Тот самый Константин (СИ)
- Степан, на пару слов, - не тратя времени на приветствия, обратился к главе штаба подошедший Воротынский, и оба они отдалились на десяток метров в сторону.
Через несколько минут Уваров вернулся и, устроившись рядом с нами мрачным истуканом, достал сигарету из кармана, закурил, сделав глубокую затяжку. После чего, с силой выпустив дым сквозь едва приоткрытые губы, изрёк:
- Дерьмом вонять начинает.
- Что такое, шеф? - голубые глаза Борова подозрительно прищурились, а сам он будто ощетинился. - Сначала охотников туда отправить хочет, угадал?
- Ну а то… - интонация голоса главы штаба была обманчиво спокойной. - И «стелет» красиво. Деньги очень хорошие обещает, только не за голову беса, а за спасение своих шести магов. Не нравится мне это... - Словно уйдя в прострацию, мужчина одной затяжкой укоротил треть сигареты. - Но штаб нужно отбить, и ребята наши могут быть там. Если этого не сделаем, потеряем лицо... - тут говорящий осёкся: - Артур, а ты чего на Ерёмина уставился, как будто впервые увидел?
- Мёртвым всё равно, что о них говорят живые, - спокойно произнёс я, глядя в единственный глаз Уварова. - Они не льют ни слёз радости, ни слёз боли.
- Парень, это ты к чему сейчас? - напрягся шеф.
- К тому, что все, кто зайдут в область «тумана», станут беззащитными перед тем демоном, что засел в штабе. Шагнув туда, выбраться уже не получится. Вы утратите чувство реальности, оказавшись в своём самом страшном потаённом кошмаре. Всё, что может там обычный человек - это биться в отчаянии, покуда не впадёт в безумие или не совершит самоубийство, дабы прекратить всё это.
- Артур, что за мистический бред он несёт....
- Алексеич, советую его послушать. Костик в этих вещах разбирается лучше, чем мы все вместе взятые. Поверь, шеф, я знаю о чём говорю, - серьёзно сказал Панарин, а затем многозначительно посмотрел на меня. - Костя, ты знаешь, что делать? Мне плевать на экзорцистов и на деньги Воротынского тоже, но там могут быть ещё охотники.
- Кость, ты же умный, - Боров похлопал меня по плечу, - и соображалка у тебя светлая. Придумай что-нибудь. Неужели ничего нельзя сделать?
- Можно, но... - я указал взглядом на Воротынского, обращаясь уже ко всем, - видите, кто здесь? Вопросы могут неприятные начаться. Помните, какой интерес у князя ко мне? Даже лично со мной встретился. Сказка про бабушку из тамбовской глубинки не сработает, как и любые другие аргументы. Знаю я нравы благородных, если им в голову что-то втемяшилось, то хоть бес рогом в ребро двинет, но не переубедишь.
- А мне никто не хочет рассказать, что здесь происходит? - сощурил глаз Уваров, оглядывая нашу группу. - Мне тоже интересно послушать - что за возня мышиная у вас с Воротынским?
- Костя, можешь спокойно говорить, - Артур одобряюще кивнул. - Алексеичу я доверяю даже больше, чем самому себе.
- Что ж... Степан Алексеевич, если без подробностей, то князь прознал о моих нестандартных способностях, а осму я от него не получал. Догадываетесь, к чему веду?
- Пока не очень... - осторожно произнёс тот.
- Он подозревает меня в том, что я располагаю сведениями, где находится ничейный источник осмы.
- Нестандартные способности? - переспросил Уваров, вычленив главное. - Маг, значит... Интересно-интересно.
- Можно и так сказать, но мои способности не связаны с осмой.
- Кажется, кое-что проясняется, - глава штаба вновь закурил, что-то обдумывая. - Опасаешься, что он тебя в асфальт зазря закатает... Это многое объясняет. Теперь понятно, почему его прихвостень Пётр Колесников был у меня. Ваши отчёты по охоте его сильно заинтересовали, уж очень у вас результативность выездов выросла, дуралеи. Ерёмин, я понял, что тебе известно о чертовщине, что тут творится, и ты знаешь, что делать... Это так?
- Так.
- Тогда не мни сиськи и начинай суетиться. Я тебя от князя отмажу.
- Это каким же образом? - не мог не полюбопытствовать я.
- Скажу, что осму ты получил от меня, - видя, как взлетели мои брови, Уваров лишь хмыкнул. - Воротынский в курсе, что я располагаю кое-какими запасами.
