Инженер. Система против монстров 3 (СИ)
— И мы, — тут же отозвался Борис, а Медведь рядом с ним согласно рыкнул, доставая из инвентаря свой топор.
— Я тоже, — сообщил я. — Женя, Искра, вы с нами. Нужно прикрытие.
Олег Петрович медленно поднял голову. За стёклами его очков плескалась такая боль, что стало трудно дышать. Он кивнул. Медленно, с усилием, словно этот простой жест стоил ему неимоверных сил.
Тяжёлый люк со скрежетом открылся. Ночной воздух ворвался в полумрак отсека. Мы высадились. Двор был на удивление тихим. Пара перевёрнутых машин, разбросанный мусор, но тел немного, следов масштабной бойни мы не заметили. Лишь несколько тёмных, застывших силуэтов у подъезда, в которых я без труда опознал обычных мутантов первого уровня. Система услужливо продублировала моё наблюдение:
Мутант — Уровень 1
Мутант — Уровень 1
Мутант — Уровень 1
Мутант — Уровень 1
— Зачистить, — коротко бросил Варягин.
Приказ был излишним. Борис и Медведь уже сорвались с места. Два разъярённых локомотива, несущихся на хлипкие фигурки мутантов. Боевой молот и топор превратили зачистку в кровавую казнь, которая закончилась, не успев начаться.
Борис получил опыта: 10
Медведь получил опыта: 10
Борис получил опыта: 10
Медведь получил опыта: 10
Мы подошли к подъезду. Дверь с неработающим домофоном была распахнута настежь. Внутри пахло пылью и сыростью, от привычного запаха хлорки не осталось и следа. Теперь никто подъезды не моет, так что всюду запустение.
Первым пошёл Варягин, приготовив свой меч. Следом поднимался Олег Петрович. Каждый его шаг по бетонным ступеням отдавался гулким эхом в мёртвой тишине. Мы следовали за ним, держа оружие наготове, но подъезд был пуст. Ни следов борьбы, ни крови. Просто заброшенное, забытое богом место.
Седьмой этаж. Квартира номер пятьдесят два. Дверь была целой. Обычная, обитая коричневым дерматином, с блестящим глазком. Заперта. Всё уже знакомо до боли. Через всё это мы уже проходили. Однако легче от этого не становится.
Петрович постучал в дверь. Подождал, напряжённо прислушиваясь. Я заметил, как по его скуле стекает капелька пота. Тишина. Никто с той стороны не подкрался к двери, чтобы осторожно посмотреть в глазок. Но зато и рёва голодных мутантов со скрежетом когтей не последовало. Петрович достал из инвентаря связку ключей.
Я видел, как дрожат его пальцы, когда он пытался вставить ключ в замочную скважину. Раз. Мимо. Два. Снова лязг металла по металлу. Борис шагнул вперёд, собираясь выбить дверь одним ударом, но Варягин остановил его движением руки. Это путь, который Петрович должен пройти сам.
Наконец, ключ вошёл в замок. Два коротких, сухих щелчка.
Военврач на мгновение замер, сжав дверную ручку. Он собирался с духом. А потом потянул. За дверью оказалась самая обычная квартира. На тумбочке в прихожей лежали какие-то квитанции. Верхней одежды на крючках не было. Но и никаких следов поспешных сборов мы тоже не заметили. Апокалипсис явно застал семью Олега Петровича, когда они все находились вне дома. И они в него уже не вернулись.
Петрович прошёл в гостиную и остановился посреди комнаты. На столике, рядом с раскрытым журналом, лежал детский рисунок, выполненный яркими фломастерами. Солнце в углу, кривоватый домик с дымом из трубы и три фигурки. Под ними было коряво выведено: «ПАПА, МАМА, Я».
— Сашенька, — выдохнул Петрович.
Он долго смотрел на рисунок. Так долго, что Искра устало выдохнула и присела на диван. Все мы уже потеряли чувствительность к чужим трагедиям. Их слишком много, чтобы каждый раз пропускать всё через себя. Сейчас весь мир — одна кровоточащая рана. Но всё же, глядя в спину замершему перед детским рисунком старику, я не мог не испытывать боль. Пусть не такую сильную, как он, но всё же человеческую.
Петрович стоял неподвижно. А потом взял тонкий листок бумаги в руки. Прижал его к груди. И рухнул на колени. Он опустился на пол, и его тело начало беззвучно вздрагивать. Безмолвный вопль души, потерявшей всё.
