Брачный аферист

— Что случилось? Тебе это не нравится? — спросил он, заметив, что она едва прикоснулась к собственному ужину.
— Да нет, все… чудесно, — выдавила она из себя, чувствуя, что голос предательски дрожит. — Просто я не очень голодна.
— Почему бы это? — прошептал он насмешливо, прекрасно зная, что именно лишило ее аппетита.
Натали оставалось лишь надеяться, что скудное освещение скроет краску, залившую ее щеки.
— Я думала о Монике, — ответила она, беря бокал с вином. — Мне как-то не по себе, когда ее нет рядом.
— С ней все будет в порядке, она среди любящих людей.
— Знаю. — Натали попыталась улыбнуться. — Думаю даже, что это лучшие дни в ее жизни: все вокруг балуют ее.
Джек протянул руку через стол и погладил ее пальцы.
— Ну и нечего беспокоиться, — ласково проговорил он.
— Да, конечно. Просто я ничего не могу с собой поделать. — Она усмехнулась. — Полагаю, это навязчивая идея любой матери.
Натали поднесла бокал к губам и отхлебнула бургундского. Она не осмелилась попросить пива и покорно согласилась с выбором Джека, предложившего попробовать «Монтраше» пятьдесят девятого года, стараясь при этом не думать о том, сколько оно может стоить. Для нее это вино стало чем-то вроде откровения: до сего момента она пила лишь дешевое пойло из супермаркета, да и то только на Рождество. Но то, что она смаковала сейчас, казалось чудом — золотисто-медового оттенка, с тонким, слегка фруктовым ароматом и букетом, долго державшимся на языке и интригующе сложным по составу. Таким же, как мужчина, сидящий напротив меня, пришло вдруг в голову странное сравнение.
Подошел официант, чтобы собрать тарелки.
— Мадам желает выбрать что-нибудь на десерт? — вежливо осведомился он.
— Мадам, возможно, с радостью уничтожила бы все содержимое вашего столика, — поддразнил ее Джек, и глаза его при этом лучились смехом.
— Вовсе нет! — возразила Натали, разыгрывая негодование. — Что-нибудь одно. Ну, скажем… профитроли или гатэ? Или, может быть, вот этот аппетитно выглядящий пирог? С чем он?
— С шоколадом и каштанами, мадам, — ответил официант с озорным огоньком в глазах.
— Ммм… звучит великолепно. Но я все-таки думаю, что возьму нугу. — Господи, как же трудно остановиться на чем-нибудь одном, когда перед тобой такой богатый выбор! — Или, может быть… пахлаву? Нет, нугу, — наконец решила она, коротко кивнув головой. — И кофе.
— А мне только кофе, — добавил Джек, разливая остатки вина по бокалам. — Ты, оказывается, любишь сладкое?
Натали раскованно рассмеялась, сознавая, что вино — или что-то иное — делает ее легкомысленной.
— Я могу противостоять почти всему, за исключением соблазна, — призналась она и тут же испугалась, что шутка может показаться двусмысленной.
— Даже так? — прошептал Джек, и его жесткие губы сложились в чувственную улыбку. — Это надо будет запомнить.
Словно пламя пробежало по ее венам, и Натали, отведя взгляд, потянулась за бокалом, чтобы чем-то занять дрожащую руку… Вино опрокинулось и разлилось по снежно-белой льняной скатерти. Натали испуганно ахнула.
— Не волнуйся, — поспешил успокоить ее Джек, видя, что она схватила салфетку и принялась вытирать мокрое пятно. — Официант все сделает.
— Прости, пожалуйста… — Черт побери, ну как ее угораздило оказаться такой неуклюжей!
Она еще никогда не чувствовала себя так глупо.
Неожиданно их столик оказался в центре всеобщего внимания. В смущении подняв глаза, она увидела, что к ним подошел метрдотель и, наклонившись, что-то прошептал на ухо Джеку. Чуть поодаль стоял плотный мужчина в темном пальто со сверкающими капельками дождя на плечах. Натали поняла, что всех заинтересовала не ее неловкость, а полицейское кепи, которое мужчина держал под мышкой.
