Спящее искупление (ЛП)

— Черт возьми, я сейчас кончу! — Я закричала, когда мое тело балансировало на грани забытья. Не успела я сделать это заявление, как стенки моего влагалища сжались вокруг его толстого члена. Дрожа, я выругалась, когда мои ногти царапали его плоть каждую его часть в пределах досягаемости, когда интенсивность экстаза охватила мое тело. Когда наступило мое освобождение, я почувствовала, как чернота завладела моими глазами, заполняя их тьмой и оставляя только небольшой круг белого света в центре.
  
Вместо того, чтобы ослабить свои движения, чтобы медленно довести меня до оргазма, Рук застонал, сильнее прижимаясь ко мне бедрами. Трахая меня с такой грубостью, что мое освобождение удвоилось, когда один оргазм смешался с другим. Сперма моего тела пропитала каждый восхитительный дюйм его украшенного металлом члена, и моя киска продолжала свои беспорядочные спазмы вокруг него.
Тяжело дыша после этого, я несколько раз моргнула сквозь блаженную дымку.
Он вонзил в меня свой член, погрузившись полностью, по самую рукоятку. Рука Рука убрала несколько прядей моих светлых волос с моего лица.
— Ты издаешь самые красивые звуки, когда кончаешь.
С игривой улыбкой он схватил меня, прежде чем перевернуть нас обоих, пока не оказался на спине.
Оседлав его, сидя верхом на его бедрах, я ухмыльнулась и дразняще прижалась бедрами к его длине. Его руки лежали на моих бедрах, пока мое тело прижималось к нему.
Я скользнула руками по его подтянутой груди, которая в данный момент поднималась и опускалась от этого впечатляющего усилия заявить права на мою киску.
— Хорошо, что я еще не закончила. Хочешь еще немного послушать о том, как сильно мне нравится кончать на твой член?
Рук застонал, когда мое влагалище оставалось напряженным вокруг него. Он чуть не подавился еще одним восхитительным стоном, когда моя рука потянулась за спину, чтобы осторожно коснуться его яичек.
— Черт возьми, да, любимая, — сказал он, когда его бедра прижались ко мне.
Прежде чем я успела показать ему, как я планирую оседлать его член, его рука потянулась вверх, чтобы взять меня за подбородок. Поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу, он тепло улыбнулся.
— Только одна просьба.
Я легонько провела ногтями по его груди, на которой все еще виднелись красные следы от моих царапин несколько минут назад.
— Хм, какая же?
Рук ухмыльнулся.
— Позволь мне после приготовить тебе один из моих фирменных сэндвичей с арахисовым маслом и джемом.
Я втянула губами кончик его большого пальца в свой рот, медленно посасывала его в течение нескольких секунд, прежде чем отпустить.
— Договорились.
Что, черт возьми, это был за нечестивый звук так рано утром? Я застонала и перевернулась на другой бок в своей постели, натягивая подушку на голову. Когда звон дверного звонка не прекратился, я раздражалась еще больше, лежа на животе среди огромного количества белоснежных одеял и подушек разного размера.
Наконец, сбросив с головы единственную подушку на пол, я приподнялась на локтях и закричала: — Кристина! Кристина! Ради любви к Люциферу, разберись с этим гребаным шумом!
Я взглянула на место рядом со мной на огромной кровати и, обнаружив, что оно пустует, решила, что Рук ушел. Вместо него стояла маленькая тарелка с еще одним из его специально приготовленных сэндвичей с арахисовым маслом и ежевичным джемом. Корочка была срезана, и ему придали четкую форму звезды.
Чувствуя урчание в животе, я бы солгала, если сказала, что еще один сладко-соленый сэндвич ничуть не поднял бы мне настроение, когда я увидела, что он лежит там и дожидается меня. Тот, который он приготовил для меня прошлой ночью, после того, как мы провели пару часов, трахаясь, оказался идеальным по всем пунктам. Я подозревала, что этот будет не хуже.
Дверной звонок прекратил непрерывно трезвонить. Наконец-то. Либо тот, кто стоял у двери, ушел, либо упал замертво, либо мой человек-помощник наконец-то сделал свою чертову работу. Втайне я надеялась, что на моем крыльце труп. Однако отсутствие криков у Кристины не обнадеживало.
