Узы тьмы (ЛП)

За шторами вспыхнула молния.
«Не проси ее… Не надо…»
— Присоединишься? — хрипловато уточнил он.
— Ты спрашиваешь или требуешь? В конце концов, сейчас ночь, а ты, как сам заявил, по-прежнему хочешь отомстить.
Мрачная шутка и вызов одновременно.
Люсьен медленно повернулся. Ианта стояла босиком в подпоясанном под грудью розовом шелковом халате и почему-то выглядела чувственнее, чем в роскошных нарядах. Со стороны их можно было бы принять за обычную супружескую пару.
Ничего подобного.
— Чего ты хочешь?
Ианте что-то не давало покоя. Она принялась расхаживать по паркету, поглядывая то на Люка, то на грозу за окном.
— Опасный вопрос.
— Правда?
Их взгляды встретились. Люсьен все ждал, спросит ли она о том, что сегодня случилось, но Ианта неожиданно коснулась его кисти. Невесомо, почти тоскующе.
— У тебя красивые руки. Теперь понятно, почему ты так умел в постели. Играешь легко, словно лаская клавиши. Так же, как ласкал меня.
Люсьен кашлянул.
— Не спится?
Ианта печально покачала головой. Ее волосы были собраны в небрежный шиньон, просто сколоты шпильками. Люсьен взял Ианту за руку и усадил себе на колени. Розовый шелк плащом накрыл брюки, а крепкая попка прижалась к члену. Люк это почувствовал… он всегда ощущал жар в ее присутствии, но сейчас задвинул желание подальше, положил подбородок ей на плечо и снова опустил руки на клавиши.
Зазвучали первые ноты. Что-то полегче: «Вальдштейн» Бетховена. Люсьен сумел проиграть первые такты, но с Иантой на коленях не смог справится с быстрыми пассажами рондо в левой руке. Он резко стукнул по клавишам, перестал играть и глубоко вздохнул.
— Мне тоже не спится, — признался Люк, уткнувшись в изгиб ее шеи и вдыхая аромат. Ианта пахла духами и собой.
— Ты прочел гримуар лорда Ретберна?
— Большую часть. Там какая-то бессмыслица. Он все пишет, что готовит меня для итогового жертвоприношения. А затем целые абзацы предвкушает, как наконец отомстит и вернет себе поруганную честь.
— Жертвоприношение?
Люсьен пожал плечами. От этой новости у него волосы дыбом вставали, особенно в свете сказанного леди Эберхард, но ему не хотелось особо задумываться о планах покойного.
— Люсьен, мне не нравится это слово. — Ианта склонила голову. По ее коже скользнул льдисто-голубой отблеск страха.
Люк провел большим пальцем по шелковому халату, впитывая ощущения.
— Правда? А почему? Волнуешься за меня?
— Конечно.
У него сердце екнуло.
— Не надо.
Ианта попыталась обернуться.
— Люсьен…
Он обхватил ее за талию и удержал на месте. Так Ианта не сможет увидеть его собственный страх.
— Может, поэтому я был ему нужен при вызове демона? Принести кровавую жертву и угомонить тварь? Если так, то лорд Ретберн еще больший дурак, чем я думал. План обернулся против него самого.
— Но тогда зачем Моргане сдался этот гримуар?
— Возможно, она подчищает хвосты или посчитала, что лорд Ретберн ей о чем-то недорассказал? Что знал больше, чем говорил? Кто теперь выяснит? Очередной тупик.
Ианта дерзко нажала ля-бемоль. Нота прозвучала чисто как колокольчик.
— Возможно, возможно, возможно. Я устала бегать кругами. Надо найти колдунью. Чего она хочет, черт ее побери?
— Сердце Дрейка на блюдечке? — небрежно предположил Люк, и тут же понял, что зря так пошутил. Ианта мгновенно напряглась.
— Не говори так, пожалуйста, не надо. — Ее шепот рвал ему душу.
В горле встал ком. Люсьен погладил ее по бедру, поцеловал в шею. Он попытался успокоить Ианту, хотя сам не до конца верил тому, что говорит:
— Он в безопасности, милая. Верховный — сильнейший чародей в Англии, и его защищают несколько сикариев. В прошлом году он на клочки порвал физическую форму демона прежде, чем отослал его обратно ко мне. Никому другому такое не под силу. Моргане придется потрудиться, чтобы его обмануть.
— А если ей все-таки это удастся?
