Мафиози (ЛП)

Я смотрю ей в глаза и не могу не улыбаться. Если бы взглядом можно было убивать, я уже был бы кучкой пепла.
— У нас нет времени, чтобы выяснять из-за чего именно ты не злишься в этот момент. — Я подхожу к гардеробной и беру первое попавшееся платье, которое оказалось цвета расплавленного золота, способное подчеркнуть каждый ее изгиб. — Я говорил тебе, чтобы ты приготовилась, но, очевидно, ты была слишком занята, не злясь на меня.
Положив платье на кровать, я поднимаю взгляд и подмигиваю Тее, но она закатывает глаза.
— Надевай платье, ангел.
— Почему я должна надеть на ужин что-то такое официальное? — Она оглядывает меня, и мне до боли хочется обнять ее, прижав всем телом к себе, но вместо этого я терпеливо жду. — Почему на тебе смокинг?
— Ты будешь сопровождать меня на благотворительный вечер. Там дресс-код, поэтому мы должны одеться официально, — отвечаю я, прислонившись к столбику кровати и наблюдая за каждым ее движением.
— У тебя нет никого, кого бы ты мог с собой взять? — Ее слова звучат горько, и мне это не нравится.
— Нет никого, с кем бы я хотел пойти, кроме тебя. Так что, если сама не наденешь платье, я надену его на тебя. — Мои слова ставят точку в разговоре. Я даю им повиснуть в воздухе, чтобы она взвесила свое решение.
На мгновение я думаю, что она будет пререкаться со мной. Но что-то происходит в ее голове, и Тея переходит от злого настроя к игривому. Мой член не должен вставать при мысли о том, что она может сделать дальше, но, кажется, он живет своей жизнью.
— И что ты сделаешь? Отшлепаешь меня?
Она бросает мне мои же слова, и, хотя пытается сделать из них оружие, я вижу желание в ее глазах.
— Если ты этого хочешь, — говорю я, отталкиваясь от столбика кровати, и подхожу к ней. — Тебе не нужно злиться, чтобы получить то, что хочешь.
Пока я шаг за шагом приближаюсь к ней, между нами ощущается напряжение от моих слов. Боль и гнев уходят из ее глаз, и я вижу, как она нервно облизывает губы. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
— Как насчет того, чтобы я отшлепал тебя только потому, что хочу этого, и если тебе понравится, это будет нашим маленьким секретом. — Она краснеет, и я наклоняюсь, прижимаясь губами к ее щеке и уху. — Я никогда никому не скажу, насколько мокрой это тебя делает.
Я опускаю руку к ее джинсовым шортам и расстегиваю их. Поцелуями прокладываю дорожку по шее и обратно к уху, пока медленно стягиваю шорты с попки Теи и позволяю им упасть на пол, чтобы потом залезть под ее свитер и провести руками по животу и груди. Смотрю ей в глаза, когда она поднимает руки, и я стягиваю свитер, также бросая его на пол.
Обнимаю ее за спину и расстегиваю лифчик, а затем медленно стягиваю его по рукам, оголяя округлую грудь с твердыми розовыми сосками. Румянец, покрывающий ее щеки, спускается до груди, и я вижу, как дрожат ее руки в порыве прикрыть себя. Но прежде чем она успевает сделать это или передумать, я опускаюсь на кровать и одним быстрым движением притягиваю ее на свои колени.
Я сажусь таким образом, что верхняя часть ее тела лежит на одной ноге и на кровати. Ее киска прижата к моему члену, и я смотрю вниз на бледно-голубой хлопок, скрывающий ее попку. Кожа Теи безупречно белая, и я оттягиваю ее трусики, оголяя ягодицы.
— Ты не представляешь, как прекрасна, да, Тея? — Я мягко, не торопясь провожу ладонью вдоль ее позвоночника, запоминая каждый изгиб. — Ты просто великолепна.
Чувствую дрожь в дыхании, когда она выдыхает, пока я поглаживаю ее задницу, а затем сжимаю обеими руками. Ее нежная кожа начинает розоветь от этого прикосновения. Мой член болит, умоляя об освобождении, но я не собираюсь давать ему это.
— Раздвинь ноги. — Мой голос охрип, я как собака на поводке, которая хочет сорваться, и не уверен, смогу ли сдержаться.
Она секунду колеблется, прежде чем сделать, как я прошу. Тея сильнее прижимается своими пышными бедрами к моим, и я издаю громкий стон. Она раздвигает ноги настолько широко, насколько это позволяет ее положение.
