Сан. На чужой земле (СИ)

― Сан, бедняжка, как же тебе досталось… Это я, Селим, твой друг и брат. Неужели предстоит похоронить дорогого человека в этой пустыне, разве мало я страдал в жизни, за что?
Он плакал очень искренне… Как же хотелось его успокоить, но губы не слушались, и только веки слегка дрогнули, постепенно приучая мокрые глаза к противному освещению Мёртвого города. Кажется, Селим заметил это движение, ахнув:
  
― Живой… это невероятно, Сан, ты меня слышишь?
Да, кричал он не хуже, чем владел магией ― думал, точно оглохну, но поскольку выразить просьбу рыдать немного потише не было возможности, просто снова закрыл глаза. Неудивительно, что и соображал напарник отлично: он осторожно вытер слёзы со щёк ― и не только со своих ― шепнув:
― Извини, что разорался, как ты себя чувствуешь?
Боже, я ещё раз убедился, что иногда даже очень умные люди могут говорить глупости: ну разве не заметно, что у твоего друга наверняка сломан позвоночник, и, вообще, он уже одной ногой в могиле?
Селим снова вздохнул:
― Ох, Сан, это был идиотский вопрос…
Взмахнул ресницами, мол, полностью с тобой согласен, напарник. Хватит оплакивать ещё живого человека и лучше расскажи, как ты умудрился меня найти.
Он наклонился, и от вида его несчастного лица снова захотелось плакать, но тут «старый друг» достал, наверное, из внутреннего кармана своего шикарного балахона мой амулет поиска:
― Он выпал из твоего кармана ещё там, в тюрьме на острове… Молодец, что взял их все с собой, ― напарник показал ещё четыре маленькие подвески, ― а я вовремя подобрал. Знаешь, это странно, но даже в облике человека у меня сохранился острый собачий нюх, иначе бы ни за что не заметил их в углу камеры.
С помощью амулета и нашёл тебя ― ветер унёс нас обоих. Уже в воздухе я почувствовал, что магия вернулась, и успел поставить защиту, поэтому почти не пострадал. Ещё сутки добирался к тебе… Мы сейчас совсем рядом со старыми воротами в Мёртвый город. Здесь кругом пески, зато никогда не бывает пожаров, дикие звери сюда не заходят ― что-то вроде зоны тишины…
Ресницы снова вспорхнули:
― Да ты просто счастливчик, Селим, какое везение… Только тебе не кажется, что слишком уж всё гладко? Почему тетрадь вдруг выбросила нас обоих здесь, в мире Повелителя, и потерянные амулеты нашлись слишком кстати. Ты не пострадал, в то время как ко мне магия не вернулась, позволив урагану искалечить тело почти до смерти. Разве не похоже всё это на ловко расставленную западню? Неужели это так неочевидно, друг?
Лицо Селима менялось прямо на глазах: смуглая кожа побледнела, маленькие вертикальные морщинки на переносице стали резче, а в красивых глазах вспыхнул гнев. Он простонал:
― Господи, как же я сразу не понял… Это не просто совпадения ― кто-то привёл меня сюда, и, подбросив амулеты, вынудил прийти к тебе. И это «тихое» место выбрано не случайно ― чтобы никто не мешал… Ловушка, Сан, это же ловушка.
Я снова прикрыл глаза, соглашаясь с ним. Селим резко встал и теперь я заметил, что он морщится, наступая на ногу ― видимо, это и было то самое «почти не пострадал».
― Что ты хочешь сделать, напарник, здесь, на чужой территории, мы оба бессильны, ― моргал я, и, словно читая эти мысли, он отвечал:
― Отнесу тебя в город, если нам повезёт и не попадём в бурю, найдём где спрятаться, там полно убежищ… К тому же, есть способ связаться с Хлоей и Лисом.
Я не унимался:
― Нельзя втягивать их, это смертельно опасно для обоих…
И, соглашаясь, Селим подумал вслух:
― Обойдёмся и без них ― сам справлюсь…
Он взял меня на руки, и я почувствовал, как ему непросто даётся каждое движение, каждый шаг, но не стал убеждать бросить друга здесь. Это было бесполезно, и не стоило тратить даже взмахи ресниц на такую глупость ― Селим скорее умрёт, чем совершит подобное…
Красное солнце выглянуло из-за мрачных туч, на время заставив снова закрыть глаза. Я не мог видеть, но прекрасно слышал, как из открывшихся ран кровь ритмично капала на песок, и, наступая на раненую ногу, тихо стонал напарник…
Знакомый голос, весёлый и насмешливый, ударил по нервам, остановив это безумное движение:
― Далеко собрались, ребята?
Мне не нужно было открывать глаза, чтобы узнать бас Крэга, остро, словно в последний раз, чувствуя, как бежит слеза по обожжённой солнцем щеке…
  
