Спящее искупление (ЛП)

— Ты не могла просто воспользоваться одной из множества этих чертовых игрушек, которые здесь есть? — Я попытался предложить ей альтернативу тому, чтобы терзать меня.
Ее темно-синие глаза встретились с моими.
— Ммм, Сай. Ты что, не понимаешь?
Темп ее бедер стал резче сильнее напротив меня. В этот момент влага от ее возбуждения впиталась в перед моих штанов, и это сводило меня с ума. Мой член хотел быть покрытым ею, я хотел почувствовать влагу ее тела, стекающую с моего члена.
  
Кин отпустила мои соски, которые покалывало от скручивания. Ее руки потянулись к моему лицу, обхватив ладонями каждую щеку.
— Я могла бы трахнуть себя каждой игрушкой в этой комнате, но ни одна из них не пахла бы так, как ты. Ни у одной из них нет запаха солнца и облаков, силы и благодати, и уж точно они не издают таких совершенно диких стонов.
Когда наши взгляды встретились друг с другом, моя грудь тяжело вздымалась и опускалась, когда она говорила со мной так, словно обращалась прямо к моей сути.
Подушечка ее большого пальца потерла мою нижнюю губу, и я издал еще один стон, когда удовольствие затопило мои вены с каждым греховно решительным движением ее бедер.
Ощущение покалывания пробежало по моему позвоночнику и усилилось у основания. Я громко застонал, прежде чем мои руки коснулись бедер Кинли, сжимая их достаточно сильно, чтобы остались синяки. Мое тело воевало с моим разумом, и я не был уверен, пытался ли я остановить ее или сильнее прижать ее тело к своему.
— Черт! Кин, т-ты… ты должна остановиться. — Теперь отчаянная мольба наполнила мой голос. — Я не могу больше сдерживаться. — Я тяжело дышал, пытаясь не дать своему контролю полностью ослабеть.
— Пожалуйста, Сай. Мне нужно больше. — Ее голос стал громче, когда она простонала мое имя. Я хотел потребовать, чтобы она повторила это так же, как раньше, со звуком ее удовольствия, проходящим через него. Я хотел сказать ей, что хочу, чтобы она кончила на мой член, а затем заставить ее вылизать его дочиста. Больше всего на свете я хотел, чтобы она сказала, что она моя.
Яростно рыча из-за своей борьбы в этот момент слабости, я откинул голову на спинку шезлонга, и мои бедра прижались к мокрой киске Кинли. Я хотел прожечь чертову дыру спереди на своих джинсах и засунуть свой член глубоко в нее больше, чем чего-либо другого, чего я когда-либо хотел.
Давление продолжало нарастать, и прежде чем я успел остановить свои действия, мои руки скользнули по бедрам Кин, где они грубо обхватили двумя пригоршнями ее упругую задницу. Мои пальцы впились в ее плоть, чтобы широко раздвинуть ее ягодицы, в то время как мои руки прижимали ее тело к моей стальной эрекции, своей святой силой обеспечивая ее подчинение.
Мой контроль, блядь, понемногу ослабевал, и я был всего в одном касании от неизбежного срыва.
Тело Кинли содрогнулось рядом с моим, когда она напряглась и вскрикнула. Ее тяжелые вздохи переплелись со стонами экстаза, когда ее оргазм размазался по моим штанам.
Я выругался на нашем древнем языке, когда взревел от оргазма, и мой член словно ракетница, выпустил мою сперму прямо в мои боксеры. Опьяняющее ощущение сексуального удовлетворения и облегчения захлестнуло меня.
Когда дымка моего освобождения начала рассеиваться, я немедленно убрал руки с тела Кинли. Укол вины потянул за проигранную битву с моей моралью, и гордость, которую я обычно питал за свой самоконтроль, получила удар.
Я уставился в потолок, откинув голову на спинку шезлонга, все еще тяжело дыша. Тем временем Кин положила голову мне на плечо, а всем остальным телом слегка потерлась об меня, как безобидный маленький котенок.
Прежде чем я успел сказать ей хоть слово, голос Рука нарушил тишину в комнате.
— Черт возьми, что здесь произошло? — он спросил, едва удерживая картофель фри во рту.
Я приподнял голову, демон стоял перед нами с множеством пакетов с едой в руках. На его лице появилась медленная и нарочитая ухмылка.
