Пустой трон Одиссея (СИ)
Ее противник снова оглянулся, сделал еще шаг и вы-хватил короткий меч. Зена зловеще рассмеялась, обна-жила свой меч и отбросила в сторону:
— Сражаться на мечах с тобой? А с той девушкой, которую ты оскорбил и обесчестил, тебе тоже нужен был меч?
— Да ты силач! — За спиной воительницы раздался выкрик Габриэль. Ее голос был вызывающим и испуганным одновременно.
Зена махнула рукой, чтобы девушка замолчала, и склонила голову набок.
— Да, силач, — гортанно промурлыкала она. — Просто великан! Мне очень страшно.
Коротышка прорычал что-то нечленораздельное и ринулся на нее, занеся меч высоко над головой. Зена мгновенно увернулась, крепко двинула ему локтем под ребра, схватила за ухо и резко ударила Коленом между ног. Негодяй выпучил глаза и рухнул на землю, держась за ушибленные места. Позади него два громилы разом выхватили мечи и перепрыгнули через товарища, но Зена уже с пронзительным криком поворачивалась на пятке. Свободной ногой она ударила в подбородок сначала одного, потом другого.
Ее внимание привлекло какое-то движение возле лошадей. Один из бандитов, смотревших за конями, на-тягивал лук. Зена бросилась вперед; двое из людей Каламоса, пытавшиеся окружить ее, застыли на месте. Во-ительница оперлась на их плечи и прыгнула. В четыре мощных, быстрых прыжка она очутилась лицом к лицу с лучником. У того от неожиданности отвисла челюсть, лук без толку болтался в ослабевших руках. Он поко-сился на товарища. Второй конюший, пригнувшись, пря-тался за лошадьми и, судя по звукам, пытался достать орудие. Зена вырвала лук из бесчувственных пальцев бандита и ударила его в висок. Покачнувшись, он всей тяжестью рухнул на ближайшего коня. Лошадь тревожно заржала и шарахнулась в сторону, оставив дру-гого негодяя без прикрытия. Тот даже не успел натя-нуть лук. Нервно хихикнув, бандит отбросил бесполез-ное оружие и потянулся за кинжалом. Зена схватила противника за ухо, повернула его и пинком отправила в кусты. Лошадь вздрогнула, встала на дыбы и в ужасе по-неслась прочь. Горе-лучник с воплем кинулся вдогонку. Воительница удостоила их лишь коротким взглядом:
«Безмозглые идиоты! Украсть боевых коней и навью-чить на них хлам».
Зена обернулась. Несколько бандитов все еще были на ногах, но воительница готова была поспорить, что они не в настроении драться. Она неторопливо направи-лась к постоялому двору, головорезы нервно попятились прочь. Зена улыбнулась. Улыбку трудно было назвать обворожительной, и никто не ответил на нее. «Ни-кого из них нельзя отпускать. Они просто дождутся, пока мы уедем, и вернутся обратно. Раз не хотят драться, придется их подтолкнуть».
— Так-с, посмотрим, — мягко начала воительница, — одна единственная девушка против четырех… нет, пяти головорезов! — Молчание. — Конечно, если это вас так пугает…
Один из банды, до этого рьяно нашептывавший то-варищам план действий, густо покраснел и с яростным рычанием бросился на Зену. Нож он сжимал так, что суставы пальцев побелели. Воительница остановила его на полдороге: превосходно рассчитанный удар ногой в грудь отбросил нападавшего далеко назад. Остальные негодяи уже бежали к ней. Рассмеявшись, Зена швыр-нула одного из них в стену дома; другой рухнул от двой-ного удара ногой в живот и локтем в затылок. Третьего бандита, пытавшегося обойти ее сзади, воительница уложила отработанным движением пятки.
Последний из шайки попробовал атаковать в лоб и ринулся на воительницу, высоко занеся меч и оглашая воздух боевыми кличами. Зена страшно выругалась про себя и, вцепившись в его грязную тунику, ударила бан-дита лбом в лицо. Через минуту она бесстрастно взира-ла на него сверху вниз, наблюдая, как он уползает, кор-чась от боли.
Некоторое время воительница стояла совершенно неподвижно, холодно разглядывая поверченных него-дяев. Судя по всему, Каламос до сих пор дышал с тру-дом. Позади него кто-то стонал.