Глава 30. Враг внутри меня. Крэг
 
Я смотрел на приунывшего Раса, стараясь придумать шутку, которая наконец-то вывела бы его из этого мрачного состояния. Мне и самому-то было тошно, ведь помогая одному напарнику, я оставил в беде другого. А то, что наш парнишка влип, сомневаться не приходилось. Правильно ли я поступил? Не знаю, и думать на эту тему себе запретил, чтобы не погрязнуть в болоте жалости ко всем, в том числе, и самому себе…
Так ничего и не придумав, налил две кружки вина, зачем-то купленного в соседней лавке ― уж слишком торговец его расхваливал, и подошёл к терзавшему свою косу Расу:
― Давай выпьем, что ли, боюсь, на трезвую голову в этой ситуации мы вряд ли что придумаем…
Он посмотрел на меня непонимающим взглядом и, кивнув, взял вино:
― А чем будем закусывать? ― по его кислому лицу было понятно, что он хотел спросить совсем о другом:
― Что нам делать, Крэг?
Я поставил перед ним нарезанный ломтиками сыр, купленный в той же лавке. Рас неожиданно улыбнулся:
― Надо же, с маленькими дырочками, как я люблю, если и на вкус окажется неплох…
Мы выпили и правда приятное вино, пожевав ароматные твёрдые кусочки жёлтого, как глаза напарника, сыра и, повздорив на эту тему, повеселели.
― Для начала осмотрим комнату, к счастью, пока ты, Рас, прикидывался больным, я не разрешал Матильде здесь убираться. Так что должны остаться какие-никакие следы. И вот это, ― протянул Расу тетради, которые вынул у него из-за пазухи пять дней назад, ― зачем тебе эти штуки, ими же Сан занимался?
Рас рассказал историю своих злоключений, так что в конце повествования я так «завёлся», что чуть не разнёс комнату в щепки, ругая невидимого врага и обещая при нашей встрече подарить ему много интересных ощущений от моего кулака.
Успокоившись, снова немного выпили, и я начал осматривать стол, за которым сидел младший напарник:
― Всё в беспорядке, обычно Сан очень аккуратен, значит, спешил. Смотри, Рас, кружка, ― принюхался, сморщив нос, ― остатки молока давно скисли, а вот и сухари, он не успел их съесть, что-то его отвлекло…
Избранный в это время очень внимательно листал тетради и вдруг замер. По его лицу стало ясно ― он нашёл что-то интересное.
― Давай уж, не томи, что ты там вычитал, ― насторожился я.
Рас посмотрел встревоженным взглядом:
― Здесь есть пометки на полях о перестановке слов, и ещё странная фраза:
― Быстро посмотри на крышу дома.
Пожал плечами, хотя внутри пробежал холодок предчувствия:
― Что такого? Тот, другой Сан, вылезал на крышу, сам же говорил. Прочитал эти слова и решил проверить…
Избранный положил тетради передо мной:
― Смотри внимательно ― чернила разные. Вот тут есть пометки, их много, и только эта фраза о замене слов написана более светлыми чернилами.
― И что? Открыл другую бутылку, и все дела… ― это показалось вполне логичным, но Рас не унимался:
― Что если эти слова написал «наш Сан», а поскольку тетради магические, они связаны между собою, и всё, что есть в одной из них, появляется и в другой…
Я замахал рукой:
― Не путай меня, Рас ― это всего лишь твои догадки, и вообще, что это даёт для поиска?
  
Он был серьёзен:
― Представь, что по какой-то причине «наш» Сан меняет слова и получает фразу об окне. Он смотрит туда и видит самого себя на крыше…
Я засмеялся:
― Ну ты и фантазёр, напарник… И что из этого? Как это объясняет их с Селимом исчезновение?
Рас молчал, рассматривая кружку из-под молока, неожиданно задумчиво протянув: