Пустой трон Одиссея (СИ)

— Мне надо с тобой поговорить, — еле слышно сообщил он.
Зена внимательно оглядела повара и кивнула. «Не опасен. Да и не хотел пугать». Ее рука, уже скользнувшая было к рукояти кинжала, расслабленно опустилась.
— Не здесь, — ответила она.
— А где же?
— Как насчет кухни? Лемнос уже качал головой:
— Там Раммис, чистит овощи.
— Значит, сюда, — воительница кивнула в сторону коридора, из которого только что вышла. Лемносу это совсем не понравилось. Проходя по коридору, он обливался холодным потом. Они проскользнули в пустую, давно оставшуюся без хозяина комнату. Таких было больше, чем жилых.
  
— Говори потише, — велела Зена, закрывая за ним дверь.
— Ладно, — мрачно ответил повар. Долгое время он вообще ничего не говорил, немигающим взглядом уставившись то ли на плечо, то ли на руку Зены. У нее было такое ощущение, словно он ее толком и не видит. Так оно и оказалось, он был погружен в собственные мысли.
— Марк подобрал меня возле Фив, очень давно. Слишком давно, — заговорил наконец коротышка. — Мой отец умер месяца на три раньше, с пекарней оказалась одна морока, денег она почти не приносила. Я продал пекарню и решил отправиться в Афины или Спарту. Хотел стать городским стражем и зарабатывать деньги острым мечом. Думал, что это здорово. В Фивах я устроиться не смог: там смотрели, кто твой отец, да какие у него связи, — Лемнос пожал плечами. — Ну да ладно. Не успел я выйти за городские ворота, как на меня напали четверо громил вроде Метрикаса и отобрали деньги и кинжал. Они повалили меня на землю и почти уже размазали по дороге, как вдруг появился Марк. Мне было слишком худо, чтобы разглядеть, что он с ними сделал, но двое сразу отправились к водам Стикса, да и остальным досталось. Я что-то промычал — не вспомню даже — наверно, глупость вроде: «Спасибо, что спас мне жизнь», а он только рассмеялся. Помог встать, засунул в мой пояс деньги и предложил научить меня драться. «Вот это и впрямь спасет тебе жизнь», — сказал он, — повар сглотнул. — Он… он взял меня с собой в Спарту. Стражником я так и не стал, драться тоже толком не научился. Время от времени я встречал его там и сям. В твоем лагере, и… Такая вот история. — Лемнос отвернулся и украдкой вытер глаза. — Я должен был догадаться, что ты не…
— Все в порядке, — тихо сказала Зена. — Забудь. Он резко кивнул и раздраженно повел плечами:
— Уж не знаю, что ты задумала, Зена, только Драконт совсем потерялся в догадках, и, может быть, ни одна из них не верна. Извини, но о тебе он думает никак не головой.
— Я в курсе.
Лемнос вдруг ухмыльнулся:
— Уж не сомневаюсь, — усмешка померзла и испарилась. — Думаю, Каламос был еще жив, когда Драконт спустил его корабль в море. Из его людей уцелел только один. Каламос, наверное, позабавился, заставив меня поверить во всю эту чепуху про смерть Марка и думая, что я тебе отомщу. Я… клянусь, я…
— Преврати, Лемнос. Ты действовал, не подумав, и попал впросак. Видно, ты родился под счастливой звездой: до сих пор жив. Каламос играл тобой. Он поплатился за это.
— Да. Он знал, что я потеряю разум, узнав о…
— Твой характер вечно вредит тебе, Лемнос. Пора брать себя в руки. Но почему ты до сих пор в этом лагере? Если тебе надоел Драконт, просто укради одну из рыбацких лодок — и в путь.
Повар покачал головой.
Воительница отступила на шаг, прислонилась к двери и изучающе взглянула на него. Никогда еще ей не доводилось видеть Лемноса таким мрачным.
— Солдаты Драконта восхищаются тобой, они еще не забыли прежнюю Зену. А те, кто слышал новые сказания, решили, что долго ты на пути добра все равно не продержишься. Драконту тоже удобно так думать, потому что это делает тебя… слабее. Он говорит себе, что ты попыталась бросить разбой, но быстро сломалась, — повар замолчал.
— А может, ты ошибаешься, Лемнос, — тихо сказала Зена. — Может быть, так и есть, и тогда мне выгоднее тебя убить.
