Изверг его светлости (СИ)

Я прищурилась, пытаясь вспомнить все детали. В Гнезде Врана казалось, что в глубине этих тёмных полотен мелькали образы и формы, как в рассказе тётушки Бузины. Они тоже манили и пугали одновременно, создавая ощущение, что в них заключена какая-то древняя, недоступная разуму магия. Ведь, скорее всего, так и было.
— Тётушка Бузина, — начала я, подходя к ней ближе. — Ваш рассказ о гостье и картине с живой тьмой... Я вспомнила, что видела нечто подобное в Гнезде Врана. Такие же картины, в которых плескалась тьма. Что это значит? Знаете ли вы что-нибудь об их происхождении? 
  
Тётушка Бузина подняла на меня глаза, её взгляд был полон задумчивости. 
— Гнездо Врана, говоришь?
  
Глава 15. Гости – хорошо, но пошли домой
 
Повисла тишина. Близнецы переглянулись, на их лицах было удивительно одинаковое удивление. Гейкалек нахмурился. Чернокозёл даже перестал курить. Медулина внешне не изменилась, но чувствовалось, что и она озадачена.
Тётушка Бузина погладила подбородок, её глаза словно пытались проникнуть в глубины памяти. Тихо прошуршали браслеты из сушеных ягод.
— Гнездо Врана, говоришь? — повторила она, погружаясь в размышления. — Это место всегда было… скажем так, интересным. Картины с живой тьмой от Данки... Они связаны с древними магическими ритуалами и силами, которые давно были забыты или утеряны. Но она сумела их отыскать, сделав так, что что можно связаться с человеком, у которого есть картина и увидеть его. При этом совершенно неважно, в какой точке он находится.
— Вы имеете в виду Темнокрылье и Светокрылье? – уточнила я.
— Именно. Если ты видела их там, это может означать, что в Гнезде Врана хранятся ключи к чему-то, что связано с Темнокрыльем.
Я почувствовала, как легкое волнение смешалось с любопытством, а сердце забилось быстрее.
— Но что это может быть? — спросила я. — И как Врана могут быть связаны с Темнокрыльем?
Тётушка Бузина вздохнула, её лицо стало серьёзным.
— Эти картины… давным-давно, — начала она, — были созданы древними магами, которые использовали силу тьмы для заключения особых заклинаний и ритуалов. Говорят, что в них можно увидеть отголоски прошлого и предзнаменования будущего. Но такие магические артефакты всегда несли в себе опасность. Темнокрылье же — это место, где магия свободна и дика, и те, кто стремится туда, часто ищут знания и силы, которые могут изменить судьбы. А ещё здесь живем мы, все, кого крылатенькие посчитали недостойными.
— То есть это не только связь? – нахмурилась я.
— Связь – это одна из функций картин, — пояснил Чернокозёл. – Подозреваю, что даже Данке не удалось разобраться, как это все работает.
Тётушка Бузина некоторое время молчала, но потом заговорила, словно взвешивая каждое своё слово.
— Если в Гнезде Врана действительно есть такие картины, это может означать, что там скрыто что-то очень важное, нечто, способное пролить свет на тайны нашего края. Возможно, даже на происхождение колдунов и магов, которые владели этими землями. Да и на саму природу сил.
— Вот как… Спасибо, тётушка Бузина, — поблагодарила я.
Тётушка Бузина посмотрела на меня:
— Древние тайны всегда хранят в себе опасности. Но я верю, что ты сможешь справиться.
Я замерла. Это на что намек?
— Вы думаете… — осторожно начала: — Мое внешнее сходство с Данкой хниздо Орэл как-то может повлиять на эту историю?
Внезапно тихо рассмеялась Медулина:
— А почему нет? То есть, Агнешка, мы не говорим, что именно из-за этого получится со всем справиться, но ваше сходство – явно не последнее дело.
— Думаю, именно из-за этого Безтваж на неё и положил глаз, — вдруг выдал Гашек, который все это время жадно уминал выпечку.
Я смотрела на него огромными глазами. Скелет и ест? Да ещё с таким аппетитом.
Заметив мой взгляд, он расценил это по-своему и подвинул в мою сторону тарелку с булочками:
— Прошу, угощайтесь.
— Я… А, нет, спасибо, есть в ночь – вредно для фигуры.
