Сан. На чужой земле (СИ)

― Играешься, Избранный? Неужели наш Высокородный настолько стар, что впал в детство? Может, мне теперь называть тебя «уси-пуси-малыш Раси»?
Я засмеялся, ничего не ответив, и, похлопав напарника по чёрной щеке, обогнал, чем, очевидно, вывел его из себя. Шаги догонявшего меня Крэга стремительно приближались, и тяжёлая рука опустилась на плечо, оставляя на нём очередной синяк:
  
― Ты что это задумал, Избранный? Нарушаешь приказ Командира ― сегодня твоя очередь нас прикрывать, ― беззлобно фыркнул Дылда, с любопытством заглядывая мне в лицо.
― Прости, устал любоваться на твой обширный тыл. Замени меня, ладно? ― увернулся от подзатыльника и продолжил, ― к тому же, кое-кто у нас сегодня такой задумчивый, что я весь лоб разбил о его каменную спину…
Крэг хрюкнул:
― Подумаешь, Избранная неженка, ну, остановился пару раз… Не могу успокоиться, всё думаю о том, что случилось. Ты, смотрю, тоже не в себе.
Я кивнул:
― И ты не ошибся, напарник, «не в себе» ― это ещё мягко сказано. Меня бесит то, что я не могу понять…
В этот момент голос Командира недвусмысленно намекнул, чтобы мы не отставали, и, подбежав ближе, нам с Крэгом пришлось выслушать очередные «мудрые» слова в адрес бестолковых, ни на что не годных разведчиков.
Напарник надулся:
― С чего вдруг такие строгости, Дарси? Мы ещё и не начали бездельничать, а ты уже ворчишь.
Командир нахмурился:
― Оглохли оба, что ли? Я давно уже кричу, чтобы подошли, а вы там шушукаетесь, как детишки. Взрослые болваны. Слушайте, что мне известно о засевшей у озера твари, повторять не буду. Монстр объявился на крутом берегу ещё неделю назад, но повёл себя странно: не нападал, как это делают его сородичи, наполовину зарылся в песок под обрывом и не двигался. Кое-кто из местных деревенских смельчаков даже пытался к нему приблизиться, но тварь мгновенно выскочила из ямы и взлетела, перепугав дураков до полусмерти. Еле ноги унесли, что, вообще-то, необычно. Ни разу не слышал, чтобы монстр отпустил добычу…
Это меня насторожило: Дарси был прав, враг нападал и атаковал при любой возможности. После такого набега оставались только разрушенные дома, разодранные останки людей и животных. Порой начинались пожары, и наши армейские «умники» до сих пор не смогли понять, каким образом эти «звери» умудрялись зажигать огонь. Столичный Учёный Совет авторитетно утверждал, что пришельцы не обладают магической аурой, но я не доверял авторитетам, а потому считал, что мы имеем дело с новым, неизученным видом разумных существ.
«Машины для уничтожения» ― так однажды назвал их Сан, и, хотя слово «машины» мне было непонятно, я задумался над его фразой. В плен гости из прорехи не сдавались ― загнанные в угол, взрывали себя непонятным способом ― белый, слепящий огонь мгновенно взвивался до облаков и бесследно исчезал, выжигая всё вокруг, так что вместо трупа находили яму, наполовину засыпанную чем-то, лишь отдалённо напоминавшим пепел. Я лишь однажды видел такую яму, и то мимоходом ― приближаться к ней было категорически запрещено. Но мне и пары взглядов хватило для понимания, как мало крошечные серебристо-голубые шарики были похожи на обычный серый пепел…
От размышления меня оторвал сердитый Крэг:
― Понятно, ненормальный монстр окопался на берегу, и, скажи на милость, что такой маленький отряд может с ним сделать? Размахивать мечами перед его носом бесполезно, если у него есть крылья ― улетит, да ещё сверху плюнет огнём… Магия на этих «зверюшек» действует избирательно. Помню, наш погибший Бэр рассказывал, что однажды во время атаки ему удалось взорвать такого монстра простым заклинанием огня, а через несколько минут погибли трое его товарищей, пытавшихся подобным же образом покончить с другой тварью ― заклинание, словно отразившись в зеркале, ударило по ним самим…
Сан зачарованно протянул:
― Крэг, ты сказал ― плюнет огнём? А ведь это имеет смысл: если внутри у них горючая смесь, покрепче твоей самогонки, Командир. Достаточно одной искры и… Фокусники на ярмарке проделывают такой трюк, раз ― и готова огненная струя, сам видел.
