Пленение по драконьим традициям. Узница серебряного лорда

Пелагия послушалась беспрекословно и тихо шмыгнула в коридор. Мы перешли в другую камеру, а здесь отец нехотя оставил нас наедине. Девушка мельком оглядела практически идентичную обстановку помещения и развернулась ко мне. В синих глазах поселилась загнанность. Пелагия нервно поджимала губы и заламывала руки.
– Лучше сразу расскажи, как воздействуешь на меня, – пророкотал я. – Иначе мне придётся выбивать из тебя правду болью. Ты ведь не хочешь этого? – уточнил вкрадчиво.
  
– Я ничего не делаю. Могу поклясться и перед артефактом лжи, и даже под пытками скажу то же самое, – взмолилась она, сложив перед собой руки. – Пожалуйста, поверьте мне. Вы же умный и благородный мужчина. Я лишь рассчитывала на простой разговор, лорд Лукас. Хотела…
– Теперь уже лорд? Перестала обращаться ко мне по имени?
– Ну… я отвыкла, – пожала она плечами, отведя взгляд.
– Значит, мне придётся тебя обыскать, – я стремительно приблизился, сжал хрупкие плечи девушки, не давая ей отпрянуть, и не сдержался, потянул носом воздух у медовой макушки. – Раздевайся.
Меня с головой накрыло желанием. Даже не знаю, как сумел заставить себя выдохнуть и подавить порыв впиться в нежные губы поцелуем.
– Обыскивайте, – вдруг решительно кивнула Пелагия и вскинула голову, чтобы посмотреть в мои глаза. – Я разденусь. Хоть тело просветите артефактами. Я ничего не делаю, лорд Лукас.
Она аккуратно надавила на мои руки, и я отпустил её, даже сделал шаг назад. Пелагия громко вздохнула, словно перед прыжком, после чего за слитное движение стянула с себя робу. И предстала передо мной полностью обнажённой. Я задержал дыхание, на этот раз от почти забытого восхищения. Полные груди, тонкая талия, аппетитные бёдра, длинные ноги. Даже худоба ей шла, прибавляла остроты изящным изгибам. Смутившись от моего разглядывания, Пелагия прикрылась руками. И к моему удивлению покраснела.
– На мне и нет ничего, чтобы обыскивать, – буркнула она, опуская голову.
Золотые пряди скользнули с плеч, чтобы скрыть, как пылает её лицо.
– Но как-то же ты на меня воздействуешь, – я сделал шаг к ней, а она задрожала и повернулась ко мне спиной.
– Лучше не буду смотреть, – заявила она.
– Ты смущена? После стольких ночей со мной?
– Я отвыкла! И мы уже не пара, чтобы легко воспринимать… то… что происходит. Я хотела поговорить, рассказать…
Она задохнулась и замолкла, когда мои пальцы скользнули вдоль её позвоночника. По светлой коже пробежала дрожь. А прикосновение продолжилось, пока не замерло у двух ямочек над ягодицами. Как же она соблазнительно-прекрасна…
– Обыск обычно проходит иначе, лорд Лукас, – проворчала она.
– Мне решать, как будет проходить твой обыск, – я подтолкнул её к стене.
Пелагия упёрла в неё руки, посмотрела на меня из-за плеча.
– Вы что задумали?
– Ты против? Не хочешь вымолить прощение своим телом? – я приблизился к ней вплотную, скользнул пальцами в волосы, следом опустил их к шее.
Если ей и передали невидимые артефакты, они ниже. По этой причине и ещё потому, что очень того хотел, я опустил руки, стиснул в хватке груди. Пелагия ахнула, что-то несвязно пробормотала. А я продолжил путешествие по её телу. Плоский живот вздрогнул под моей рукой, колени девушки сжались, но не смогли остановить меня на пути чувственного сумасшествия.
– Вы что, серьёзно?! – пропищала она, приподнимаясь на цыпочках.
Я обвил её талию второй рукой, прижимая спиной к своей груди. И с упоением закопался лицом в медовые пряди. Запах орхидеи путал мысли, будил жадное возбуждение, а мой собственный аромат в её аромате стирал запреты. Ведь она уже принадлежит мне. Она пахнет мной. Она моя.
– Лорд Лукас, пожалуйста, – всхлипнула Пелагия, вцепившись в моё запястье, и попыталась оторвать мою руку от себя.
– О чём ты просишь? Снова о прощении? О снисхождении?
Сейчас я был готов согласиться на всё, лишь бы она не сопротивлялась, лишь бы позволила мне любые мои фантазии.
– Лорд Лукас, вы явно не в себе. Можно я поговорю с вашим отцом?
– Ты будешь говорить только со мной! – рыкнул я.
Сейчас даже его воспринимал соперником.
– Так, ладно. Раз пошла такая ересь, прошу отменить казнь. Отмените? Если нет, то мне как бы… это… ну уже пора. В смысле, на казнь пора. Все ждут. Плаха стынет. Палач устал точить свой топор.
– Казни не будет, это очевидно, – выдохнул я в её макушку.
Воздействие это, истинность, козни врагов, наказание богов – мне только предстоит разобраться. Но Пелагии придётся жить дальше, пока я выясняю причины. Поспешность может лишить мир шанса на спасение. По крайней мере, у меня есть рациональная причина, за которую может зацепиться разум.
– Я не умираю? – дрожащим голосом уточнила Пелагия.
– Не умираешь, – я ослабил хватку и развернул девушку к себе.
В синих глазах стояли слёзы, и плескалось неверие. Губы подрагивали в нервной улыбке. И я не выдержал, припал к ним своими губами, со стоном уплывая в негу самого желанного в мире поцелуя.
 