Мы стояли, как истуканы. Что можно сказать в такой момент? Какие слова могут заглушить эту боль? Любое сочувствие покажется пошлым и неуместным.
Искра вздохнула, поднялась с дивана и присела рядом с ним на корточки. Положила руку ему на плечо.
— Олег Петрович, — тихо сказала она. — Посмотрите. Здесь же чисто. Нет крови, никаких следов борьбы.
Военврач не поднял головы.
— Не факт, что они погибли, — продолжала она. — Может, их забрали военные. Может, они нашли убежище. Может, они сейчас с какой-то другой группой пытаются выбраться из Москвы. Или уже выбрались. Мы не знаем. Но мы знаем, что они не умерли здесь. А пока нет тела, есть надежда. Так ведь?
Её слова подействовали. Петрович медленно поднял голову. Его лицо было мокрым от слёз, которые он даже не пытался вытереть. Он посмотрел на Искру, потом на нас. И в его взгляде, за пеленой горя, я увидел проблеск. Не надежды, нет. Скорее, воли. Воли врача, воли солдата. Воли человека, который не имеет права раскисать.
Он тяжело поднялся на ноги.
— Ты права, — глухо сказал он. — Права…
Петрович обвёл взглядом квартиру, где жили его внучка, дочь и зять.
— Серёжа, — обратился он к командиру. — Уже ночь. Все устали. Этот район относительно тихий. Мы встретили всего пару мутантов внизу. Предлагаю заночевать здесь.
Варягин кивнул.
— Так вас Сергеем зовут? — вскинула бровь Искра, глядя на паладина. Тот сухо кивнул и снова посмотрел на Олега Петровича:
— Места на всех не хватит. Но мы можем вскрыть пару соседних квартир. Разместимся.
— Не нужно ничего вскрывать, — возразил Петрович. Он подошёл к вешалке в прихожей, где на крючке висела связка ключей. — Это от пятьдесят четвёртой. Соседка. Антонина Павловна, постоянно в разъездах была. Оставляла ключи, чтобы мои заходили кошек её кормить. Три персидские. Пушистые, заразы.
— Боюсь, док, твои пушистые заразы уже не те, что были раньше, — хмыкнула Искра. — Шерсть облезла, хвосты отрасли, а на кончиках появились очень неприятные шипы.
— Значит, зачистим, — пожал плечами Борис. — Нам не привыкать.
Мы вышли на лестничную клетку. Квартира номер пятьдесят четыре была прямо напротив. Петрович подошёл к двери, его рука уже не дрожала. Он уверенно вставил ключ в замочную скважину.
Сейчас он повернёт ключ. Мы войдём и перебьём Шипохвостов, если они не выскочили через окна в поисках пищи.
Металл ключа со скрежетом начал поворачиваться в замке… И тут меня шарахнула идея!
— Нет, подождите, — мой голос прозвучал резко, заставив всех вздрогнуть.
Петрович замер, его рука застыла на ключе. Все обернулись ко мне. В глазах Искры читалось недоумение, в глазах Бориса вопрос, в глазах Варягина холодное ожидание.
— Что ещё, инженер? — безэмоционально спросил командир.
— Олег Петрович, — я повернулся к военврачу. — У меня странный вопрос. В вашей аптечке… есть сильные седативные препараты? Транквилизаторы? Что-нибудь, чем можно быстро усыпить… ну, скажем, крупную собаку? В инъекционной форме.
Вопрос повис в воздухе. Я видел, как в мозгах моих спутников со скрипом проворачиваются шестерёнки, пытаясь найти логическую связь между моим вопросом и предстоящей зачисткой.
— Ты их усыплять собрался? — хмыкнула Искра. — Лёша, это не собаки. И даже уже не кошки. Это мутанты. И они захотят нас сожрать, а не поиграть в апорт. Если ещё не сдохли, конечно. И не сбежали.
— У меня кое-что есть, — сказал Олег Петрович. Он отпустил ключ и полез в свой инвентарь.
Через секунду в его руках появился небольшой, но прочный металлический кейс, какие используют для перевозки особо ценного оборудования. Он щёлкнул замками и открыл его. Внутри, в специальных углублениях, лежали ампулы с прозрачной жидкостью, несколько одноразовых шприцев с длинными иглами и нечто, похожее на футуристический пистолет.