Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот

Когда я уже разворачивал внутри спальное место, то услышал, как зашуршал полог и прозвучал вопрос:
– Дозволь, княже?
– Да, заходи, Воледар.
Святорок уверенно прошел внутрь и уже привычно снял с пояса деревянную коробочку, которую сразу же положил на пол. Беззвучно проявилось чаровое кресло, в которое он с выдохом сел.
– Через три дня перехода будет город Берегинск, – потирая свою бороду, начал Воледар, – там сможем пополнить припасы и передать раненых местным зельникам.
  
«Если город еще цел», – подумал я.
Но сказал совсем другое:
– Так и сделаем. Может, кто захочет остаться.
– Никто не останется, – покачал головой Воледар и, указав на меня пальцем, добавил: – Теперь ты их князь, и все пойдут за тобой.
Сразу я не ответил, а улегся на лежанке, устроенной прямо на полу, завел руки за голову и закрыл глаза. Как только мне напоминают о князе, сразу же перед глазами встает картина с тысячами погибших, и если люди пойдут за мной, то будут еще жертвы, к которым буду уже причастен я. Все потому, что на месте я не усижу и буду пытаться противостоять железодеям любым способом. Но одно дело – отвечать за свою жизнь, а другое – ответственность за людей, которые идут за тобой. Внезапно мне пришла в голову одна мысль:
– Воледар, ты говорил, что нелюди с железодеями не сталкивались.
– О таком я не слышал, – задумчиво ответил Воледар.
Интересно, почему ИскИн не вторгается в земли других рас, а пытается прогрызть только людей? Не может же быть так, что элимийцы испытывали особую неприязнь к людям еще задолго до того, как их ИскИны нас повстречали. Тогда в чем дело?
– Насколько я понял, – продолжил я расспрос, – Грамовичи граничит с двумя не людскими племенами на западе?
– Так и есть. йорты и октаниты. Мы сейчас идем у самой границы Беловодья. Если пройти километра три на запад, то начнется приграничный участок с нелюдями.
– Расскажи о них, что знаешь, – приподнялся я на локтях и скорчил особо заинтересованную гримасу.
Воледар хмыкнул и через секунду наклонился вперед, опершись локтями на свои колени.
– Никогда у них не бывал, но знаю, что йорты очень любят воду и долго без нее обходиться не могут. Поэтому вода у них везде и много, даже чары в основном направлены в сторону воды.
Воледар замолчал и нахмурился, видимо вспоминая еще какие-нибудь подробности.
– У них тоже есть что-то наподобие наших князей, но титул не наследуемый, их выбирают старейшины раз в пять-шесть лет. – Святорок неожиданно усмехнулся и веселясь продолжил: – Очень вспыльчивый народ, видел одного в столице, так он пытался драться даже за слишком долгий взгляд в его сторону.
– Так нелюди бывают в Беловодье? – заинтересовался я последней информацией.
– Конечно. – Воледар слегка повернулся боком и откинулся назад, опершись локтем правой руки о подлокотник. – Так же, как и мы у них. Нужно же как-то о торговле договариваться.
– Понятно. А что октаниты? – спросил я, повернувшись боком и подперев голову ладонью.
– Эти очень странные. Любят все, что можно разделить поровну на две части, и просто обожают, когда левая и правая части одинаковые.
– Любят симметрию? – не удержался я от вопроса, хотя знал, что ответит Воледар.
И он не подвел:
– Чаво?
– А, не важно, – махнул я рукой и снова улегся на спину, закрыв глаза.
Воледар секунд десять молчал, а потом спросил:
– А ты почему интересуешься нелюдями, Дамитар?
– Я еще не решил, – ответил я пространно.
Ожидаемо последовал вопрос:
– Не решил что?
Но я не стал отвечать, так как начал погружаться в сон. Воледар продолжал молчать и, не дождавшись ответа, крякнул и поднялся с кресла. Сквозь веки я видел, как погас свет в палатке и послышались шаги святорока, направляющегося на выход. Но когда он уже отодвинул полог палатки, я спросил:
– А если я не захочу быть князем?
