Узы тьмы (ЛП)
Люсьен коснулся носа, чтобы посмотреть, не идет ли кровь.
Мисс Мартин взяла его за руку, и он тут же ощутил облегчение. Его якорь развеяла сбивающий с ног напор чар, чтобы они не наседали лишь на Люсьена. Он снова смог дышать.
— Ты ловец отголосков? — шепнула она.
Ловцы ощущали все нити колдовства и умели ими управлять, хотя часто оказывались не в состоянии справиться с потоком. Люсьен не мог рассказать ей правды, поэтому просто пожал плечами.
— Предлагаю пройти в тихий уголок, чтобы ты пришел в себя. Что нужно? — вмешался герцог.
— Чаша чистой воды, ритуальный кинжал и… — Люк посмотрел на зачарованное стекло, недоумевая, почему чары не поколебались, если витрину при краже открывали и, соответственно, тревожили защиту. — Достаточно будет кусочка бархата с подушки.
Талант к предсказанию передавался в его семье по материнской линии. Когда-то матушка была Кассандрой, самой сильной предсказательницей в поколении. И хоть Люсьен не умел видеть будущее, он мог провести поиск на расстоянии и обладал способностью к психометрии — улавливал историю предмета.
Герцог и мисс Мартин молчали, пока Люсьен готовился, сидя на полу и выдыхая для успокоения, пока не ощутил все свое тело. Вскоре его окутала пустота, мир погрузился в тишину, и все органы чувств сосредоточились на задаче.
Люк взял переданный герцогом ритуальный кинжал, порезал палец, накапал крови в чашу с водой и, погрузив кусочек бархата в получившуюся смесь, прошептал заклинание. Тут же его разум соединился с материей, и видения пошли одно за другим: кинжал, поглаживающие бархат руки, окружающая магия, и еще дальше, к тому, как кто-то спал на подушке, а затем как ее шили… Люсьен попытался оттолкнуть все это, сконцентрировав внимание на том, что случилось на рассвете.
«Где ты сейчас?» — спросил он.
В ответ ничего, лишь колеблющееся изображение дома Верховного.
Тяжело дыша, Люсьен раскрутил моток видения. Ворожба рассеялась, будто ее никогда не было. Все отвлекало: волоски на руках, ясно видимые поры. Пыль, танцевавшая вокруг Верховного, и сам колдун… Уже пробивающаяся после недавнего бритья щетина, тоненький шрам под губой и проблеск серебра в радужках… Люсьен чувствовал, что теперь центром поиска стал сам хозяин дома, и в голове закрутились видения.
Женский смех. Детский голос, зовущий маму. Неясное изображение особняка Ретбернов в Кенте, еще до ремонта 1862 года. Люсьен остановил поток и вдруг увидел могилу. Верховный стоял над ней в снегу, грустно читая надпись, высеченную в граните: «В память о сыне, которого я никогда не знал. 1868 г.»
Скривившись, Люсьен прижал руку к глазам. Мисс Мартин поспешно задернула занавеси, погружая комнату во тьму.
— Что ты видел? — спросила она.
Слишком много. Такого с ним прежде не случалось. Обычно он читал лишь предметы, не людей. Последнее — редкая и непредсказуемая способность. Он с усилием опустился в кресло, а желудок взбунтовался, желая извергнуть чересчур сладкий чай мисс Мартин на турецкие ковры Верховного.
— Что такое? — Она встала на колени у кресла и сжала руку Люсьена в своей.
— Оставь его в покое, Ианта. — Верховный выжал тряпку над чашей с водой и приблизился, оставив трость у стола. Затем распустил плохо завязанный галстук и положил компресс Люсьену на затылок. — Опусти голову и смотри в пол. Зрение вернется в обычные рамки через несколько минут.
Откуда ему это известно? Люсьен послушался, слишком устав, чтобы спорить.
— Я видел… Боже…
— Меня, — мрачно констатировал Верховный. — Образы из моего прошлого. Я заметил краем глаза.
Люсьен вскинул голову и тут же пожалел о несдержанности. Верховный снова заставил его наклониться, крепко удерживая затылок.
— Меня заверили, что произошел выкидыш, — с тихой горечью прошептал он. — Могила — прощальный подарок от бывшей жены в ответ на угрозу развода. Я увидел только это. — Он заколебался. — Было что-то еще?