Голос Ианты разрывал его сердце на кусочки. Он переживал не за Верховного, а за нее. Люсьен поморщился. Их отношения стали совершенно непредсказуемыми. Он не понимал, почему проникся к ней нежностью. Сама мысль о мщении была ему неприятна.
 
— У нее не получится, — пообещал он. — Даю слово, я сделаю все, чтобы этого не произошло.
На сей раз Люк не помешал Ианте повернуться. Она внимательно изучила его лицо фиалковыми глазами.
— Ты будешь его защищать?
— Не ради него. — Судя по взгляду Ианты, признание потрясло их обоих.
Что-то изменилось в атмосфере. Ианта отвернулась, будто не в силах и дальше смотреть на Люка.
— О. О, — повторила она и нажала на другую клавишу.
Люсьен прокашлялся.
— Зачем ты спустилась?
Ианта опустила голову и нажала «до».
— Думаю, ты знаешь, почему я пришла, — шепнула она. Затем вытащила что-то из кармана халата и положила на рояль.
Небольшую квадратную упаковку с презервативом внутри.
Проклятье. Люк поцеловал ее в прикрытое шелком плечо. Прежде она не осмеливалась в таком признаться. Теперь же не спеша расправляла крылья и училась брать желаемое.
Люсьен повернул Ианту и усадил на клавиши под гром фальшивых звуков.
Они посмотрели друг другу в глаза. На ее губах появилась грустная улыбка.
— Миссис Гастингс не будет знать, что и думать.
— Да уж наверное.
Он развел ей колени в стороны, и под халатом обнаружилась обычная полотняная ночная рубашка. Люк подвинул стул ближе. Ианта заколебалась и заправила прядь за ухо. На ее щеках появился робкий румянец.
— Мы могли бы помочь друг другу уснуть.
— Сомневаюсь, что сон входит в твои планы.
— Верно. — Люсьен поцеловал тыльную сторону ее запястья. — Однако сегодня важны не мои желания.
Ианта затаила дыхание. В ее глазах была грусть. Люк вдруг понял, что она часто грустит. Он застыл, но когда она моргнула, ее печаль исчезла как пыль на ветру.
— Зачем ты спустилась?
— Не могла уснуть, услышала, как ты играешь. Как-то… жадно. С тоской. Эмоции и привлекли меня сюда.
Пришла ли она специально к нему? Ианта обхватила его лицо рукой, погладила по щеке, коснулась большим пальцем губ.
Люсьен чуть прикусил ее ладонь. Они оба вздрогнули. Вдалеке мелькнула молния.
— А по чему ты тоскуешь?
— По тебе.
Как же он ее понимал.
— Наши отношения все опаснее.
Каждое прикосновение, каждая минута усиливали узы. Дело не только в сексе, но в близости. Соглашаясь на договор, Люк такого не ожидал. Если они продолжат в том же духе, вскоре их узы нельзя будет разорвать.
— Неужели такая перспектива настолько ужасна? — тихо спросила Ианта. Ее глаза напоминали бездонные темные водоемы. — Прошло несколько дней, а от мысли о том, что ты умрешь или что наша связь нарушится, у меня мурашки по спине. Она стала… частью меня.
Ианта гладила его лицо, и Люсьен наслаждался лаской.
— Я уже ничего не знаю. Просто хочу тебя.
Она сглотнула.
— А я тебя.
— Знаю, — сказал он, прикрыв глаза. — Чувствую. — Это и кое-что еще. — Ты от меня что-то скрываешь.
Ианта замерла.
— Не отвечай. И так понятно.
— А ты ничего не скрываешь? — сладко парировала она.
Люсьен поднял голову. Конечно, у него были тайны.
— Я не уверен, насколько могу тебе доверять.
Она опустила черные ресницы.
— Взаимно. Но знай: я никогда тебя не обижу, Люсьен.
— Не обидишь?
— Нет. — Она облизнула губы. — Ты… стал для меня важен. Не знаю, в связи ли дело или просто в том, что мы пережили. Временами мне кажется, что это было неизбежно. Ты. Я. Судьба. Что бы я ни делала, почему-то все время возвращаюсь к тебе.
— Ты о том, как задержала меня год назад?
— Да, — сказала она и снова опустила взгляд. — Меня тянет к тебе. Всегда к тебе.
— Тянет? Вот здесь? — Он положил руку ей на живот.
Она сверкнула глазами.
— Или тут? — шепнул он, опуская ладонь ниже.
Ианта закрыла глаза и кивнула. От столь явной демонстрации ее желания его сердце забилось чаще. И пусть они пока по-прежнему не до конца доверяют друг другу, так будет проще. Просто желать. Просто брать.