— Жить вообще вредно, — философски заметил он.
Возразить было нечего.
Гейкалек нахмурился и пробормотал что-то себе под нос, а затем громче, привлекая внимание остальных:
— Между Данкой и королем Яношем были отношения, и пусть никто мне не говорит, что это не так! — Он бросил сердитый взгляд на Чернокозла, сидящего напротив него, словно тот это отрицал.
Тот сбил пепел со своей сигары, который тут же превратился в зеленых мотыльков.
— Право слово, — протянул он. — Ты придумываешь, Гейкалек. Данка была слишком гордой и независимой, чтобы поддаться Яношу. Она не стала бы скрывать свои чувства, если бы они у неё были. Это всё сплетни и домыслы. Да и сбегать тоже.
Ого-ого, а становится интересно.
Гейкалек, почувствовав себя оскорблённым, стукнул кулаком по столу, заставив карты на нём подпрыгнуть.
— Сплетни? Домыслы? — Его голос звучал гневно и убедительно. — Я сам видел, как они шептались в тенистых уголках сада, как их взгляды встречались за столом. Янош не просто так устраивал свои роскошные балы и праздники. Всё это было ради неё, ради Данки! Он любил её, и она отвечала ему взаимностью, хоть и старалась это скрыть. Иначе бы не явилась на это бал! Однако он перешел черту.
Чернокозёл недовольно покачал головой, но его взгляд был полон сомнений.
— Даже если это и так, почему тогда она убежала от него? Почему выбрала Темнокрылье, а не осталась с ним?
Гейкалек фыркнул, словно не веря в наивность своего собеседника.
— Потому что любовь не всегда означает подчинение! — пробурчал он. — Данка была женщиной с сильным духом, и её жажда знаний и свободы была сильнее любых чувств. Она не могла позволить себе стать просто королевской игрушкой, даже если и любила Яноша. Темнокрылье давало ей то, что она искала — свободу и возможность познать тайны мира.
Чернокозёл, услышав это, прищурил глаза и нахмурился, но не стал больше возражать. Снова закурил. Остальные слушатели тоже сидели в задумчивости, переваривая слова Гейкалека. В его словах была, наверное, своя правда.
Медулина, слушая эту оживленную дискуссию, мягко улыбнулась:
— История любви между Данкой и Яношем… Об этом любят говорить, при этом всегда мнения разные, — сказала она, её голос был успокаивающим. — Возможно, в словах Гейкалека есть доля правды. Но что бы ни скрывалось за их отношениями, ясно одно: Данка была выдающейся женщиной.
— А вот я говорю! – снова встрял Гейкалек. – Было между ними всё! Иначе почему Данку величали за глаза извергом его светлости?!
Я замерла. Минуточку… Меня эти курицы тоже назвали извергом! В смысле, уважаемые пани из Гнезда Кур. Значит, тоже сочли похожей на легендарную личность?
Поэтому невозможно было удержаться и не спросить:
— А почему её так называли?
— Ну как же, — хмыкнул Гашек, успевший умять все булочки (явно решил, что раз я не беру, значит, не голодна), — очень уж характерная была панна. Строила всех в своём Гнезде, да и в чужих её побаивались. Орлица.
— А его светлость – это король? – уточнила я.
— Вероятнее всего – да, — сказала Медулина, наливая душистый травяной чай. – Хотя история об этом молчит, но догадки…
— Такие догадки, — кивнула я.
Внезапно разговор прервался жуткими звуками, доносящимися откуда-то из глубины коридора. Вначале это был тихий шорох, словно кто-то или что-то проскользнуло по каменным стенам. Затем последовал протяжный вой, от которого волосы встали дыбом, а в сердце закрался ледяной страх.
Я вздрогнула и замерла на месте, а затем оглянулась. На лицах остальных появилась тревога. Гейкалек, нахмурившись, приподнялся на ноги, его руки крепко сжались в кулаки.
  
— Что за... — начал было Чернокозёл, но его голос был заглушён новыми звуками.
Из тьмы раздались страшные, хриплые крики, напоминающие одновременно и вопли боли, и истерический смех. Они были настолько жуткими и неестественными, что заставляли кровь стынуть в жилах. Мы все вскочили, глаза расширились от ужаса.