Взяв одну из множества других подушек, которые лежали рядом со мной в постели, я свернулась на ней калачиком и устроилась поудобнее.
— Ммм, — я издала удовлетворенный стон. Не прошло и двух минут после того, как я приготовилась снова задремать, как раздался робкий стук в мою дверь.
Она приоткрылась, и тихий голос Кристины прозвучал с явным страхом нарваться на моё дурное настроение.
— Мисс Уорд? Простите, что беспокою вас. — Она говорила торопливо, возможно, опасаясь моей реакции на то, что она прервала мой чудесный сон.
Не потрудившись открыть глаза, я прервала ее.
— Тогда зачем побеспокоила? — Мой тон был ровным из-за дремоты, которую я пыталась не упустить.
Она откашлялась, стараясь, чтобы слова, которые она собиралась произнести, звучали уверенно.
— Эм, у вас гость. Мисс Зора ждет вас внизу. Она сказала, что знает, что ты делала прошлой ночью, и хочет получить ответы.
С каких это пор Зо интересуется моими ночными похождениями — или что ее это вообще волнует, если уж на то пошло? Со вздохом перевернувшись на спину, я открыла глаза и, оглянувшись, увидела Кристину, едва видневшуюся в небольшом зазоре между дверью и ее рамой. Её горло скрывала тёмно-синяя водолазка — что-то новенькое, обычно она ходила в футболках с круглым вырезом.
— Еще чертовски рано для этого, — проворчала я себе под нос, протирая глаза. — Скажи ей, что я сейчас спущусь.
Моя маленькая помощница быстро кивнула и, уходя, закрыла за собой дверь.
Я с трудом выбралась из постели, жалея, что Зо не подождала еще несколько часов, прежде чем появиться здесь. Вместо того чтобы спуститься по лестнице полностью обнаженной, я завернулась в алый шелковый халат. Несколько минут спустя, с моими светлыми локонами и прядями цвета воронова крыла, уложенными высоко на макушке, я спустилась вниз, жуя прощальный подарок Рука.
Зора расхаживала у подножия лестницы, скрестив руки на груди. Прежде чем моя босая нога коснулась последней ступеньки, она бросилась ко мне. Ее расшнурованные армейские ботинки глухо стучали по полу, а черно-серая клетчатая юбка колыхалась вокруг бедер, когда она приближалась.
— Ли-Ли!
Ее иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, доходя только до подбородка, и уложены свободными пляжными волнами, которые колыхались при ее приближении. Карие глаза Зо были шире, чем следовало для этого времени суток.
Слизывая последний кусочек арахисового масла с кончика пальца, я посмотрела на свою лучшую подругу, не скрывая усталости на своем лице.
— Ты не могла дать мне поспать подольше, прежде чем прийти сюда? — Спросила я, гадая, что происходит у нее в голове.
Она покачала головой, прежде чем взять меня под руку и проводить на кухню, в надежде раздобыть немного кофеина.
— Я ждала так долго, как могла. Я не спала несколько часов. Что, черт возьми, произошло на твоем вчерашнем свидание? Я испытала все эти странные чувства. Сверхинтенсивные, такие как тревога и страх, затем спокойствие, ярость и… — Она хихикнула с улыбкой.
Ее мертвенно-бледные щеки порозовели.
— Итак. Много. Секса. Мне пришлось позвать к себе десять разных девушек из моего списка, чтобы посмотреть, кто придет быстрее.
Приподняв бровь, я поняла, что все это было что-то новенькое. Никогда раньше Зора не умела считывать мои эмоции — по крайней мере, не так. Она, как и любая подруга, могла понять, когда я в плохом настроении и нуждаюсь в подбадривании, — но это… это выходило далеко за рамки обычной интуиции.
  
Прежде чем я успела уточнить, как ей удалось уловить каждую из моих эмоций прошлой ночи, посреди кухни нас встретило адское зрелище.
Рук стоял к нам спиной с голой задницей, с шеи свисал фартук, свободно завязанный вокруг талии. Наблюдение за каждым изгибом мышц его задницы, пока он слушал музыку, играющую на кухне, оказалось желанным развлечением.