— Ну ладно, по крайней мере один из вас меня слы-шит, — наконец заговорила она. — Ты передашь мои слова остальным. Эта деревня, эта часть Итаки и вообще вся Итака — моя. Если я узнаю, что тут творятся грязные дела, я вас найду. И тогда пощады не будет. Понял? — Зена отступила на шаг и, скрестив на груди руки, прово-жала взглядом хромающих, бормочущих и стонущих бандитов, уходящих вслед за лошадьми. Ни один из них даже не оглянулся; ни один не посмел забрать с площа-ди оставленные тюки.
На окраине деревни Каламос замедлил шаг и бросил взгляд назад. Зена стояла на прежнем месте, не изме-нив даже положения рук. Головорез вздрогнул и, опираясь на товарища, побрел дальше.
Когда последний из них скрылся за поворотом, Зена потерла руки и вошла в дом. Внутри спал старив. Приоткрыв беззубый рот, он тихо посапывал. Девочка сидела под столом и осторож-но поглядывала по сторонам; малыша нигде не было видно. Молодая женщина все еще стояла за прилавком, натирая ту же кружку. Ее глаза напряженно смотрели на дверь.
Габриэль и Изифь сидели за ближайшим столом, Изифь смущенно слушала ее болтовню. Когда Зена упа-ла на скамью рядом с подругой, та весело засмеялась:
— Ну, кажется, все уладилось. Давайте вернемся к нашим прохладным напиткам и, может быть, немного поедим? — Она взглянула на воительницу и снова рас-смеялась: — Я же говорила, она шутя справится с кучкой мужланов! Я могу много про нее порассказать.
Зена потянулась к забытой кружке, откашлялась и стала медленно пить, бесцельно глядя на стену перед собой. Девушка залилась красной, поперхнулась и тот-час замолчала.
Но молчать больше минуты она просто не могла. Габриэль отпила немного воды, отодвинула чашу и оперлась локтями о стол:
— А если б мы остались до обеда, чем бы вы нас угостили?
Изифь закинула вверх голову и от души расхохоталась. Когда она наконец отсмеялась, глаза ее были влаж-ными, а плечи дрожали:
— О, всемогущие боги, как ты только ее выносишь, воительница? — Зена улыбнулась, вздернула бровь и сделала еще глоток. Хозяйка снова обратилась к Габриэль; — Впрочем, ты оказалась права, девчурка: все выш-ло, как ты сказала, и я вам обеим очень признательна — тебе, Зена, за то, что отправила этих вояк с пустыми ру-нами, а тебе, Габриэль, за то, что не давала мне думать о худшем.
Хозяйка повернулась к женщине за прилавком:
— Ниона! Оставь детей и старика и поди проверь, не горит ли жаркое. И добавь туда вяленого ягненка, — Ниона быстро моргнула, посмотрела на кружку, словно очнувшись, поставила ее и вышла через заднюю дверь. Изифь проводила ее взглядом, вздохнула и удобно уст-роила на столе пухлые руки. Внезапно в ее глазах снова вспыхнула тревога:
— До… стычки вы говорили, что хотите повидать царицу. Из-за правителя.
— Спартанский царь Менелай желает разузнать о нем. Все правители уже вернулись домой, а Одиссея нет до сих пор. Менелай получил весть от вашей царицы Пенелопы. Он хочет знать, что творится на Итаке, и его посланец нашел нас.
— Вот как, — глаза трактирщицы наполнились слеза-ми, немедленно закапавшими на передний. — Бедная, бедная Пенелопа: у нее такой чудесный сынишка, а муж исчез десятой лет назад. Мне ли не знать, как она стра-дает, бедняжка! Да к тому же в последний год по всей округе шастают эти грязные, злобные негодяи, грабят наши деревни. И все потому, что знают: пропал наш царь, нет у нас защитников!
Всплакнув, Изифь продолжила рассказ:
— У нас немногие умеют воевать. Спасибо, морские разбойники помогли. Среди них нашлось несколько таких, которые научили наших мальчишек стрелять. Те стали прятаться среди деревьев и изгородей и забрасы-вать негодяев стрелами. Но теперь… — хозяйка печально вздохнула и вытерла глаза о передник.
В видимом смущении Габриэль взглянула на Зену, та пожала плечами:
— Изифь, не понимаю, о чем ты? Знаешь, иногда мне приходилось за день прошагать немало, вдоволь нагло-таться пыли, и я просто… — вдруг глаза Габриэль округлились: под столом Зена сильно пнула ее лодыжку. Девушка глубоко вдохнула, шумно выпустила воздух и не-уверенно улыбнулась. — Так вот, что я собственно хочу спросить, где все ваши мужчины? Судя по тому, что ты говоришь, они… Неужели они все погибли?