Время сбросить маски

Небесный принц остался совершенно спокойным.
– Отец-император волен наказать меня. Владыка Востока, я уверен, узнав о бедственном положении в Лун-бо, непременно вмешается. Наместники западных уездов многое пытаются скрыть от него. Если мы подтолкнем его к действиям…
– Твоя жертва может оказаться напрасной, племянник! За этим мальчишкой стоят старшие братья! И я уверен, что нынешние волнения в Лун-бо – это дело их рук! Они пытаются уничтожить первую армию. Владыка Востока заодно с другими вэнь-шэнями! Он – марионетка Владычицы!
  
– Думаю, вы правы, дядя, вэнь-шэни стоят за беспорядками в Лун-бо, – кивнул небесный принц. – Но Владыка Востока пока волен принимать решения. У него есть поддержка. А еще он следует воле Небес и заботиться о своем народе. Если он остановит беспорядки в Лун-бо, первая армия не окажется в западне.
– Да что он может сделать? У него нет собственных войск! Неиссякаемая армия во власти Си Ванму!
– Однако у него есть огонь очищения, способный избавить от одержимости.
– Что толку? – прикрыл глаза рукой Сюань У. Он был расстроен из-за безумного плана племянника и уже пожалел о том, что в порыве отчаяния обратился к нему за помощью. – Смертный мальчишка… один против тысяч одержимых демонов. Их заперли в Лун-бо, бросили! Они ненавидят всех на свете, жаждут разрушений. Того и гляди в Лун-бо появится еще одно место абсолютной инь. Если мальчишка туда сунется, на одного одержимого демона станет больше.
– И все же он не один. Подождите и увидите, дядя, что произойдет.
– Ты играешь с огнем, Юншэн! – сердился Хранитель Севера, но небесный принц его не слушал.
– Дядя, если все получится, позвольте попросить вас об услуге.
– Говори, что нужно делать! Я помогу в любом случае, – с готовностью откликнулся Сюань У.
– Знаю, вы до сих пор поддерживаете связь с Госпожой лазоревых облаков Юаньцзюнь и другими богами гор Хуаншань [25]. Мне стало известно, что отец-император отправил им послание. Но боги, выбравшие вторую судьбу, пока ему не ответили. Как, впрочем, не ответили они и Владычице Запада. Я прошу замолвить за меня словечко перед Госпожой лазоревых облаков и передать ей письмо.
Хранитель Севера не на шутку встревожился.
– Только не говори, Юншэн, что ты хочешь использовать свое двойное зеркало и спуститься в мир смертных!
– Когда наступит благоприятное время, дядя, – кивнул небесный принц.
– Но…
– Доверьтесь мне! Я знаю, что делаю. Я собираюсь разыграть важную партию. Пока отец-император будет командовать второй армией на западе, я смогу сделать свой ход.
– Племянник, ты ужасно рискуешь! Я передам письмо. Да хоть сотню писем! Но если Госпожа лазоревых облаков откажет, я не смогу ничего сделать.
– Я понимаю. Благодарю, дядя! Отчего же вы ничего не съели? Прошу, угощайтесь!
Вот только Сюань У кусок в горло не лез.
– Ох, Юншэн, значит, слухи не врут! Его Величество собирается самолично возглавить вторую армию и выступить против Сян Юань-да?!
– Это так.
– Сян Юань-да вернул прежнюю силу, его не убить без оружия великой скорби… Юншэн… ты и твой отец… – Хранитель Севера пришел в ужас; он вцепился в белый рукав племянника, словно боясь, что тот может навеки исчезнуть. Небесный принц мягко отстранил его руку.
– Не тревожьтесь, дядя, успокойте сердце! Я – не моя бедная сестра. Мы с отцом давно не ладим и преследуем разные цели. Он не станет убивать меня, чтобы избавиться от Сян Юань-да. Это бесполезно.
– Юншэн, я боюсь за тебя! Понимаешь ли ты в полной мере сердце своего отца?
– Не волнуйтесь, дядя, все не так просто. Сян Юань-да силен, но он слабость Владычицы Запада. Отец-император надеется, что она совершит ошибку, если с Сян Юань-да что-то случится. Он намерен постоянно держать ее в напряжении.
– Ходят слухи, что Владычица хочет взять Сян Юань-да в мужья и разделить власть в Байху. Но он отказывается править. Неужели она правда так любит демона в алых одеждах, что готова доверить ему и себя, и царство демонов?
– Владычицей трудно управлять. И завоевать ее доверие практически невозможно, – заметил небесный принц. – Сян Юань-да сумел приблизиться к ней потому, что избавил от одержимости и не попытался навредить, пока она была слаба. Он доказал свою преданность.
– Я думал… это все сплетни дев-сяннюй. Слышал я как-то, что Сян Юань-да, дабы успокоить Владычицу, исполнил для нее «Песнь умиротворения» на двадцатипятиструнной цитре.
– Это не сплетни. Он и правда исполнил «Песнь умиротворения» на небесной цитре сэ [26]. Ее струны сделаны из зачарованного металла, прикосновение к которому оставляет глубокие раны, как на ладонях, так и на сердце. И лишь тот, кто освободился от всех страстей, но не лишился сострадания, способен сыграть на ней и вернуть одержимому разум.
Повелитель судеб знал, о чем говорил. Ведь именно он некогда отправил демону в алых одеждах небесную цитру. Принц знал наперед, что Сян Юань-да суждено спасти матушку-императрицу от одержимости и стать ее доверенным лицом. В тот миг, когда демон в алых одеждах впервые снял перед Си Ванму красную маску, когда он прикоснулся к острым, как бритвы, струнам небесного инструмента, Повелитель судеб закончил расставлять камни на доске вэйци. Он с легкостью играл чужими жизнями и выиграл очередную партию.
– Подумать только! Сострадание и демон в алых одеждах! Не думал, что они совместимы! – хмыкнул Сюань У.
– Отчего же? У Сян Юань-да сердце человека. Он отказался от желаний и чувств, чтобы больше не испытывать страданий. Он единственный из ныне живущих в трех мирах, кому удалось избавиться от одержимости подобным способом. Считается, что сердце генерала мертво и он существует в пустоте, что он подобен своим деревянным марионеткам. Но все не так просто.
– Что-то мне подсказывает, Юншэн, ты не просто так наблюдаешь за демоном в алых одеждах!
– Партия, которую я собираюсь разыграть, будет непростой, – заметил небесный принц. – У меня есть достойный противник, он пытается забрать себе мои пешки и использовать. Что до генерала Сян Юань-да… страница его судьбы перевернута. В будущем он не сможет оставаться в стороне.
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Хранитель Севера.
Принц Ло Юншэн лишь загадочно улыбнулся и не ответил.
«Ван Цзылян хорошо потрудился! У демона в алых одеждах уже появилось первое за сотни лет желание. Настало время его сердцу пробудиться. Генерал Сян Юань-да и его младший брат – мои лучшие пешки», – подумал Повелитель судеб.
Несмотря на плохие новости и дурные предзнаменования, невзирая на неодобрение Небесного императора, он оставался спокойным. Долго-долго он копил силы, ждал подходящего момента. Настало время атаковать. Принц Ло Юншэн готовился изменить Небесное царство, а с ним и все миры.
* * *
– Повелитель, просим вас! Подумайте еще раз и пересмотрите решение! – взывали к Сун Жуланю наместники северо-западного, западного и юго-западного уездов. Они пришли в ужас после того, как принц повелел заключить наместника Лун-бо под стражу и провести тщательное расследование. Долгие годы главы великих семей считали себя неуязвимыми. Они были равными друг другу, потому никто из них не смел судить других. Прежде они постоянно собирали Совет и спорили, но внутренние дела уездов рассматривали редко. Наместники думали так будет и впредь. Их ввели в заблуждение обманчиво мягкий нрав Владыки Востока, его безукоризненная вежливость и его юность. В самом деле, что он мог им противопоставить?
  
