арина добавляют новых красок в мою жизнь, наполняют её радостью и смыслом.
Только проснувшись, набираю номер Стаса.
— Привет, — открываю шкаф. Сегодня нужно выглядеть более чем замечательно. — Можешь помочь?
Черные брюки, белая рубашка с длинным рукавом — классика и всегда безпроиграшный вариант. То, что нужно!
Я давно здесь не живу. Не знаю, где самые лучшие места для спокойного ужина. На ошибку не имею права, не в этот раз. Так что выход только один — Стас. Он все рестораны знает и, конечно, подскажет по старой дружбе, самый лучший.
По дороге на работу покупаю букет полевых ромашек. Это любимые цветы Ксении. Уже представляю, как она сдержанно улыбается. Застенчиво опускает глаза и тихо благодарит.