— Может быть. Все мы смертны, особенно рядом с Драконтом. Говорю же, стоит ему найти повара получше, и я покойник, — снова воцарилась тишина. Воительница словно слышала, как в голове Лемноса шуршат неповоротливые мысли, которые он отчаянно пытается собрать воедино. — Марк ведь был твоим другом. Возможно, он никогда тебе не говорил… или не успел сказать, но и он пытался превратить разбой, — коротышка махнул в сторону лагеря. — Только он сломался. И стал еще жестче, ты знаешь. Когда я видел его тогда в последний раз, Марк много пил и ненавидел весь мир. Мне кажется, я тоже должен попытаться уйти. Ради него. Ты станешь смеяться, да? — он подозрительно поглядел на Зену.
Воительница покачала головой:
— Нет, Лемнос, — мягко сказала она. — Не над этим, — он хотел что-то сказать, но Зена подняла руку.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Что ты сейчас будешь делать?
Повар пожал плечами:
— Займусь ужином Драконта. Проверю огонь в большой печи, поставлю туда хлеб, прослежу за Раммисом.
— Раммис, — пробормотала Зена. — Чем вы занимаетесь, накормив Драконта?
— Сегодня он не будет пить, Зена. У него болит голова, — Зена прыснула, Лемнос смутился. — Я хочу сказать, он на Кухне лишь потому, что еще больше меня боится отставки. Вернее, боялся, — поправился коротышка.
— Много пьет? — спросила воительница и получила утвердительный кивок. — Вот и чудесно. Влей в него то, что подносишь военачальнику, и Раммис проспит до утра. Как освободишься, принеси мне хлеба и фруктов: я буду в побоях царицы. Если кто спросит, скажи, что Зена велела доставлять еду туда. После сегодняшнего, мол, я на всех в обиде. Драконту скажи то же самое и добавь, что я собиралась вздремнуть и навестить его чуть попозже. С тобой я поговорю, когда принесешь фрукты, — воительница осмотрела коридор и придержала порывистого коротышку, собравшегося выскочить из комнаты. — Я доверяю тебе, Лемнос. Может быть, это очень глупо. Но если ты задумал предательство и солгал, клянусь, это была твоя последняя ложь.
— Пусть боги вырвут мой язык и отрежут мне обе руки! — торжественно ответил повар.
— Так оно и будет, — уверила Зена, окатив его холодным взглядом. — Только богам не придется с тобой возиться, я сама справлюсь. Понял? — Лемнос с трудом сглотнул и опустил голову. Проскользнув мимо воительницы, он тихо выбрался из комнаты и исчез в боковом коридоре. Зена мрачно посмотрела ему вслед.
Вряд ли коротышка лгал. Может быть, Зену убедила его история: Марк дважды пытался измениться. Трудно было думать об этом равнодушно: сердце щемило, а в горле вставал комок. «Перестань все это вспоминать, — приказала себе Зена. — Это не поможет ни Марку, ни Пенелопе. Лемнос хороший повар и никудышный актер. Он не обманет». Она бесшумно вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и скользнула в покои царицы.
В главном здесь Пенелопы не было. Из внутренних комнат лился мягкий свет и доносились приглушенные голоса. Габриэль стояла на балконе, положив подбородок на скрещенные руки и устремив печальный взгляд на темное небо и густеющий туман. Услышав шаги воительницы, она потянулась и вздохнула:
— Мне кажется, я больше никогда не смогу болтать. Скорей бы отсюда уехать! Зена улыбнулась:
— О, я бы не стала так беспокоиться.
— Пожалуй, ты права, — улыбнулась в ответ Габриэль, так и не повернувшись к Зене лицом. Улыбка быстро потухла. — Царица очень переживает. В основном, конечно, из-за Телемаха. А что будет, если Драконт станет требовать ответа и она откажет ему? Я пыталась убедить Пенелопу, что этого не случится, но она даже не спорит. Просто кивает и тихо улыбается, а сама все терзается, — беспомощно закончила девушка.
  
— Понимаю. Может быть, завтра ей уже не придется об этом печалиться.
— Я знала, что ты что-нибудь придумаешь! — расцвела Габриэль. Зена многозначительно сжала ее руку и кивнула на покои. Девушка осторожно понизила голос. — Я сделаю все, что ты скажешь.
Зена покачала головой.
— Габриэль, ты в этом не участвуешь. По крайней мере, вне дворца ты не воин. У Драконта настоящее войско, а не шайка бандитов. Против Крикоса ты еще могла бы сражаться: помнишь, он хотел разжечь войну между амазонками и кентаврами? Но в этот раз я не позволю тебе драться.