- Хо-ро-шооо... - У меня тут же возник новый вопрос: - А как объяснить, что я скрыл этот факт во время нашего c ним разговора?
- Не хотел лишний раз распространяться, потому что ты охотник, а у нас магов не жалуют, - озвучил глава штаба очевидный факт. - А вообще, поступим проще: скажи, что я тебе запретил. Короче, не переживай, парень: сказал, что отмажу, значит отмажу. Не подойдёт он к тебе, обещаю.
- В таком случае, Степан Алексеевич, можно я сам к нему подойду? - Уваров слегка наморщил лоб, ожидая пояснений. - Уж очень мне хочется из князя пузырёк осмы вытрясти.
Моих собеседников, всех разом, будто дубиной по голове огрели - другой причины, почему у них одновременно приоткрылись рты, я не смог найти.
- Ерёмин, вижу, ты своей смертью умереть не хочешь....
- А Воротынский не хочет шесть магов потерять, - догадываясь, что Уварову не нравится происходящее, я решил повысить градус. - Да и охотников со «штабными» нужно вызволять. Скажите князю, что никто из «вольных», кроме меня, не согласился идти на верную смерть, а дальше я сам.
Пару минут спустя
- На вашем месте я бы этого не делал.
Почти подошедшая к границе предела группа экзорцистов сбилась с шага и повернула ко мне головы. Я решил закрепить успех.
- Советую для начала сунуть в туман руку и подержать немного.
Получив в ответ целую кучу гневных взглядов, я изобразил, что стушевался, пожал плечами и принял виноватый вид.
- Ладно-ладно, делайте, что хотите. Вы здесь все умные... Действительно, с какой стати слушать глупого охотника? Пошёл я к бесам.
- Заботливый нашёлся, - съязвила симпатичная магичка лет тридцати на вид, награждая меня взглядом, каким смотрят на клопа, перед тем, как раздавить. - Правильно, иди к бесам, неудачник.
Послышались смешки, после чего группа магов из двенадцати человек вновь двинулась к туману, но тут вмешался прихвостень Воротынского.
- Стойте! - скомандовал этот высокий молодой шатен, и подошёл ко мне. - Я Пётр, если помнишь... Ты что-то знаешь об этом тумане?
- Знаю лишь то, что вменяемые люди не сигают в реку с мостика, а предварительно окунают ногу, чтобы температуру воды узнать - вдруг ледяная? Впрочем, продолжайте, господа. - я поднял ладони, продемонстрировав отступление, и сделал шаг назад. - Не смею мешать....
- Юля, - Пётр обратился к той девушке, что ранее общалась со мной. - Сделай то, что он говорит.
- Колесников, я не....
- Сделай! - в голосе помощника Воротынского лязгнул металл. - Это приказ.
- Ладно-ладно... Не нервничай, Колесников, - пошла на попятную магичка, обжигая меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Грациозной походкой она подошла к границе грязно-серого марева, до половины сунула туда руку и, подержав пару секунд, продемонстрировала ладонь.
- Ну, и? Пётр, меньше слушай всяких....
- Подольше подержи, - не дал я закончить оскорбление, прикинув в уме: - Думаю, что пары дюжин секунд будет достаточно.
В её глазах полыхнула злость, но ощущая на себе требовательные взгляды Петра и Воротынского, что заинтересовался происходящим, магичка благоразумно промолчала и, спрятав недовольство, вновь погрузила руку по локоть за границу предела.
Уже через десяток секунд надменность на лице милашки сменилась беспокойством и она заозиралась по сторонам, поглядывая на коллег по «цеху».
- Кто это шепчет? - нервно поинтересовалась она, а в следующую секунду завизжала и, спешно прикрыв лицо ладонями, отшатнулась от края марева.
- Нет! Нет!!! Моё красивое лицо! Аааааа... Мерзкая тварь, прекрати! Только не лицо! Неееет! Не надо! Пожалуйста!
Маги бросились к пострадавшей, чтобы привести её в чувство, но та взвизгнула ещё громче, попутно пытаясь отбиться от помощников.
- Вот такие дела, - я подошёл к границе предела, демонстративно засунул туда руку и пронаблюдал как товарищи наконец утихомирили Юлию. Она плюхнулась прямо на землю и, подвывая, принялась изучать свою мокрую от слёз физиономию в карманное зеркальце.