Спорим? (СИ)

Плюхаюсь на стул рядом со столом, потому что мне трудно стоять, цепляюсь пальцами за дерево и смотрю на Годзиллу. Он внимательно меня слушает, не перебивает и я продолжаю:
– Змей меня лишь запутал. Когда я шла в бар, то надеялась увидеть тебя. Интуиция подсказывала мне, что это ты, но голос в темноте сбил меня с толку. Ты стал целовать меня… везде… и не скрою мне это понравилось. Я никогда не чувствовала себя так отвратительно, мне было хорошо в руках чужого для меня мужчины. Так хорошо мне было лишь с одним человеком до этого – с тобой. – Жалею, что не выпила крепко перед тем, как приехать к Ярославу в бар, было бы легче откровенничать. – С Матвеем я только целовалась, не больше, и поцелуй с ним не сравнится с тем, что происходит со мной, когда ты меня целуешь… – запинаюсь, жутко смущаюсь говорить о таком. Яр не облегчает мне задачу, буравит глазами до дыр. При упоминании Матвея мрачнеет так, что я закрываю пылающее лицо руками. – В общем, я пришла к тебе тогда утром, чтобы поговорить о нас. Если для того, чтобы быть с тобой, нужно быть твоей женщиной, то фиг с тобой. Я согласна на это.  Только ты выставил меня за дверь, потому что у тебя была девка. Я так разозлилась, что ляпнула глупость. Сказала, что я со Змеем. Во мне зудела в этот момент надежда, что ты выдашь себя. Подтвердишь, что ты – Змей, тогда бы мне стало легче. Чёрт! Яр! Ну скажи хоть что-нибудь! Я тебе тут душу свою изливаю, рассказываю, как дорожу нашими отношениями, а ты убийственно молчишь! Продолжаешь таскаться с бабами, вытираешь о меня ноги! И…
  
