Узы тьмы (ЛП)

Улыбка Бишопа, несомненно, похитила не одно сердце; лицо выглядело молодо, но голос звучал хрипло, словно что-то повредило его связки, а в глазах мерцал холодный мрак. Там таились тени, неведомые грехи и тьма. А в сочетании с крупными обсидиановыми кольцами на пальцах это значило, что Бишоп — адепт седьмого уровня и наверняка опасен. Седьмой — наивысший ранг подмастерьев, над ним только советники Ордена и Верховный колдун с девятым уровнем.
— Есть у меня кое-какие предположения, — ответила вернувшаяся леди Эберхард. За ней шел лишь один из львов. — Закрой дверь, да поживее. Защита сейчас спадет, и на нас ринется толпа адских тварей. Кто-то вытащил их из теневого измерения.
Бишоп переступил порог, тяжело шагнув на пол. Мрамор содрогнулся. Трещина, словно линия подземного разлома, пробежала от ног Бишопа к сапогам Люсьена, где и замерла.
Какого черта? Люк опустил взгляд. Ничего не случилось, но он не мог стряхнуть ощущение дежавю, будто уже видел этот момент в замедленном темпе снова и снова, а возможно, шел к этой минуте всю свою жизнь.
Да и Бишоп остановился, явно тоже что-то ощутив.
— Что ты такое? — Словно для уверенности Бишоп коснулся ножа, заткнутого за ремень.
Их взгляды встретились. В воздухе остро чувствовалось напряжение, опасность и подспудный черный поток чар, пока мужчины брали себя в руки.
— А ты что такое? — спросил Люсьен в ответ, сделав шаг вперед.
— Довольно, вы двое, мы разберемся в вашей ситуации позже. Сейчас у нас на подходе десяток бесов, — напомнила леди Эберхард, выступая вперед с кочергой. — Бишоп, ты как всегда вовремя. — Она выглянула через боковые стеклянные дверные панели. — Твари разрушили первый круг чар. — Она погладила по голове каменного льва, который ее сопровождал. — Похоже, собираются брать штурмом парадный вход. Наверное, почувствовали брешь во втором круге после последней атаки.
— А мы можем чем-то помочь? — спросила Ианта.
Леди Эберхард угрожающе улыбнулась:
— Не мешайте мне и отгоняйте от меня тварей.
Где-то сбоку разбилось стекло.
— Я займусь, — заявил Бишоп, отправляясь на шум.
На ходу он соорудил из воздуха бело-синие кинжалы, с которых срывались небольшие разряды.
Люсьен смотрел ему вслед, все больше убеждаясь в опасности гостя. Он не был уверен, кто такой Бишоп, но узнал в нем хищника, а момент его появления так и остался в памяти, повторяясь снова и снова, будто высеченный на сетчатке. Опять раздался звон стекла, где-то в глубине дома.
— Идите! — приказала леди Эберхард, и перед ней сформировался красный шар чистой энергии.
Определенно пришла пора оставить леди одну. Она явно знала, что делает.
— Прикрой мне спину! — Ианта, тяжело дыша, схватила Люсьена за руку и потащила его в глубину дома мимо лестницы.
Люк держал один из пистолетов наготове, ощущая себя невероятно бесполезным. Что же делать? Сейчас его магия ничем не поможет: ноги как свинец, а бес сглотнет пулю и выплюнет обратно в стрелка.
— Ты справишься?
— А как же. — Ианта улыбнулась через плечо, открыла дверь на кухню и вошла, шурша лавандовыми юбками.
Бес запрыгнул на кухонный стол и зашипел. Его кожа мерцала тускло-бронзовым цветом, и даже одетого в мальчишечью куртку и штаны, его можно было узнать по черным глазам и острым как бритва зубам. Тонкий хвост мотался из стороны в сторону, будто у кота, выслеживающего добычу.
Низший демон все равно черпает огромную силу из теневого измерения. Люсьен направил пистолет прямо твари в лоб и выстрелил.
Бес зашипел, когда пуля вошла в голову. Черная дыра зияла, напоминая третий глаз. Затем стала затягиваться, покрываясь гладкой кожей без следа повреждения.
— Какую часть команды «прикрой мне спину» ты не понял? — Ианта застыла посреди комнаты, вытянув руки в стороны, и зашептала заклинания.
Температура упала, бес зашипел на появившийся магический шар размером с кулак, сиявший точно синяя молния. Опасный, но не жаждущий крови, как творение леди Эберхард.
