Узы тьмы (ЛП)

— Бишоп — самый младший, — сказала леди Эберхард. — Его мать утешала Дрейка после развода.
Бишоп проигнорировал их обоих.
— Это была не истерика. — В его руках появился один из сикарийских кинжалов.
— О, он может быть и повнушительнее, если захочет, — ответил Люсьен. — Прошлой ночью почти похоронил нас под половиной кладбища.
— Прекрати, — сказала Ианта, заметив вспышку боли, отразившуюся на лице Дрейка. — И убери эту штуку подальше, — обратилась к Бишопу. — Ты не убьешь своего брата.
Бишоп и Люсьен обменялись понимающими взглядами. Несмотря на физические различия между ними, в тот момент они были на удивление единодушны.
— Как ты собираешься его остановить? — спросил Бишоп. Неуловимое движение пальцев, и нож растворился в воздухе.
Ианта подошла к Дрейку, подметив тревогу в его глазах.
— Ты сумеешь отразить силу Себастьяна? Остановить его, пока он не превратил город в руины?
— Возможно, — ответил он.
— Если тебе помогут?
Дрейк задумался, потом посмотрел на Люсьена.
— Если бы кто-то поделился источником своей силы, я смог бы сдержать Себастьяна или рассеять его чары, если снова произойдет вспышка.
— А это случится, — сказала леди Эберхард. — Я чувствую, как он снова собирает силы.
— Потенциально самый сильный здесь ты, — сказал Дрейк, смотря прямо на Люсьена.
Ианта затаила дыхание.
— И я сейчас едва могу шнурки завязать при помощи магии, — с горечью произнес Люсьен. Он хмуро глянул вниз, а затем вздохнул и протянул руку. — Бери, что нужно. Используй меня в качестве источника.
Ианту переполняли теплота и гордость. Мужчина, с которым она впервые столкнулась — ожесточенный, мстительный герцог, — медленно исчезал, уступая место тому, кто, поставив на одну чашу весов чувство долга, на вторую — ненависть, сделал правильный выбор. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Такой мужчина заслуживал восхищение и уважение.
Словно прочитав ее мысли, Люсьен глянул на Ианту.
— Благодарю, — прошептала она одними губами.
— Я бы не стал так легкомысленно относиться к предложению, — сказал Дрейк, беря сына за руку. Люсьен вздрогнул, а Ианта почувствовала, как Верховный установил с ним связь.
— У нас гости, — объявила леди Эберхард, повернувшись к саду за домом. Из зарослей выскочила орда завывающих бесов и образовала живую стену. Следом за ними появилась высокая фигура в черном бархатном плаще и с белым кружевным жабо. Позади нее встало еще двое магов.
— Тремейн, — выплюнула леди Эберхард.
— Эберхард, — ответил Тремейн. Он прищурился, оперся на эбеновую трость, но на лице его играла улыбка. — Как занятно, что вы все пришли.
— Говорил тебе, это ловушка, — прошептал Люсьен.
Но Ианта не была так в этом уверена.
— Кое-кто лезет в области, куда ему не стоило бы соваться, — произнесла леди Эберхард, делая шаг вперед. — После того, как твои магические способности ограничили, ты ведь разве что спичку зажечь мог. Чем ты заплатил за возможность обойти ограничения Совета? Душой?
— Агата, дорогая, мне казалось, ты говорила, что у меня ее нет. — Тремейн начертил круг на траве кончиком трости, впитывая с ее помощью энергию. — Скажем так… Нынче у меня есть друзья в высших кругах.
— В низших кругах, Тремейн. Не высших. И я бы не стала доверять демону. В конечном счете сожрет тебя живьем.
— У тебя всегда была кишка тонка, чтобы бороться за власть.
— Предпочитаю старый добрый здравый смысл, — проворчала леди Эберхард, выпуская из пальца огненное копье и выжигая им линию в торфе. — Должна признать, до меня доходили слухи о проклятых реликвиях, и тот факт, что ты с этим связан, весьма удручает. Довольно утомительно всегда оказываться правой в отношении людей.
Ианта сделала несколько шагов назад. Как-то не очень хотелось оказаться меж двух огней.
— Тебе нужна помощь? — выкрикнула она, наблюдая за бесами. Лев леди Эберхард расхаживал взад и вперед, держа тварей на расстоянии, но решимость их росла.
