Изверг его светлости (СИ)

После чего глянула на распростёртого Онджея так, что он побледнел.
Тут же остальные сориентировались. Луцка накинула на меня что-то, пока Онджея подняли на ноги и с хищными улыбочками вывели из комнаты. Томаш задержался на несколько секунд, бросил на меня задумчивый взгляд:
— Благодарю вам, панна Агнешка. — И вышел за слугами.
Я фыркнула и опустилась в кресло:
— Что за манеры, что за манеры…
  
— Панна Агнешка, вы умеете… впечатлять. — Луцка явно хотела остаться серьёзной, но уголки губ так и подрагивали в улыбке. — Кажется, Гнездо Дятлов теперь не приблизится к нам на тысячи золотых взмахов.
Золотой взмах — местная мера длины. Вроде как ориентируются на какую-то мифическую птаху, крыло которой равняется приблизительно метру. Во всяком случае, я поняла именно так.
Я постучала ногтями по подлокотнику.
— Знаете, Луцка, ты не впечатлишь — тебя впечатлят. Поэтому не остается другого выбора. Но я таки отметила, что пан Онджей времени не теряет.
Луцка открыла шкаф, достала новую ночную рубашку, более закрытую и подала мне.
— Панна, наденьте лучше это. Ваша, кхм, порвалась.
Я опустила взгляд, отметив… не то, чтобы порвалась, но видок имеет ещё тот. Зацепки, всё смялось, растянулось… кажется, ткань слишком нежная, для охоты на «ночных пташек» не рассчитана.
— Благодарю, — сказала я. — Что будет теперь с Онджеем.
— Беседа. Нет, не переживайте, никакого вреда ему никто не причинят. Однако пан Томаш сделает так, чтобы у того навеки пропало желание ночами забираться в комнаты к уважаемым дамам.
В этом был резон. И всё же было кое-что, что меня беспокоило. Поэтому, помяв какое-то время в руках новую рубашку, я попросила:
— Луцка, сможете мне принести чаю? С чем-нибудь успокаивающим? Слишком много эмоций.
Она чуть поклонилась:
— Конечно, панна Агнешка. Я скоро приду.
Оставшись одна, я быстро переоделась и серьёзно задумалась. Онджей, конечно, заслуживает порки, к тому же сегодняшнее происшествие запомнит надолго. И всё же… Он сказал про сигнал. Значит, Марианна была совсем не против его компании. Даже ждала. Или сказала специально, чтобы заманить?
Очень хороший вопрос. Нужно припереть Марианну к стеночке и все узнать. Только вот захочет ли она говорить? Всё же наследница Гнезда Лебедей и воспитанница главного ворона. Тут нельзя уронить на пол, как наглого дятла.
Но сейчас уже поздно. К тому же Марианна ни разу не показалась. Подозреваю, что Томаш дал указ не выпускать девушку.
Луцка тем временем вернулась с внушительной чашкой в виде очаровательного голубя.
— Прошу вас, панна.
Я взяла чашку, сделала глоток. Горло обожгла, я тут же закашлялась, на глаза навернулись слёзы.
— Луцка, что тут? — прохрипела еле слышно.
— Травяной настой с бехеровкой, — охотно ответила она. — Согревает, утешает, расслабляет, укрепляет тонус.
Я вытерла губы тыльной стороной руки. Что ж… и правда… укрепляет.
— Луцка, скажите, а где Марианна?
— У себя. Под присмотром Бланки и стражи, — сказала она. — Пан Томаш распорядился, чтобы её не оставляли в одиночестве. И, как видите, правильно.
Прозвучало якобы с беспокойством, но я прекрасно понимала, почему молодую панну не выпустят из её комнаты.
— Благодарю, — кивнула я. — Пожалуй, я буду отдыхать. И... могу ли я кое о чем попросить?
Луцка внимательно посмотрела на меня:
— Да, панна Агнешка?
— Мне нужна дубинка.
— Дубинка? — осторожно переспросила она, явно решив, что неправильно услышала.
— Дубинка, — повторила я. — Такая, аккуратненькая, дамская. Можно под в виде трости.
Вопросительно приподнятая тонкая бровь Луцки. Я невинно улыбнулась:
— Если вы понимаете, о чем я.
Ответная улыбка не заставила ждать:
— О… понимаю, панна Агнешка. Есть особые пожелания?
Я прикинула, что неплохо бы, чтобы из трости выскакивало лезвие, однако это мы обстряпаем попозже. А то решат ещё, что приняли в дом преступницу.