– Не беда, если переоценишь кого-то, хуже, когда недооценишь, – как-то сказал Сун Жулань друзьям. И был прав. Наместники недооценили его и теперь пожинали плоды. Один из них уже оказался в заточении.
Не имея ничего, Владыка Востока осмелился выступить против великих семей. Когда наместники заявили, что в дни Цветочного фестиваля не следует нарушать традицию и созывать Совет, он, казалось, прислушался. Но после Сун Жулань лично пригласил каждого из наместников на праздничный обед. Раз уж они не хотели обсуждать дела формально, они не избежали этого на празднике. Тогда-то Сун Жулань и поднял вопрос о бедственном положении в Лун-бо и о назревающем там восстании. Он заявил, что пока наместники изволят предаваться удовольствиям, а столица празднует днями и ночами, жители западной приграничной полосы страдают и борются за выживание. Он приказал арестовать наместника Лун-бо и созвать чрезвычайный Совет. Наместники были вынуждены подчиниться и прийти, но они не спешили принимать решения. В конце концов они переругались. Главы великих семей, сидя в высоких креслах друг напротив друга, жарко спорили и грозили друг другу кулаками. Сун Жулань им не мешал, не вставил ни одного слова, даже не пошевелился. А наместники забыли о нем. И в самом деле забыли!