Дарси довольно хмыкнул, словно не Сан, а он сам до этого додумался:
― Может и так, умник. Застегни-ка свой страшный балахон, а то тебя ненароком вместе с ним унесёт ветром, где тогда искать нашего мага? Боюсь, летучая тварь найдёт тебя раньше и славно пообедает.
Крэг вдруг встрепенулся:
― Кстати, о летунах… Как там поживает мой Уни? Ты хорошо за ним присматривал, пока меня не было?
Дарси обречённо вздохнул, сняв с плеча походный мешок:
― Да что ему сделается… Как заснул в прошлом месяце, так и дрыхнет. Я его несколько раз проверял, боялся, вдруг он «того», ты ж меня тогда живым не отпустишь. Но бока вроде поднимаются, дышит, значит, ― и он осторожно передал Крэгу в руки свернувшееся калачиком странное темнокожее существо ростом с небольшую кошку, чьи кожистые крылья могли нести его на большое расстояние. Он часто служил отряду единственным средством связи, и у всех, кроме нас, почему-то вызывал ужас. Летуна считали чуть ли не страшным посланником Преисподней, невежи…
Да, Уни был необычным созданием с довольно противным скрипящим голосом и сморщенным, похожим на человеческое, личиком. Он был разумен и понимал нашу речь, хотя сам говорил плохо. Ел мало и всё подряд, так что содержать такого питомца было не накладно. Крэг его обожал и трясся над ним, повторяя, что Уни очень похож на него самого ― мол, такая же неприкаянная, никому не нужная душа. Болтал и не краснел, хотя прекрасно знал, как мы все его любим, паразит рогатый…
Крэг осторожно погладил спящего летуна и уложил в свой мешок, устроив из походного одеяла что-то вроде гнезда. Селим с интересом пытался обнюхать нового знакомого, но был отогнан бдительным полудемоном ехидными словами:
― Фу, Селим, плохая собачка, нельзя нюхать летуна, он мой друг и напарник.
Сан на такое обращение обиделся, а Селим весело залаял и неожиданно начал копать дорогу, делая вид, будто что-то ищет, попутно обсыпав Крэга с головы до ног песком и пылью. После чего, задорно свернув хвост колечком, убежал вперёд, сопровождаемый нашим хохотом и воплями полудемона, что всё ему припомнит…
Я со смехом помог другу отряхнуться, слушая его ворчание:
― Вот ведь вредитель, помяни моё слово, Рас, мы ещё с ним намучаемся. Этот тип себе на уме, не удивлюсь, если однажды выяснится, что это он выкинул нас из Мёртвого города, пытаясь выкрутиться и не отвечать на неудобные вопросы…
Улыбка сразу сползла с моих губ, ведь в словах напарника был смысл: такую возможность я тоже не исключал. Сан помчался догонять Селима, и Командир, вдруг позеленев, заорал на меня:
― Останови этих придурков, Рас! Здесь за поворотом дороги находится тот самый обрыв, где устроился монстр. Они бегут прямо ему в лапы…
Он ещё что-то кричал, но я уже не слышал. От быстрого бега сердце подскакивало в горле, сзади, пытаясь за мной угнаться, пыхтел Крэг. Кровь шумела в голове, и в этом грохоте мне чудились крик о помощи младшего напарника и отчаянный собачий визг.
Дорога обогнула холм, и перед глазами блеснула серая, как хмурое небо, гладь небольшого озера. Мы с подбежавшим Крэгом стояли у подножия высокого крутого обрыва. Его песчаный срез, образовавшийся после обвала почвы, был усеян маленькими отверстиями гнездившихся там летом птиц. И на этом идиллическом фоне зияла огромная дыра, из которой на берег время от времени высыпалась очередная земляная куча.
Рядом с ней замерли наш шустрый напарник и его любопытный старый друг Селим. Я показал рукой Крэгу, чтобы он не двигался, и, неслышно приблизившись к Сану, обнял одной рукой за талию, второй ― закрыл ему рот, шепча на ухо:
  
― Медленно отходи и, ради бога, ни звука…
Глаза нашего мага испуганно округлились, и он послушно кивнул, после чего я, крепко сжав его руку, повёл за собой. Мы, не спеша, след в след возвращались к не отпускавшему зажатый в ладони меч Крэгу, как можно осторожнее наступая на песок. Но мне всё равно казалось, что каждый шаг выдаёт нас, сообщая монстру ― глупая добыча сама пришла за смертью…