Во рту пересыхает и я просто не могу продолжать. На меня давит также то, что Мишель отдаляется от меня. Подруга может влюбиться в отчима и оставить меня.
– Я просто внимательно слушаю, каким страданиям ты себя подвергаешь, чтобы сделать над собой усилие и связаться со мной. – Годзилла усмехается, откидывается в кресле и закрывает устало глаза. – Вася, когда тебе было шестнадцать, ты сбегала ночью из дома, приходила ко мне в бар ночевать. Ты раздевалась до трусиков с футболкой и забиралась под одеяло на диване в подсобке, умоляя меня посидеть с тобой пока ты не заснёшь. Зачем?
– Так мне не снились кошмары.
– Почему ты не шла к Антону с бабушкой или к Степану? – пожимаю плечами, я никогда не задумывалась. Просто я чувствовала силу Ярого и рядом с ним мне было спокойно. Мне нравилось спать на диване в подсобке.  – Окей. Тогда почему ты ревнуешь меня сейчас? Почему не реагируешь так остро на девчонок Антона или Степана? Им можно трахаться, а мне нельзя?
– Они не трахаются со всеми напропалую. – тут же гневно выпаливаю я, и он поджимает губы, чтобы не рассмеяться.
– Ой ли. – выдаёт Яр. – Спасибо за твоё откровение. Я рад, что ты наконец-то стала открываться. И я знаю, что ты чувствуешь ко мне как к мужчине. Вижу, как реагируешь, как ревнуешь и тянешься за лаской. Ты слабее, чем ты думаешь, Вася. Прости. Ты девочка, которая хочет, чтобы её обняли, защитили и помогли. Я могу и хочу это сделать. Я уже это делаю. И свои условия я озвучил. Ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне. Потому что бегать за тобой по городу и вылавливать ото всюду я не собираюсь. Ты перестаёшь ввязываться в дерьмо и слушаешь меня.
Хлопаю глазами я точно сейчас как девочка – припевочка.
– Ты опять на меня давишь. – констатирую я недовольно.
– Ва-ася! – зло шипит Яр, точно как змей. На лицо гневно бугрятся желваки. – С момента твоего приезда в Москву у меня никого не было, у меня виды лишь на твою вкусную промежность, которую я с удовольствием вылезал бы прямо сейчас. Мне пришлось пощекотать тебе нервы, чтобы ты перестала повторять слоган «Ты мне друг». Я даже решил познакомить тебя со Змеем, надеясь, что с незнакомым ты раскрепостишься и поддашься чувствам быстрее. Без шаблона друга детства тебе так было бы легче привыкнуть к мысли, что ты под мужчиной. Но прости, я начал ревновать тебя к самому себе.
– Как мы будем жить? – я сама себе напоминаю ребёнка. Сложила руки перед собой и не понимаю, что делать.  – Я не умею убирать, готовить…
– Я хорошо попрошайничаю у брата. Он даст нам денег. – С издёвкой шутит Яр. И мне снова становится неловко. Я обзывала его бездельником, но по факту он давал денег брату, а не наоборот.
Боже. Жить с ним – безумие. Нельзя соглашаться! Но если я откажу, Яр закроет снова дверь. А мне было так страшно без него за эти несколько дней. Страх остаться одной сильнее страха оказаться с ним в одной квартире.
– Пообещай, что не будешь меня торопить. – облизываю губы. – Мы займёмся сексом только, когда я буду готова!
– Хорошо, я возьму своё, когда пойму, что ты готова. – И даже это он сказал по-своему.
– Это не совсем то!
– Мне попросить Глеба помочь тебе перевезти вещи или нет? – вижу в его глазах задорные огоньки. Ярослав не сомневается, что я соглашусь и это злит. Встаю, гордо выпрямляюсь. Путь выкусит. Мужчина должен бегать за женщиной, а не наоборот.  Ярослав наблюдает за мной с улыбкой, его забавляет моя реакция. – Сядь. Я понял тебя. Любишь, когда над тобой доминируют. Сейчас скажу Глебу, чтобы подогнал машину. Держи ключи.
Принимаю ключи, Яр ловит руку и заставляет наклониться и опереться о стол, подаётся вперёд и ловит губами мои, целует нежно, неторопливо. Получается так чувственно, что приходится сжать ноги вместе.
– У меня сегодня дела до утра, их не получится никак скинуть. Поэтому до завтра. Но может быть так и лучше, освоишься на новом месте пока без меня.
ХХХ
– Куда ты съезжаешь? – мамины глаза вот-вот вылезут из орбит и лопнут. Она не может поверить происходящему. – К кому?
– Я переезжаю к своему мужчине. – самой непривычно так называть Ярослава, я пока только пробую на вкус это словосочетание.  – Буду жить у него.
Прикладываю усилия, чтобы спустить чемоданы по лестнице. Мама не собирается мне помогать.
– Матвею? – слышу надежду в голосе мамы, она отчаянно мечтает, что я свяжу свою жизнь с бриллиантовым принцем и обеспечу наше будущее.
– К Ярославу. – Внутри неожиданно разливается тепло. Решиться на переезд было страшно, но собирая вещи, я поняла, что хочу уехать отсюда и перебраться к нему. Когда-то я мечтала об этом. Сначала я не хотела говорить маме, куда я съезжаю, то потом решила, что отчим быстро сможет узнать правду и рассказать ей. Скрывать было бессмысленно.
– К этому нищеброду? – мама хватается за сердце. – Лучше уже к его младшему брату.
Не говорю ничего про бизнес и место Ярослава в силовых структурах. Маме не нужно знать об этом. Как и отчиму. Пока. Пусть это будет для них неприятным сюрпризом.
– Не беспокойся обо мне. Подумай лучше над Вашими с Борисом отношениями. – решаю на прощание сделать маме побольнее. – Мне кажется он скоро уйдёт от тебя, и ты останешься с голой жопой.
– Сучка. – фыркает злобно мама. – Вся в свою мать!
– О нет. Мы с тобой совершенно не похожи! – бросаю ей на прощание, выкатывая чемоданы на улицу. Мишель, как и отчим, так и не объявилась. Подруга начала меня в серьёз пугать.
Глеб выходит из машины и помогает убрать чемоданы в багажник, после чего мы трогаемся подальше от дома отчима. Бармен теперь смотрит на меня с ещё большим интересом.
– Задай уже свои вопросы или прекрати так пялиться! – собираю волосы в высокий хвост.
– Да просто интересно, как выглядит пассия Змея. Не думал, что он может быть с кем-то в серьёзных отношениях. – За этот день я уже во второй раз слышу о похождениях Годзиллы, это жутко бесит меня. Раздражаюсь только от одной мысли, что он может проводить время с другой женщиной.
  
– Привыкай. – У самой от осознания, что каждой минутой я всё ближе к царству разврата, кишки в тугой узел перевязываются. Жутко страшно. Не представляю, как мы будем жить вместе. Я даже нас не представляю вместе.
Глеб помогает вытащить чемоданы с багажника и поднимает их к квартире Ярослава, благоразумно сохраняя молчание. Я не готова ничего обсуждать, парень не задаёт вопросов. Все свои мысли Глеб оставляет при себе.