Истинная помощница для столичного мага (СИ)

– Попей, деточка, а то ты будто бы дрожишь вся. Пей и расскажи нам все, – ласково улыбнувшись, проговорила она.
Глоток ароматного чая я сделала машинально, а опомнилась только когда пиала опустела.
– Так что? Где руки-то успела запачкать? – заинтересованно кивнул мне Карл Карлыч, со скрежетом пододвигая ко мне складной стульчик, на котором сидел.
– Возле сгоревшего гномьего посольства, – через силу сообщила я, глядя, как старички быстро переглянулись. – Я бежала его… даже не знаю… тушить? Посла спасать? А получилось, что опоздала.
  
– Не спасла? – сочувственно склонила Камея Фаситовна голову набок.
– Сам спасся, – вздохнула я. – И даже потушили до меня.
– Вот негодяи, – цокнул Карл Карлыч. – Могли бы и дождаться такую хорошую девочку.
Я покосилась на него с подозрением, но тот, улыбнувшись, протянул мне тряпицу.
– Вытирай руки. Чистая. А потом кушай. Внученька у меня настоящее золотце. Готовит просто загляденье, попробуй. Без ума останешься.
«И что мне потом, безумной делать?» – хотелось бы спросить мне, но вместо этого я послушалась Карла Карлыча.
Пирожки со странным названием и правда оказались вкуснющими, а внутри наполненными мясным соком, которым я едва не обрызгала платье.
– Ох, беда-бедовая, а не Чарли, – взмахнула рукой Камея Фаситовна. – На, постели на колени, а то, когда еще ты платье сменишь. Не будем тебя пачкать еще сильнее.
В руки мне передали темный платочек, но пока я раскладывала его на коленях, как велено, пальцы наткнулись на незаметный вышитый рисунок в тон.
– А зачем тебе спасать посла нужно было? – поинтересовался вдруг старичок. – Или ты, как внучок Камеи, спать не ложишься, не сделав за день пять добрых дел?
В горле аж зачесалось от желания рассказать и про посольство, и про Артемиса. Какое… подозрительное желание. Повезло, что скрывать мне нечего.
Нет… Чувствую, предупреждать о способностях Ирмы старушку не нужно.
Мысленно вздохнув, я подхватила еще один пирожок. Раз уж я не объедаю бедных старичков, а попадаю в их коварно расставленную ловушку (по-другому ситуацию не назовешь), то можно и не скромничать.
– Давайте я начну с самого начала? Утром я устроилась на новую работу…
Рассказ занял не так много времени, как мне представлялось.
Такие насыщенные сутки уложились от силы в полчаса, хотя, казалось, если вспоминать все подробности, рассказ мог продлиться несколько дней, если не месяц.
 – Да-а-а, дела… – задумчиво проговорила Камея Фаситовна, когда я закончила.
Магическая лампа в коридоре, отвлекая нас, начала тускло мигать.
– Поправить бы надо, – покосился в ту сторону Карл Карлыч. – Нехорошо, что мигает. Проснуться кто-нибудь может.
– Потом. С такой ерунды не проснуться, – махнула рукой Камея Фаситовна, разливая чай по новой. – Тебе нашего света мало, что ли?
– Да нет, достаточно… – начал было он, но тут в коридоре вдруг раздались тяжелые уверенные шаги. – Так. А это кто? И почему его слышно?
Камея Фаситовна шикнула, выразительно кивнув на меня, но отставила заварник и вдруг, поправив обод незамеченного ранее браслета, создала над рукой внушительный огненный шар.
– Нет. Это наш. На нашего бы сработала система оповещения, – неожиданно чистым и сильным голосом, лишенным даже малейшего намека на старческую немощность, произнесла она. – Чарли, накройся-ка пледом и не мешай. Это могут быть гости твоей соседки, не хотелось бы, чтобы ты пострадала.
  