Натали чувствовала, как пылают ее щеки, и была рада хотя бы частично спрятаться за спиной официанта, который подошел, чтобы вытереть пролитое вино. Приблизившийся к их столику полицейский инспектор что-то тихо говорил Джеку. Она не могла разобрать слов, но испытала облегчение оттого, что глупое происшествие — и его причина — были, похоже, забыты.
 
Джек, кивнув, положил салфетку рядом с тарелкой и мрачно улыбнулся через стол своей спутнице.
— Боюсь, твоей нуге придется подождать. Требуется наша помощь.
— Они нашли Антуана? — спросила Натали, широко открыв глаза.
— Они выяснили адрес. Мы нужны, чтобы опознать его, когда будут производить арест.
— Да, да, конечно… — Она поспешно встала. — Я готова.
Огромный участок на окраине города был недавно застроен большими, отдельно стоящими домами с выложенными плитами подъездными дорожками, гаражами на две машины и портиками, которые выглядели, на ее вкус, достаточно нелепо на фоне стен из красного кирпича. Натали никак не могла понять, почему люди, явно не стесненные в средствах, пожелали жить в таких уродливых жилищах.
Полицейский автомобиль остановился в тупике. Две другие машины заехали на зады участка, чтобы перекрыть возможные пути бегства. В соседних домах зашевелились занавески на окнах — люди вглядывались в дождливую ночь, пытаясь выяснить, что происходит.
От живой изгороди отделилась какая-то тень и быстро подошла к инспектору, который, выслушав, кивнул в ответ и повернулся к Джеку.
— Мы следим за домом вот уже пару часов, там нет никакого движения. Но внутри кто-то есть… — Это было ясно и так, благо свет горел на обоих этажах. — Однако мы не уверены, наш это приятель или нет.
Натали разглядывала особняк с шелковыми занавесками на окнах и окружающий его сад, пытаясь представить себе Антуана, живущего здесь, но с трудом смогла вспомнить, как он выглядит. А еще приехала на опознание!
— Но у вас же есть ордер. Вот и попробуйте выяснить, кто находится в доме, — с легким раздражением произнес Джек.
Инспектор в сопровождении своих людей пошел по дорожке. Натали наблюдала за ними, чувствуя, как от волнения у нее сжимается горло.
За властным стуком в дверь последовало несколько мгновений тишины, и инспектор готов был постучать еще раз, когда дверь открылась. На пороге стояла женщина.
Натали изумленно уставилась на нее. Она могла бы и раньше догадаться! Так вот почему Антуан с риском для себя оставался в городе, хотя мог бы спокойно исчезнуть. Неожиданно ее захлестнула волна злости. А она-то винила себя за чувства, которые испытывала к Джеку!
Женщина, конечно, красива, не смогла не признать Натали. Белокурые локоны обрамляли прозрачное, словно у китайской фарфоровой статуэтки, личико, а фигура была как у маленькой Венеры. И во всем — от длиннющих ресниц до красных туфель на высокой шпильке — чувствовалось применение последних достижений современной косметики и моды, усиливавшее производимый эффект.
Натали не могла расслышать, о чем говорили инспектор и молодая женщина, но увидела, как у той удивленно распахнулись голубые глаза, и она отступила в сторону, пропуская его в дом. Входя, он жестом велел одному из сержантов и Джеку с Натали следовать за ним.
Кукольный домик! — подумала Натали, с изумлением оглядываясь вокруг. Холл и гостиная были застелены абсолютно непрактичным пушистым бледно-розовым ковром, а стены обиты вощеным ситцем с узором из роз. В тон были и экстравагантно забранные в складки и перевязанные лентами шторы на окнах. Перед мраморным камином со встроенной газовой горелкой лежала белоснежная шкура, а мебель являла собой неплохую, но бесспорную подделку под антиквариат.
Сразу за дверью стоял набор чемоданов от Луи Вуттона, закрытых и готовых к выносу в любой момент. Инспектор вопросительно посмотрел на них.
— Собираетесь в путешествие?
Блестящие локоны качнулись, когда она кивнула.
— Да, на Мадейру. Это остров у берегов Африки, — тоном учительницы географии добавила она. Голос, такой же приторно-сладкий, как и дом, действовал Натали на нервы.
Инспектор и Джек обменялись быстрыми взглядами, в которых явно сквозило удивление.
— Могу я узнать ваше имя? — спросил он официальным тоном.