Изверг его светлости (СИ)
— Вот так вот, — подытожила Луцка. – У вас есть ещё вопросы, панна Агнешка?
Я помотала головой. Достаточно. Сейчас надо все это переварить.
— Тогда я могу идти?
— Да-да. Прошу прощения, что задержала вас.
— Настолько неискренне у меня ещё не просили прощения.
— Всё бывает в первый раз.
Она беззлобно фыркнула и оставила меня на скамейке обдумывать услышанное.
Задумчиво постукивая тростью по земле, я подумала, что оказалась в крайне затейливом мире, где нужно быть с каждым разом все осторожнее и осторожнее. Сорока, которая не может летать, может стать лёгкой добычей в мире крылатых хищников, однако… не все увидят с земли то, что увидит тот, кто никогда не летал.
Никогда не стоит забывать, что всё в мире зависит исключительно от местоположения и точки зрения.
— Что ж… Теперь можно заняться делами, — сказала я и поднялась.
Только вот весь день пошёл наперекосяк. Точнее, его остаток. Организм напрочь отказывался действовать, все время неумолимо притягиваясь к кровати. Мозгу такое положение дел явно понравилось, поэтому он отказывался читать, размышлять и хоть что-то запоминать.
На ужин в этот раз хоть и позвали, но я попросила принести в мои комнаты. Никто не возражал. Как оказалось, Марианна поступила так же, а пан Томаш был занят.
— Что ж… сейчас перекушу чем-нибудь легким и спать, — решила я, учитывая, что за окном стремительно темнело.
Только вот когда привезли столик…
— Это всё мне? – сглотнула я.
Слуга вежливо поклонился:
— Всё для вас, панна хниздо Страка.
Определенно, если я стану есть в таких количествах, то у меня появится и гнездо, и очень широкая ср… страка. Да.
Традиционный суп с картофелем, овощами и фаршем. Его сумасшедший аромат наполнял комнату, приглашая погрузиться в неповторимый вкус.
Рядом с супом на тарелке находилось утиное мясо на капустном листе. Сочное. С золотистой корочкой. У капустного листа был необычный красноватый оттенок. Местный сорт?
Пышный и нежный картофельный кнедлик в качестве гарнира к утиному мясу. От аппетитного запаха свежей выпечки кругом шла голова.
На закуску тонко нарезанная ветчина вместе с острым и ароматным хреном, добавлявшим ей пикантности.
И десертный изыск – варенье из спелых слив, которое точно будет таять во рту, оставляя послевкусие солнца и меда.
— Но я столько не… — начала я.
— Если что-то останется, просто позовете кого-то из нас, — спешно заверил слуга и оставил меня наедине с этим… этим всем, прости господи.
Кажется, тут решили, что компаньонка Марианны ест как паровоз.
— Какое глупое сравнение, — пробормотала я, садясь за столик и растерянно окидывая его взглядом.
Хотя, может быть, дело в том, что они понятия не имеют о моих вкусах? На общий ужин подают то, что любят хозяева, а тут… Вдруг эта хниздо Страка учинит скандал?
Так и не придя к какому-то конкретному выводу, я взяла приборы и приняла за еду. В итоге справилась с супом, а остальное смогла только попробовать.
Потом и вовсе отвлеклась на книгу про низших существ Светокрылья. Кстати, весьма обидно звучит – низшие. А ведь они просто маленькие. Чего сразу ругаться-то? Это же как котики. Миленькие и периодически гадят.
Скользя взглядом по странице с забавными рисунками, на которых изображались хорошенькие меховые создания, зацепилась за приведенные записи из дневника некоей пани хниздо Совы, которая описывала свою встречу с таинственными скржатками:
«Ночью, когда все спят, скржатки начинают свои злокозненные игры. Они шепчут зловеще, хихикают у подоконника, словно пытаясь разбудить мои самые темные кошмары.
Странные звуки, будто молоточки стучат по стенам, заставляют мое сердце колотиться быстрее предвестием чего-то неприятного. Иногда, когда я с ужасом закрываю глаза, чтобы убежать от этого кошмара, я ощущаю, как доски скрежещут под их ногами.