— Сама разберусь, — ответила леди Эберхард, закатывая черные шифоновые рукава и поворачиваясь лицом к бесам. — Бишоп, стой, где стоишь. Дрейк, тебе лучше пойти проверить ту неистовую бурю, что готова разразиться в доме. У меня волосы на затылке дыбом становятся. Аж мороз по коже.
 
— Оставайся здесь с леди Эберхард, — настоял Люсьен.
Ианта нахмурилась, цепляясь за его рукав.
— Я не думаю, что это разумно.
Обхватив рукой ее лицо, Люсьен быстро поцеловал любимую в лоб.
— Мне нужно держаться рядом с отцом. И я не смогу защитить тебя, не сейчас, когда мое внимание рассеяно.
— Не уверена, что когда-либо нуждалась в защите, — с вызовом ответила она.
— Ты — мать Луизы, — произнес он. — И должна заботиться о себе хотя бы по одной этой причине, не говоря уже о том, что ты еще и мой Якорь.
Якорь.
Ее сердце сделало сальто. Больше слов не требовалось. Ианта, наплевав на гордость, кивнула, а затем ухватилась за лацканы его пальто.
— А ты — ее отец. Будь осторожен. — И встав на цыпочки — пока смелость не покинула ее, — прижалась губами к его рту. — К тому же ты еще и мужчина, которого я люблю, поэтому береги мое сердце, Люсьен Деверо. Я только что вручила его тебе, и оно мне довольно дорого.
Его глаза распахнулись от удивления, словно он никак не мог свыкнуться с подобными признаниями.
— Ианта.
Прикусив губу, она отступила назад. Сад содрогнулся от мощного взрыва, тогда Бишоп запустил стеной из тени в Тремейна в отместку.
— Иди, — сказала она одними губами, после чего сосредоточилась на поединке. Пусть Люсьен не разделял ее чувства, он помог ей снова обрести себя. Она еще никогда не чувствовала такую уверенность.
Лев с рыком прыгнул на беса, с хрустом впился мраморными зубами в бронзовую глотку и придавил его к земле. Леди Эберхард делала руками устрашающие пассы, вокруг летали ярко-красные боевые сферы. Тремейн метнул в нее череду своих заклинаний.
Тело Ианты вибрировало от магии. Перчатка плотнее обхватила руку, и при помощи металлических вставок на костяшках пальцев, Ианта направила столп чистой энергии прямо в голубые сферы Тремейна. От силы столкновения она покачнулась, юбки трепал ветер. Над садом пронеслась голубая молния, которая оставила после себя выжженные пятна на лужайке.
Когда Люсьен и Дрейк зашагали в сторону входной двери, леди Эберхард устремила взгляд своих черных глаз на Ианту и схватила ее за рукав.
— Ты бы лучше присмотрела за своим молодым человеком, моя дорогая. Этим утром мне было видение.
— Что вам открылось? — спросила Ианта, запуская еще одну волну энергии в парочку бесов. Они повалились на розы, и один из них, сгорбившись за кустом, зашипел на Ианту.
— Очень благородно остаться здесь, но опасность грозит не тебе, моя дорогая.
— Люсьен?
Леди Эберхард мельком взглянула на Люсьена, затем снова перевела взгляд на Ианту.
— Просто приглядывай за ним. Тебе необходимо находиться около него. Я не спущу глаз с Бишопа, а Дрейк займется Себастьяном. — Ее голос смягчился. — Братья — это ключ. Три реликвии, три брата, три жертвы.
— Что, черт возьми, вы хотите сказать?
— Я видела, как два брата зашли в то здание, — ответила леди Эберхард. — Но только один из них вышел целым и невредимым.
— Почему вы не предупредили его? Почему ничего не сказали?
— Чему быть, того не миновать. С судьбой шутки плохи, к тому же…
Их защитные чары загудели, когда Бишоп схлестнулся с Тремейном.
— К тому же? — прокричала Ианта.
Леди Эберхард заколебалась.
— Я считаю, это должно произойти, чтобы у нас появился шанс одолеть Моргану.
Высвободив руку, Ианта оставила Тремейна и его подручных на леди Эберхард и Бишопа. Пожилая дама твердо вознамерилась удерживать его позади себя. Вероятно, в чашке с кофейной гущей она увидела больше, чем упомянула.
— Люсьен! — выкрикнула Ианта, хлопнув входной дверью. Дом находился в идеальном состоянии. Холл был отделан черно-белой плиткой, на столе стояла ваза с букетом великолепных роз. И ни следа Дрейка и Люсьена.