Узы тьмы (ЛП)

— Иди сюда. — Он налил ей шампанского.
— А тебе нравится отдавать приказы, — заметила она, поставив пустой стакан и подходя к Люсьену.
Блики свеч танцевали на платье и лице, придавая теплый оттенок сливочно-белой коже. Даже шелест юбок соблазнял.
— А тебе нравится мне повиноваться, — ответил Люк, протягивая ей бокал.
Их пальцы соприкоснулись, и Ианта посмотрела ему в глаза.
— Шампанское на пустой желудок? Мы что-то празднуем?
— Возможно, я просто… расслабляюсь.
Устроившись в кресле, он протянул ей руку. Ианта в замешательстве нахмурилась, но позволила усадить себя на колени. А когда Люк убрал невесомые прядки с ее шеи, напряглась и с волнением оглянулась через плечо.
Никогда еще месть не была так сладка, хотя способы ее достижения изменились. Осталась лишь маленькая проблема. Люсьен прижался губами между шеей и плечом Ианты, одновременно расстегивая платье на ее спине. Разумеется, жемчужные пуговки.
Он всегда любил загадки женского тела, изучал каждую клеточку. Одна из бывших любовниц как-то назвала его сластолюбцем и не погрешила против правды.
Искоса посмотрев на Ианту, Люк расстегнул пуговицы дальше и припал ртом к обнажившейся коже. Провел пальцами по краю сорочки и корсета, пощекотал дыханием шею. Теплое свечение камина озаряло ее кожу мягким золотым сиянием.
Пора разобраться с упомянутой проблемой.
— Ты не кончила, — шепнул Люк, слизывая с Ианты капельки пота.
Она посмотрела на него:
— Ничего подобного.
— Не лги, — предупредил он, сверля ее взглядом. — Ты отлично изобразила оргазм, но не ощутила вершины наслаждения.
Значит, все же выиграла. В момент их близости Люсьен точно не знал, но сейчас…
Ианта покраснела:
— Женщине это не всегда легко. У меня много забот. Пока… тяжело отдаться ощущениям.
— Дело в моих ласках?
— Нет. — Свет озарил тонкие черты лица и круги под глазами. — Если честно, ты тут ни при чем. Ты доставил мне… удовольствие. Просто сейчас я не могу достичь оргазма.
Люсьен задумался:
— Я предпочитаю честность во всем. Если ты не в силах почувствовать la petite morte, не притворяйся.
— Договорились, — едва слышно ответила она, но расслабила плечи, будто с них сняли тяжесть.
— Значит, я продолжу ласкать тебя, пока ты не закричишь от наслаждения, — промурлыкал он и снова вернулся к пуговицам. — Обожаю выигрывать пари.
А Ианта всеми силами бросала ему вызов. Месть будет сладка, и теперь надо подумать о способе ее достижения.
«Я тебя украду, моя дорогая. Заставлю желать меня так же сильно, как я желаю тебя… Ты забудешь его имя и свою преданность ему…»
Расстегнув последнюю пуговицу, Люк потянул платье, снимая его с плеч. Ианта издала тихий стон и напомнила:
— Ужин стынет.
— Мы скоро поедим, — ответил Люсьен, спуская рукав по изящной руке до самых кончиков пальцев. — Так удобнее.
В мягком свете показались полные груди, приподнятые бледно-розовым корсетом. Ажурное венецианское кружево привлекало взгляд и манило коснуться. Люсьен поцеловал обнаженное плечо Ианты, одновременно снял с нее второй рукав и прижался твердым членом к округлым ягодицам.
Ианта сидела в ворохе юбок и тяжело дышала. Желание танцевало на ее коже розовыми и красными мазками, на сей раз его ни с чем нельзя было спутать. Проблема явно не в мастерстве Люка и не в отсутствии интереса со стороны Ианты. Он подцепил кончиком пальца рукав сорочки и стянул его с плеча. Теперь Ианта выглядела нежной и растрепанной.
— А может, ты главное блюдо.
— Я бы предпочла сравнение с десертом, — ответила она, и именно в эту секунду ее желудок громко заурчал.
Ианта порозовела и прижала руки к животу.
Люсьен после паузы поцеловал ее в шею.
— Ешь, — приказал он, снимая крышку с супницы с белым бульоном. — Я не хочу сражаться за твое внимание с желудком.
Ианта взглянула на него в полном замешательстве:
— Мне принести другое кресло?