— Особняк Ретбернов, смех моей матери. — Маленький мальчик звал ее. — А еще я заметил тебя и себя.
Верховный перестал давить.
— Мне нельзя было видеться с тобой, но твоя мать разрешила одну встречу.
— А как же реликвия? Ты ее увидел? — настойчиво спросила мисс Мартин.
Нет. Люсьен надеялся, что его дар прорицания не пострадал от того, что с ним сотворили демон и лорд Ретберн. Он ошибался.
— Нет. Я увидел лишь дом. — Люсьен искоса посмотрел на Верховного. — Возможно, меня сбивают наложенные на особняк чары.
— Не должны, но все возможно, — согласился тот. — Я знаю о предсказаниях лишь то, что рассказала твоя мать. Это ее вотчина, не моя.
Плечи мисс Мартин поникли.
— Ни следа. Ну что ж, я пошлю за багажом. Нам пора. Мне надо повидаться с Ремингтоном. Поищем там. — Она пожала руку герцога. — Мы найдем кинжал.
— Остается лишь надеяться. — Он вытер рот.
— Надеюсь до того, как комета исчезнет, — сказал Люсьен, хоть и без той злобы, что испытывал до посещения этого дома.
Происходило что-то странное. Герцог пытался увидеть его в детстве?
— Надеюсь до того, как пропадет еще одна из двух оставшихся реликвий. Если кто-то затеял призвать высшего демона… — начал Верховный.
Больше слов не требовалось. Одно это подстегивало Люсьена выполнить задание. Демон, которого он призвал под влиянием лорда Ретберна, был именно высшим. Что же может натворить злодей вместе с таким созданием? Лондон не выстоит.
— Вы знаете, у кого остальные две реликвии?
Верховный кивнул, но не поделился сведениями:
— Я их предупредил.
Люсьен пошатнулся, и мисс Мартин схватила его за руку. Аромат ее соблазнительных духов кружил голову.
— Пойдем, у нас нет времени. Отдохнешь в экипаже. — Она обратилась к Верховному: — Мы ведь можем воспользоваться твоей коляской?
— Бери все, что угодно. — Он медленно поднялся, сжимая серебряный набалдашник трости, и посмотрел на руку мисс Мартин, что сжимала рукав Люсьена, а потом встретился с ним взглядом: — Береги ее.
— Сберегу. — Люк нашел в себе силы для последней колкости: — Мисс Мартин слишком много мне должна, и я собираюсь стребовать с нее все.
Под вопросительным взглядом герцога она покраснела, без слов отвечая на невысказанный вопрос.
— Удачи, — пожелал Верховный, снова необъяснимо дернув бровью, и Люсьен не понял, обратился ли он к мисс Мартин или пожелал успеха в поисках им обоим.
***
Ианта наблюдала за погрузкой багажа, который привезла из недавнего путешествия в Эдинбург. Положив руку на самый большой чемодан, она аккуратно пустила чары сквозь деревянные панели, но отклика не получила. Ничего. Шотландский мастер следовал всем ее указаниям, сперва обложив тайник свинцом, который славился своими глушащими магию свойствами, а потом закрыв его отводящими глаза рунами.
Ианта медленно выдохнула.
«Мне очень жаль, Дрейк…»
Она надела перчатки и подавила все эмоции, которые могли отразиться на лице. Этому Ианта научилась еще в детстве. Ретберн как-то странно взглянул на нее, но она махнула кучеру:
— Отвезите чемоданы в мои апартаменты, и пусть их отнесут в спальню, а мы пока в театр.
Ей было страшно выпускать большой чемодан из вида, но что делать? Нельзя навлечь на себя подозрение.
Когда-то Ианта думала, что ничто не заставит ее предать своего учителя. «Но у каждого можно найти слабое место, верно?»
Осталось надеяться, что она выпутается из неприятностей до того, как Дрейк узнает о ее вероломстве.
Теребя медальон на шее, Ианта смотрела, как чемодан с зачарованным тайником исчезает в городе. Сердце в груди превратилось в свинцовый ком.
Хвала богам, что Ретберну не удалось найти кинжал.
Глава 3
«У Ордена Рассветной звезды два назначения:
во-первых, мы стремимся познать великие
тайны жизни и предсказания,
а во-вторых, желаем служить своей стране,
защищать ее от злых сил из иных измерений
и тех, кто хочет ими воспользоваться».