Молния вылетела из сферы, целя в беса. Тот побежал, цокая когтями по полке с кастрюлями и по пути бросаясь в Ианту различной кухонной утварью, затем, когда к нему понеслась другая молния, развернулся и спрыгнул к раковине. Люсьен схватил сковородку, отбивая ножи и кастрюли. Только так он мог помочь — дать Ианте время сосредоточиться.
 
— Где ты этому… научилась? — выдохнул Люк, когда очередная молния зашипела, оставляя дымящиеся следы на потертых деревянных столах.
Большинство боевых шаров — это всего лишь энергетические сферы, которыми швырялись в противника. Умения Ианты в телекинезе впечатляли.
— У Дрейка. — В ее глазах блестела сила. — Я предрасположена к телекинезу, а не к телепатии.
«В отличие от меня». Люк обучился телекинезу, но телепатия была его врожденным талантом, его силой.
Бес окинул их хитрым взглядом и схватил огромную чугунную сковородку. Но вместо того чтобы швырнуть ее в людей, он бросил ее как диск в магический шар. От соприкосновения с металлом электричество заискрилось и зашипело, заставив Ианту и Люсьена отшатнуться, а затем шар пропал.
— Ианта!
— Я в порядке. — Она заморгала, переживая откат и вдруг оттолкнула Люка в сторону. — Поберегись!
Когти чиркнули по кухонной тележке на колесиках, и та по инерции покатилась на них, сбив Ианту. Тварь, перепрыгнув через нее, взмыла вверх.
— Ианта…
Бес оттолкнулся со стены, собираясь напасть сзади.
Люсьен действовал без раздумий: огромный боевой шар искрящегося красного цвета слетел с его рук прямиком в беса. Штукатурка треснула, тварь взорвалась, и Люк пошатнулся, чувствуя, как из него хлещет сила. Он осознал, что наделал. В комнате вылетели все стекла, горшки, сковородки и ножи, ударившись о стены, упали на пол. На штукатурке осталось пятно эктоплазмы медного цвета.
Мир задрожал, и Люсьен оперся на стол и моргнул. Голова словно наполнилась расплавленной лавой, обоняние пропало. В ушах звенело. Все вокруг было… слишком ярким, слишком громким. Созданный Иантой защитный блок, приглушавший органы чувств, рассеялся.
— Пригнись. Тут еще один!
Ианта в прыжке сбила его с ног. Люсьен рухнул в облаке фиолетового шелка, когда бес пролетел там, где он только что стоял. Тварь прокатилась по плитке, царапая когтями пол и срезая стружки, пока не остановилась.
Затем вновь бросилась на них. Люсьен попытался столкнуть Ианту прочь, и…
Огромный каменный лев выпрыгнул из ниоткуда и откусил бесу голову. Замотав мордой, хищник разбрызгал капли расплавленной медной жидкости по стенам и потолку. Эктоплазма зашипела и стекла по прозрачному мигающему куполу, который их защищал, оставляя лужицы на полу.
— Пронесло, — выдавила придавленная Люсьеном Ианта.
Взглянув на нее, он осознал, что от боли не очень хорошо видит правым глазом.
Люк поднес руку к носу и заметил кровь.
— Ты в порядке? — спросила Ианта, касаясь щетины на его щеке.
Она снова наложила чары, забирая большую часть боли.
— Да, — решительно ответил он, вставая на колени, когда окружающий мир перестал вращаться.
Зрение вернулось, в глазах больше не двоилось. «Боже…»
— Ретберн… ты использовал экспрессию.
От отчаяния Люк бросил в беса заряд энергии, вместо того чтобы сформировать ритуальное заклинание, которому его учили. Экспрессия всегда связана с эмоциями и потому опасна. Но какое же чувство настолько выбило его из колеи, что заставило забыть годы учебы и ритуальной практики?
Люсьен как наяву опять увидел случившееся: сбитая с ног Ианта, бес, перепрыгивающий по стенам к ней. Как сердце подскочило к горлу…
Люк покачал головой, отбросив мысль. Он поклялся защищать Ианту, вот и все, но сама вспышка несвойственной ему кровожадности потрясала. Он до странного сильно отреагировал на атаку, но об этом можно подумать и позже.
— Больше этого не повторится. Мне нужно время, чтобы собраться с силами и помедитировать.
— Уверен?
— Закончили? — Леди Эберхард открыла дверь и оглядела поле боя, а заодно, слава богу, спасла Люсьена от расспросов. — Только взгляните на эту грязь. Бедным Максвелу и горничным придется потрудиться.