Каждый щелчок замка в двери наполняет воздух ощущением таинственности, и я слышу, как скржатки издевательски смеются надо мной, не давая выйти, делая меня пленницей запретного замка. Они играют со мной, словно с куклой в своей безумной игре, где я — лишь марионетка в их пугающем мире.
Но даже когда я пытаюсь укрыться под одеялом, они не отпускают меня. Зловещее хихиканье проникает сквозь стены, а шорохи заставляют мое воображение создавать ужасные образы, скрывающиеся в темноте. Скржатки устраивают свои игры, а я становлюсь их невольной участницей, пытающейся понять их необъяснимое присутствие.
И когда наступает утро, я просыпаюсь отчаянно уставшей, чтобы обнаружить, что мои вещи переброшены и перемешаны. В комнате такой беспорядок, словно тут живет безумная хозяйка».
— Сначала не хотят нормально убирать, а потом жалуются на каких-то скржаток, — проворчала я, закрывая книгу.
Существа на картинке были миленькими. Указывалось, что есть два вида: пушистые и зеленокожие. В рот им пальцы лучше не совать – отгрызут за милую душу. Но если ребятки ратуют за порядок в доме, то не думаю, что они столь плохи.
Глаза начали слипаться. Я хотела позвать слугу, но сон буквально свалил, не давая шанса сопротивляться.
— Позову позже, — пробормотала я, отключаясь.
Некоторое время спала как дитя. Но в какой-то момент вдруг поняла, что слышу… Странные звуки.
«Это ещё что за пыхтенье? – подумала я и невольно сжала уголок подушки. – На прокравшегося преступника не похоже. Потому что…»
Потому что что-то маленькое.
— Шу-шу-шу-шу. Ш-ш-ш-ш, хватит!
Скрип по столу. Посуда? Кто-то тянет тарелку?
— Осторожнее.
— А-а-а!
— Шу-шу-шу!
— Не хватайте! А то она проснется!
А голосочек-то странный. Одновременно помесь писка и шороха смятой бумажки.
Я приоткрыла глаза, чтобы сквозь ресницы посмотреть на оставленный столик. Свет кто-то выключил, но заглядывающая в окно луна высвечивала интересную картину.
Четыре невероятных создания, похожие на меховые колобки, изо всех сил толкали тарелку с утиным мясом. При этом пока три колобка спорили, четвертый сноровисто жевал капустный лист.
Я бесшумно приняла сидячее положение, во все глаза глядя на происходящее. Колобки до ужаса походили на скржаток из книги.
«Неужели… — промелькнула мысль. – Они настоящие…»
— Давай-давай, шу, давай. Вот так, толкай.
Не выдержав, я протянула руку и подвинула тарелку в нужном направлении. Скржатки, увлекшись транспортировкой еды, завизжали и метнулись в разные стороны. Что ж, неудивительно. Ты тут, понимаешь, пытаешься что-то стащить, а тут сверху на тебя опускается огромная человеческая рука.
— Вернитесь, — сказала я. – Уж коль показались, давайте знакомиться.
Малышня затаилась, будто взвешивая мои слова. Я максимально старалась не показывать враждебности. Откровенно интересно, кто тут явился и пытался стащить утку. Нет, мне не жалко. Но до ужаса любопытно.
— Выходите, — сказала я. – Клянусь, что не причиню вам вреда. А если потребуется, дам ещё еды.
Через некоторое время из-за шкатулки, флаконов с духами и пудреницы начали показываться меховые мордашки. Кажется, обещание еды неслабо подкупило.
— Точно не причините? – спросил самый смелый, тот, что был ближе всего ко мне.
— Чтоб у меня перья повыпадали, — хмыкнула я.
Обдумав услышанное, он что-то шикнул, и остальная банда осторожно выползла из своих укрытий.
— Ну, — улыбнулась я. – Рассказывайте.
Глава 7. Рыцари пакостей
Скржатки переглянулись, неуверенно потоптались на месте, словно не зная, что сказать. Кажется, ничего подобного им ещё никто не предлагал.
— Панна, вы не шутите? – осторожно спросил самый бойкий.
Не верят. Что ж, наверное, есть тому причины.
Я вспомнила, что прочла в книге перед тем, как заснуть. Минуточку… Если их все считали пакостниками, то неудивительно, что малыши сейчас не знают, чего от меня ожидать.