— Приятель! Чертовски хорошая работа, да? — Он пересек комнату, чтобы поставить пакеты на скамейку. — Я не думал, что ты на это способен.
Прищурив глаза на Рука, я снял Кинли со своих колен, отодвигая ее в сторону на шезлонг. Я почувствовал знакомое напряжение и внешний холод, охватившие меня, когда я встал.
Проигнорировав впечатленный комментарий Рука, я направился в ванную.
— Пойду помоюсь, — прямо заявил я.
Рук усмехнулся, провожая меня взглядом.
— Я могу предложить свои услуги, если хочешь, Сай. Наша девочка может подтвердить, насколько тщательным может быть мой язык. Разве это не так, любимая?
Позади себя я услышал заразительное хихиканье Кинли.
Я проворчал и покачал головой, прежде чем отклонить его предложение.
— Рук, я скорее воспользуюсь пиявкой, чем подпущу твой рот к себе.
Трикстер не моргнул и глазом.
— Сейчас позвоню своему кузену.
Глава Двадцатьшестая
Когда я выходил из игровой комнаты Кинли, я был взбешен тем, что Сайласу в очередной раз удалось так удачно выбрать время. Как будто у этого ублюдка было шестое чувство, которое было решительно настроено гарантировать, что он прибыл как раз вовремя, чтобы стать сертифицированным мудаком. В этом случае он сорвал наслаждение Кинли на совершенно новом уровне.
Мои яйца все еще сильно болели, пока я сидел в полностью белой комнате ожидания. Все в этом месте было практически клинического, ослепляющего оттенка белого. Стены, мебель, пол и даже чертовы дверные ручки были глянцево-белого оттенка, что заставило меня усомниться в том, как здесь вообще что-либо оставалось чистым.
Я знал, что прошло много времени с тех пор, как я связывался со своим начальством по поводу моего назначения хранителем Кинли. Но чем дольше я ждал, когда меня вызовут в офис Эванджелины, тем больше я беспокоился, что дело не просто в плановом отчете.
Мое колено легонько подпрыгивало, по я сидел со свободно сложенными перед собой руками. Мои мысли начали возвращаться к моему общению с моим милым ангелом, и это помогло мне отвлечься от нервов, от которых у меня скручивало живот.
Выражение глаз Кинли, возможно, и начиналось с насилия, опровергая боль, которую она испытывала, но потребность в утешении в форме удовольствия тоже присутствовала. Чувство вины сдавило мне грудь из-за того, что я не смог обеспечить ее этим. Вместо этого я обнаружил, что возвращаюсь к своему обязательному долгу ангела.
Даже сидя здесь, звук ее хриплого стона эхом отдавался в моей голове. Это был звук, который я мог слушать на повторе целую вечность. Мысль об этом снова заставила мой член напрячься у меня между ног. Затем я представил, как ее губы обхватывают всю мою длину, и это только побудило меня затвердеть еще больше.
— Атлассиан. — Строгий женский голос немедленно прогнал непристойные мысли из моей головы, и, к сожалению, мой член также страдал из-за этого.
Прочистив горло, я встал со стула, посмотрев на дверь в другом конце комнаты и женщину, которая стояла там. Она выглядела раздраженной или страдающей запором, я не был уверен, что именно.
Когда я подошел, она придержала для меня дверь. Я взглянул на порог, и даже чертов коврик для приветствия был девственно белым.
Психопаты.
— Эванджелина сейчас примет тебя, — сказала она таким мягким тоном, что я был почти уверен, что ее личность нырнула с нескольких утесов в пропасть отчаяния. Можно было только надеяться, что он был заморожен на дне Сент-Кассиуса, чтобы быть размороженным когда-нибудь позже.
  
Я вежливо кивнул ей, проходя через дверь и следуя за ней по такому же чистому белому коридору. Мы миновали несколько закрытых дверей офиса, прежде чем остановиться у одной, которая была предпоследней в комнате.
Передняя часть двери была такой же простой и бесцветной, как и следовало ожидать, за исключением одной пометки на ней. На лицевой стороне была прибита простая золотая буква: «Э».