Глава 27
 
Не выпуская с руки огненного шара, Камея Фаситовна встала и чуть сместилась, чтобы стульчик со стоящим на нем заварником, не перегораживали путь.
Проследив за этим действием, Карл Карлыч буквально на цыпочках подсел ко мне на койку и стал переставлять нашу посуду себе за спину. Последним он положил туда тарелку с писикунчиками, кинул на Камею Фаситовну взгляд, полный сожаления, и накрыл все улики вязанным пледом уборщицы.
А уборщицы ли?..
Но рассуждать на эту тему было некогда. Гулкий звук шагов исчез, как и в прошлый раз, внезапно. Будто шедший мужчина растворился в воздухе. Мы настороженно переглянулись.
Секунда тишины, две…
– Мирьям… Мирьям! Ты что, спишь? – донесся до нас возмущенный бас, а после звук, будто кто-то с силой пнул решетку.
– Мирьям? Вот что за дура… Сказал же, что вытащу. Кто же в такой ситуации спать уляжется?
Никто, вероятно.
Я покосилась на Камею Фаситовну, та на меня. Мол, и что такого? Ну усыпила я твою соседку. Что делать будешь?
Делать я по этому поводу ничего не собиралась, так что просто молча пожала плечами, получив от старушки, которая, кажется, только притворяется старушкой, одобрительный кивок.
Вновь раздался звук пинаемой решетки, заставивший Карл Карлыча насупиться и проворчать:
– Ишь, без приглашения пришел, и сразу казенные вещи портит... Дома у себя пинай, что хочешь, а тут столько денег не выделяют, чтобы после каждого «я сказал, что вытащу» дверцы менять…
Стоило старичку открыть рот, как Камея Фаситовна тут же дотронулась до своего браслета-артефакта и огонь с ее ладони пропал, а сама она сгорбилась, принимая более привычный вид в ожидании «гостя».
Гость не заставил себя долго ждать, заглянув и к нам.
– Ого. А вы тут такой компанией, что делаете?
Высокий, почти двухметровый и очень широкий в плечах мужчина, встретиться с которым в темном переулке решился бы не каждый стражник, с недоумением разглядывал нашу камеру, особое внимание уделяя моим скрюченным от внезапного приступа «старости» соседям.
– Ой, милок… – махнул рукой Карл Карлыч. – Ни за что, ни про что увезли! Мы тут с моей зазнобой, возвращались с гостей, да и принялись обсуждать, чья очередь козу доить, а чья старые артефакты нести на другую сторону города в утиль сдавать... Громковато обсуждали, можно сказать, ругались. Вот стража к нам и вышла.
– И вас сразу сюда упекли?
– Нет, милок, – показательно вздохнула Камея Фаситовна. – Мой-то чуток поддал в гостях и, когда его стража попросила потише быть, полез в драку, чтобы уважение к старости кулаками вбить.
– Кулаками? Вот этими? – с сомнением протянул амбал, разглядывая Карл Карлыча так, будто сомневался, что кулаки у него вообще есть.
– Да я!.. – вскочил старичок, ударив себя в грудь и тут же закашлявшись.
Чтобы услышать продолжение, пришлось немного подождать.
– Кхе-кхе… Да я, чтобы ты знал, был лучшем на своем курсе! Да я во стольких поединках побеждал на втором курсе!
– То, когда было? Век назад, – хохотнул мужик.
– А ты мне дверь открой, узнаем!
– Что, не все еще выветрилось? – усмехнулся амбал, уперев руки в бока и глядя на него свысока.
– Отрезвляющее недавно дали, – покивала Камея Фаситовна, – сказали ждать до утра и о поведении думать. Милок, а выпусти нас, а? А то как же это мы утром из темницы выйдем? Это ж нас все знакомые засмеют!
– Ну не зна-а-аю… Дедку бы и правда отсидеться, а то еще с кем в драку полезет, ты, бабка, и костей его не соберешь… А девчонку за что? – кивнул на меня мужик.
– Вступилась за дедушку с бабушкой, когда их к темнице конвоировали, – быстренько сориентировалась я.
– Совсем стражи обнаглели! Всех гребут! Ладно, сейчас, ключника найду только, а то тут решетка, кажись, магией защищена…
Демонстрируя это, он толкнул дверцу нашей камеры, которая, ожидаемо отварилась. Еще бы. Не закрывать же Карл Карлычу самого себя тут…
– Так, ну-ка, – нахмурился мужик, глядя на дверь.
Ковырнул ногтем металл, посмотрел на сковырнутое и с подозрением перевел взгляд на старичков.
– А плед вязаный, говорите, с собой от гостей несли? – вдруг уточнил он, закатывая рукава и заходя внутрь камеры. – Ну-ка, дед, дыхни…
    
Глава 28
 
Амбал надвигался на Карл Карлыча, не обращая никакого внимания на Камею Фаситовну, и совершенно зря. Пользуясь моментом, она торопливо дотронулась до своего браслета и тут же метнула едва образовавшийся над ладонью огненный шар ему в спину. И тут бы «нам» одержать победу, но шар, казалось, вдруг просто растекся по кожанке, не причинив амбалу ни малейшего вреда…