— Нет. — Люсьена устраивала сложившаяся ситуация.
— Но как ты?..
— Я не особо голоден, — честно ответил он.
Они поели у Верховного, но Люк сумел проглотить всего пару-тройку ложек. Сначала в заключении он питался регулярно и неплохо, но в последние пару месяцев после нападения на охранника, его кормили лишь раз в день, причем жидкой кашей. Смириться с голодом было сложнее всего, но тело привыкло. Удивительно, сколько может вынести человек.
 
Люсьен кормил Ианту со своей вилки: отрезал кусочки мятного ягненка и подносил их к ее пухлым губам, а затем оставлял ломтик себе. Соус был очень вкусным, но немного пьянил. Люк удовольствовался хлебом, отщипывая кусочки и не обращая внимания на масло. В Бедламе ему снились булочки с маслом, но последнее, чего ему сейчас хотелось, это переесть. Он слишком привык к каше и воде, да к тем твердым камням, которые там именовались хлебом, и не желал всю ночь корчиться от боли.
Вместо этого Люсьен наслаждался тем, как ела Ианта. У большинства хорошо воспитанных дам был аппетит птички, но она явно получала удовольствие от пищи. Колдовство сжигало много энергии адепта, а ей понадобятся силы.
Люк просто гладил шелковистый корсет и наблюдал за Иантой. Она закончила трапезу, аккуратно положила нож и вилку и опустила голову.
— Что-то не так?
— Я не могу тебя понять.
Он ухмыльнулся:
— Неужели?
— Твое поведение не похоже на месть.
Люк заметил, как ее голубые глаза загадочно заблестели, в полутьме приобретя оттенок фиолетового. Такой взгляд из-под ресниц ласкал его пах будто горячей рукой.
«А я тебя понимаю уже лучше, моя дорогая». Ианта умелая кокетка, привыкла оценивать мужчин. Ей не нравилось, что с ним у нее не получается как обычно.
Поглаживая ее бедра, Люсьен наконец сжал юбки, снял с нее платье через голову и бросил наряд в другой конец комнаты. Ианта ахнула.
— Пытаешься меня отвлечь?
— Получается?
Она улыбнулась, но тут же стала серьезной.
— Возможно. — В ее глазах промелькнула грусть. — Возможно, я просто хочу отвлечься.
Его шокировала боль потери в ее глазах. Ианта явно что-то скрывала.
— Что такое?
— Ничего. — Она покачала головой. — Все. Я беспокоюсь о Дрейке.
Ну разумеется.
— Уверен, он получит то, что заслужил.
Ианта пронзила его взглядом. Люсьен щелкнул ее по носу, и она куснула его палец, напоминая, что хоть и подчиняется сейчас, но полностью ему не принадлежит.
Как интересно.
— Ты послушная любовница. Если будешь продолжать в том же духе, получишь награду.
В глазах Ианты мелькнул огонь, и Люсьен рассмеялся, устраивая ее у себя на коленях поудобнее. Тоненькие нижние юбки всколыхнулись у лодыжек, и он рывком их сорвал.
Ианта ахнула, но быстро успокоилась и ухватилась за лацканы его пиджака:
— Ты мне должен новый гардероб, Ретберн.
— Я одену тебя, как хочешь, — прошептал он, касаясь губами ее груди. — Лишь бы только мог потом все это снять.
И заработал возмущенный взгляд.
— Я способна одеться сама, благодарю покорно.
Просунув палец под край корсета, Люк высвободил сосок и улыбнулся.
— Ты горда и независима. — Он склонился и, не сводя взгляда с лица Ианты, принялся посасывать розовый бутон.
— Советую об этом не забывать, — прошептала она, но ее нахальство кануло в лету, стоило ему усилить ласки.
Ианта судорожно втянула воздух.
Люсьен сначала обласкал одну грудь, затем другую. Он воспринимал каждый стон Ианты как награду и улыбнулся, когда она сжала его руку и потянула вниз. А затем прижала его пальцы к влажной плоти между своих бедер.
— Чего ты хочешь? — шепнул Люсьен.
— Коснись меня.
— Пожалуйста, — напомнил он.
— Пожалуйста.
И он послушался. Она была невероятно отзывчивой и влажной. Его охватило желание.
— Принеси еще футляр, — попросил Люк, отодвигая тележку с ужином.
Прижимая к груди расстегнутый корсет, Ианта отправилась выполнять приказ. По возвращении Люк устроил ее на коленях между своих ног.