 
— Идеально, — говорю я, глядя вниз на мокрое пятно на трусиках напротив ее киски. — Не двигайся, ангел.
Первый шлепок по ее заднице легкий, но окрашивает кожу в темно-розовый оттенок. Тея не вскрикивает, но инстинктивно приподнимает попку выше, умоляя о большем. Я опускаю руку ей на спину и чувствую, как ее дыхание ускоряется, но на этот раз не от нервов, только желание.
Я делаю еще два шлепка, по одному на каждую ягодицу, и облизываю губы. Не знаю, смогу ли остановиться, если продолжу.
Тея начинает ерзать, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы не наклониться и не укусить ее за задницу. Я хочу раздвинуть ее бедра шире и попробовать сладкий мед киски.
— Еще? — Я повожу ладонью по ее заднице, направляясь к киске, прикрытой трусиками, и, наткнувшись на мокрый хлопок, начинаю ласкать складочки. Когда она стонет и кивает, я поднимаю руку и провожу пальцами по верхней губе. Хочу чувствовать ее запах, пока шлепаю ее. Это единственное, что может дать мне хоть какое-то облегчение.
Я не считаю шлепки, но чем дольше это делаю, тем выше она поднимает бедра мне навстречу, пытаясь потереться об меня, чтобы достичь оргазма. Она поворачивает голову ко мне, руками сжимает покрывало, и я больше не могу сдерживаться. Видеть, как она почти кончает, достаточно, чтобы умереть.
Сделав последний шлепок, я хватаюсь за край ее белья и срываю его, бросая клочья на пол. Погружаю в ее влажную щелку два пальца, одновременно начиная быстро тереть клитор по кругу.
— Сальваторе! — кричит она, выгибаясь, а затем падает обратно на кровать.
Я двигаюсь в ней пальцами резко и быстро, ее киска сжимает меня, когда оргазм накрывает ее словно приливная волна, унося за край. Ее удовольствию нет конца, и она кричит от восторга и испуга, потому что оно накрывает ее, как цунами.
За моими плечами много грехов, поэтому меня ничто не может остановить. Никто. Я встаю на колени позади нее, заменяя пальцы ртом, прежде чем она успевает отойти от оргазма.
Вкус ее сладкой, словно персик, щелки, когда она прижимается к моему лицу, — это рай. Исследуя языком киску, я хватаю Тею за бедра, желая, чтобы она толкалась на меня. Я хочу потеряться в ее удовольствии, пока сладкие соки ее желания бегут по моему подбородку.
Ее тело напрягается, и она пытается отодвинуться от моего лица, когда чувствует приближение следующего оргазма. Но я рычу и сильнее прижимаюсь ртом к ее киске, удерживая в плену страсти.
— Не смей отодвигать свою киску от моего рта. Ты думаешь, что она принадлежит тебе, но это уже не так.
Я прикусываю кожу внутренней части ее бедра, и она снова выкрикивает мое имя, когда еще один оргазм накрывает ее.
Ласкаю ее клитор, медленно облизывая его. Это успокаивает Тею, и она расслабляется на кровати. Лизнув эту сладость еще несколько раз, я заставляю себя отстраниться и встать.
Протягиваю руку и беру платье, которое бросил на кровать, а затем встаю на колени у ног Теи и надеваю его. Натягиваю его до бедер и на попку, а затем заставляю ее встать спиной ко мне, чтобы одеть в платье без бретелек до конца. Поправляя ткань вокруг груди, я сначала обхватываю ее, а потом уже аккуратно вкладываю в чашечки платья. Целую обнаженное плечо, пока застегиваю платье на молнию, а после прижимаю к себе, обхватывая руками за талию и вдыхая клубничный аромат ее волос.
— С обувью сама справишься или мне помочь? — спрашиваю я, целуя ее в плечо.
Покачав головой, Тея застенчиво отвечает мне:
— Думаю, что смогу справиться.
— Позволь мне еще немного позаботиться о тебе, — говорю я, поворачивая ее и усаживая на кровать.
Я захожу в гардеробную и беру туфли, которые подходят к платью. Когда возвращаюсь в комнату, становлюсь перед Теей на колени и поднимаю одну ее нежную ножку. Поцеловав внутреннюю сторону щиколотки, я надеваю туфлю, а затем проделываю то же самое со второй ногой.
Когда поднимаю взгляд, в ее глазах я вижу, что гнев и разочарование исчезли, и теперь на их месте растерянность и миллион вопросов.