Воледар остановился и секунд пять стоял не оборачиваясь.
– А тебя никто не спрашивает, – серьезно заявил он и вышел наружу.
Сонливость как рукой сняло, и я снова поднялся на локти, желая прокричать ему вслед, что я на это не подписывался, но того уже и след простыл. Ладно, завтра выскажу ему все, что я об этом думаю, а сейчас – спать. Повернувшись набок, я устроился поудобнее и закрыл глаза.
Кабинет безопасника на Луне был таким же, каким я его запомнил. Да и капитан Тэйлор тоже здесь присутствовал. Правда, он сидел за своим столом и молча смотрел в сторону, а не на меня. А вот я почему-то оказался в клетке из толстых прутов, которые светились голубым светом. Когда я притрагивался к этим прутам, то в месте касания искрило.
Я наблюдал, как крохотные огоньки падают на пол, разлетаясь в разные стороны, а я все трогал и трогал прутья. За такой игрой я провел несколько минут, не в силах оторваться, хотя время здесь понятие относительное. Но я сделал над собой усилие и все же отошел от стенки клетки, после чего обратил внимание на Тэйлора, который продолжал сидеть в задумчивости.
– И что дальше? – спросил я безопасника.
Услышав вопрос, тот начал постукивать пальцами по столу.
– Вот и я не знаю, что дальше, – отрешенно ответил безопасник.
– Не понял? – удивился я.
– А ведь ты такой же пришелец, как и он, – заявил Тэйлор что-то странное.
– Кто?
Странный разговор у нас получается. Думал, что мне снова будут рассказывать, что я должен кому-то помочь, а тут будто разговор двух аутистов. И Тэйлор подтвердил мою догадку. Он наконец посмотрел на меня и сказал:
– Тебе пора. Огонь.
Я резко открыл глаза и несколько мгновений лежал в недоумении, но внезапно до моих ушей донеслись крики, топот ног и ругань. Вскочив с лежанки, я натянул на левую руку чаровый щит и, подхватив свой чародин, пулей выскочил наружу. И тут же зашелся кашлем от едкого дыма.
Когда наконец откашлялся, прижал рукав ко рту и осмотрелся. Видимо, проспал весь день, так как уже начало темнеть, да и белая пелена дыма придавала дневному свету сумрачности. Видимость была никакой, от силы метров три – пять, а вокруг происходило что-то непонятное. Я видел, как темные силуэты людей пробегают мимо с неразборчивыми криками, больше похожими на «мы все умрем». Только через минуту наблюдений за этой вакханалией я заметил оранжевое зарево на севере лагеря.
– Да чтоб тебя железодеи драли! – выругался я в манере Воледара.
Похоже, кто-то подумал, что мы себя вольготно чувствуем здесь в лесу, и решил подать сигнал железодеям, что мы здесь. Так сказать, добавить огоньку в наше приключение. Как вообще караульные пропустили такой пожар?! Не могли же они проспать все это! Но разбираться, кто виноват, будем потом, а сейчас нужно действовать.
Окинув взглядом пространство вокруг, естественно, ничего не увидел, да я даже рук своих не видел. И в этот момент я услышал душераздирающий женский крик, доносящийся со стороны оранжевого зарева.
⁂
Я бежал сломя голову к краю лагеря, откуда услышал крики о помощи. Густой и едкий белый дым мешал ориентироваться в пространстве, и я боялся, что сейчас попытаюсь пройти лбом сквозь дерево. Периодически из дыма мне навстречу выбегали люди, в панике проносясь мимо. На их лицах хорошо читался страх, и мне становилось не по себе от понимания, что обычный пожар так напугать не может.
  
Когда приблизился к месту предполагаемого очага возгорания, то передо мной открылась странная картина. То тут, то там вспыхивали дорожки огня, изгибающиеся дугой, а местами сразу появлялись огненные круги, и это был точно не обычный пожар. Огонь очень быстро охватил площадь квадратов двести не меньше. Горело все: лесная подстилка, кусты, стволы деревьев и крайние палатки. Даже с расстояния тридцати метров я чувствовал жар пламени, а шум потока горячего воздуха и треск закладывал уши.