Глава 1.4
 
/Полина/
Вот и поговорила, вот и призналась, вот и вымолила прощение. Из всего задуманного получилось только третье, но с нюансами. Мной решили воспользоваться, прямо тут, в камере, на столе! По крайней мере, на него меня подсадил лорд Лукас и сразу же попытался раздвинуть мои ноги. А на мне ведь ничего, в смысле, ни лоскуточка одежды. Я абсолютно голая и беззащитная перед желаниями фактически незнакомца. И успокаивать себя можно было лишь отменой казни. Ну и целовательными навыками лорда, конечно.
Вот только давалось это непросто, в голове по-прежнему царил бум из чужих воспоминаний, и на меня медленно, но неумолимо накатывала паника. И я до сих пор не билась в истерике только потому, что меня очень страстно и глубоко целовали, и очень сильно и надёжно держали. Даже коленки не соединить, им мешают мужские бёдра. А ещё у лорда есть пальцы, очень наглые!
Тревога! Хьюстон, у меня проблемка!
Лорд Лукас вообще будто обезумел. Целовал с тихим порыкиванием, ласкал языком, что-то шептал и временами стискивал пальцы на моей коже так сильно, что я придушенно охала. А попытка хоть как-то отстраниться, перешла к смене места дислокации его губ. Они решили сосредоточиться на груди. И так горячо, что я на пару мгновений выпала в астрал, простонала и следом, кажется, покраснела всем телом.
Такого со мной ещё не случалось!
– Подождите, лорд Лукас, у меня же… это… в первый раз… – зашептала в полнейшей растерянности.
Ещё бы поняла, если бы он решил отыграться, наказать, поиздеваться, в целом того и боялась, но он захотел вспомнить былое, ещё со смаком и явным отключением мозгов. И не только своих!
Алё, мужчина, это тело вас предало и пыталось убить!
– Первый раз? – дракон всё же оторвался от моей груди и обратил к моему лицу взгляд.
Тёмный зрачок вытянулся в прямую линию, а в серебряной радужке сверкали молнии.
– Первый… – икнула я, но сразу же мысленно обругала себя.
Это для Полинки Митиной всё в первый раз, а Пелагия в постели Лукаса разве что сальтухи не выполняла.
– В смысле, в первый раз в камере, чтобы в окошко подглядывал ваш отец, – пояснила, продолжая икать.
А вот дурацкая привычка пришла за мной с Земли. Потому публичные выступления были не про меня.
– Я не подглядываю, – раздалось из коридора. – Но Пелагия права, Лукас, приди в себя.
– Сам разберусь, – рыкнул лорд, посмотрев на дверь в негодовании, потом оглядел полулежащую перед ним на столе меня.
Можно сказать, в позе согласия и во всей красе.
  
– Отпустите, – икнула я.
– Оденься, – выдохнул он, стремительно отстраняясь.
Я чуть не перевернулась вместе со столом, настолько стремительно рванула на поиски робы. А как нашла, сразу натянула её на себя и с опаской присмотрелась к лорду.
– Ты будто другая, – хмыкнул он, продолжая ласкать меня голодным звериным взглядом.