— Пусть там будут… пёрышки.
Улыбка Луцки стала ещё шире, в глазах промелькнул задор:
— Будут.
Только после её ухода я поняла, что, кажется, тут был какой-то другой смысл. Однако разберемся с этим уже завтра.
Снова глотнув настойку, я передернула плечами. Крепкая какая! Занятное у них тут понимание успокоительного.
Мысли раз за разом возвращались к пану из Гнезда Дятлов. Насколько быстро пойдет слава о ненормальной панне из Гнезда Воронов? Отпугнет это других ухажёров или наоборот захотят посмотреть-пощупать?
— В любом случае, тут не заскучаешь, — тихо произнесла я.
Ладно, главное не сдаваться, а все остальные проблемы решим по мере возникновения. Даже в ад надо заходить, предварительно прочтя табличку на воротах. Вдруг дьявол ушел в отпуск?
Невольно вспомнился бес, который отправил меня в Светокрылье. Кажется, даже в ад меня не захотели брать. А ведь там открывались бы такие возможности. Но что поделать… Будем работать с тем, что есть.
Допив «лекарство для здорового сна», подышав драконом и, осознав, что, в общем-то, напиточек очень ничего, я легла в постель и на этот раз заснула до самого утра.
***
Утро выдалось хорошим, таким звонким от птичьих трелей, свежим и приятным. Я довольно потянулась на кровати. Кажется, я давно уже забыла, как это просыпаться и чувствовать, что ничего не болит.
Определенно, есть свои преимущества, когда ваше тело полно сил и энергии. Жаль только, что по закону жизни к телу в прекрасном состоянии обычно не идут в комплекте прокачанные мозги. Зато бонусом дают совершенно дурные гормоны.
Встав с кровати, я ещё раз потянулась. Никогда не была жаворонком, но сейчас не ощущаю ни капли дискомфорта от раннего пробуждения.
Приведя себя в порядок в небольшой, но вполне комфортной ванной комнате, я вернулась назад.
— Ты и тут не жаворонок, — напомнила себе, приближаясь к зеркалу и подмигивая себе. — Ты — сорока.
Совершенно очаровательная птица. Кстати, мне тут обещали учителя, который поможет разобраться с полётами. Сомневаюсь, что смогу это делать, как местные, однако попробовать в любом случае нужно. Зато потом смогу быстро ориентироваться: отправляться ли с кем-то в небеса, или же махнуть хвостом.
Не успела я додумать все варианты, как в комнату тихонько постучали.
— Панна Агнешка? Разрешите?
О, Бланка. Отлично.
Служанка вошла, лучась бодростью, и то и дело бросала на меня любопытные взгляды.
— Хочешь что-то спросить? — поинтересовалась я, наблюдая, как она быстро раскладывает на туалетном столике несколько шкатулочек.
— Да что вы! Просто… Просто весь дом гудит, как вы вчера поймали пана Онджея! Хозяин уж сколько времени пытался его выловить, но всё никак. А тут — р-р-раз!
— Возможно, это всё потому, что уважаемый дятел предпочитает девушек, а не мужчин, — хмыкнула я. — Поэтому и не собирался забираться в окно к пану Томашу.
— Ой, тут и засады устраивались, — замахала руками Бланка, — но пан Онджей как чувствовал и не приближался.
Да уж. Интуиция у него ничего. Но в моем случае не сработало. И, скорее всего, это только начало. Быть ловушкой для птенцов? Господи, чем только не приходится заниматься в жизни. Учитывая, правда, что это моя вторая жизнь, ничего не имею против.
Поэтому, отставив расспросы на задний план, я села перед зеркалом, чтобы Бланка смогла мне сделать прическу.
— И что же сделали, кстати, с паном Онджеем?
— О! Отправили письмо отцу. А самого молодого пана выдадут, как только приедет глава Гнезда Дятлов.
— Хочу надо это посмотреть, — отметила я, беря в руки шкатулочку и открывая с тихим щелчком.
О-о-о, у нас тут прекрасные цитрины. Такой лимонно-медовый оттенок. Смотришь, и кажется, что во рту у тебя пироженка — кисло-сладко и аж до мурашек.
  
Изящная такая цепочка с кулончиком и серьги. Как раз для ясного дня: чтобы и скромно, и в то же время привлекая взгляд. Солнечные лучи должны прекрасно играть в этих камнях.