Охотники за душами (СИ)

– В Глостершире? – изумленно восклицает Мэи. – Как тебя вообще занесло в Глостершир?
Я вздыхаю:
– Ну, мы шли в деревню Хэйвенбери, чтобы найти там духовного наставника по имени Габриэль. Ладно, уже неважно. Сейчас я просто хочу домой, обратно в Лондон. Куда-то, где безопасно.
– Конечно, – кивает Мэи. – Слушай, я попрошу брата, чтобы он приехал за тобой. У него есть машина, белый «Форд Фиеста». Что бы ни случилось, главное, никуда не уходи!
    
33
 
Дрожа от ночного холода, я прячусь на задворках заправочной станции. Из укрытия мне хорошо видна вся площадка, а меня никто не видит. Я совсем не хочу попадаться никому на глаза – ни Фениксу, ни полиции, ни водителям. И особенно – Охотникам. Нервы напряжены, как натянутые струны, и моя тревога еще растет от мысли, что, может быть, я просто жертва Стокгольмского синдрома.
Впрочем, кругом все спокойно, лишь изредка мимо по главной дороге проносятся машины. С приближением каждой пары фар во мне разгорается надежда на спасение… а потом угасает, когда я вижу, как красные огоньки задних фар растворяются в предрассветной мгле.
Проходит час. Потом два. Знать бы, сколько времени займет у Ли дорога из Лондона в Глостершир. Когда мне начинать волноваться? Вдруг он вообще не приедет? Или просто задерживается? Может быть, родители не разрешили ему меня забрать?
Прежде чем у меня кончились деньги на звонок, я успела настоять, чтобы Мэи никому не говорила, где я нахожусь и что я вообще выходила с ней на связь – до тех пор, пока я не доберусь вместе с ее братом до Лондона. Мэи говорит, что ей можно доверять, и в глубине души я знаю, что это правда, но можно ли положиться на ее брата?
Мэи рассказывала, что у него неприятности: когда родители заметили, что с выставки пропал нефритовый нож, то подозревали в краже кого-то из его друзей. Я уже говорила Мэи, что нож похитил Дэмиен, чтобы этим древним оружием принести меня в жертву. Не уверена, что она поверила в жертвоприношение, но явно не сомневалась, что я в большой опасности. Но что, если Ли сразу пойдет к родителям и расскажет им, что случилось с ножом?
Потом мне приходят в голову еще более темные и тревожные мысли.
А вдруг Ли перехватят Охотники? Что, если мой видеозвонок все-таки не был зашифрован?
Вздрагивая от страха, я обнимаю себя за плечи и прижимаюсь ближе к стене, чтобы укрыться от ветра. Рассвет, наверное, уже скоро, но пока небо пугающе темное, ни одной звездочки, да и месяц скрылся за темными тучами. Кажется, погода ухудшается, так что я просто надеюсь, что Ли успеет забрать меня до дождя.
Я смотрю на часы: половина пятого. Феникс скоро проснется. Хотела бы я знать, что будет, когда он поймет, что я сбежала. Он будет волноваться? Рассердится? Придет в ярость? От него всего можно ждать. И я ведь уже подозревала, что мой спутник – убийца. Только не думала, что его жертвой могу оказаться я.
С дороги слышится шум двигателя, приближается еще один автомобиль. Фары дальнего света прорезают темноту, свет становится все ярче и ближе. На этот раз машина не проезжает мимо, а заворачивает на заправку. Свет фар слепит мне глаза. Водитель останавливается у дальней колонки с бензином.
Я по-прежнему прячусь за углом заправки, во все глаза рассматриваю машину.
Двигатель все еще работает, фары светят вовсю. Глаза успели настолько привыкнуть к темноте, что против света я вижу плохо. Это точно белый «Форд Фиеста», но я не могу рассмотреть водителя, который не выходит из машины и по-прежнему сидит за рулем.
Издалека кажется, что это Ли. Кто еще будет останавливаться на этой заправке посреди ночи? Но я все же не могу избавиться от сомнений. Почему он не выходит и не пытается меня найти?
Потом я понимаю, что, возможно, Ли тоже осторожничает. Если Мэи рассказала ему про Охотников, то совершенно понятно, что он не хочет лишний раз рисковать жизнью – довольно и того, что вообще приехал сюда.
Проходит минута.
Потом другая.
Я начинаю беспокоиться, что, если я не выйду к нему, Ли подумает, что я ушла с заправки или что звонок Мэи был дурацким розыгрышем, и просто уедет. Глубоко вздохнув, я собираюсь с духом, чтобы выйти из укрытия. Но стоит мне сделать шаг вперед, как чья-то рука обхватывает меня сзади, другая зажимает мне рот, и меня тащат назад за заправку. Я вслепую бью руками и ногами, пытаясь вырваться из железной хватки похитителя. До машины Ли всего-то метров пятнадцать, если бы только выбежать на площадку…
– Это я! Феникс! – раздается над ухом свистящий шепот.
В ужасе я начинаю сопротивляться еще отчаяннее. Каким-то образом он смог меня отследить!
– Хватит, – рычит Феникс, еще крепче перехватывая меня под мышки и зажимая мне рот.
Я изо всех сил кусаю его руку и чувствую вкус крови во рту, но он и не думает меня отпускать. Мне не хватает воздуха, и постепенно приходится сдаться. Я бессильно обвисаю в его руках.
– Не кричи. Не двигайся. Не вздумай бежать, – резко приказывает Феникс. – От этого зависит твоя жизнь. Ты меня поняла?
Смертельно испуганная, я молча киваю. Он немного ослабляет хватку.
– C кем ты собиралась встретиться? – Я не могу разглядеть его лица, оно остается в тени.
– C Л-ли, – шепчу я, заикаясь. – Это б-брат моей лучшей подруги.
– Ты позвала его сюда?
Я робко киваю.
– Я говорила с Мэи, она послала его за мной.
– А еще ты с кем говорила? – требовательно спрашивает Феникс.
– Больше ни с кем.
Тем временем водитель «Форда» заглушает двигатель и выключает фары. Он вылезает из машины и оглядывается.
– Джен-на-а-а! – зовет он.
Феникс по-прежнему крепко меня держит, готовый снова заткнуть мне рот, если только я попытаюсь ответить.
– Это Ли? – спрашивает он вполголоса.
Водитель продолжает выкрикивать мое имя.
Я вглядываюсь в одинокую фигуру на площадке. Черная толстовка, рваные джинсы, модная стрижка – водитель в самом деле может оказаться Охотником. Но тут он поворачивается ко мне, так что я ясно вижу его лицо: худое, с острыми скулами и такими же внимательными карими глазами, как у сестры.
– Да, это он! – радостно выдыхаю я.
Теперь во мне теплится огонек надежды. Я собираюсь с силами, чтобы освободиться, но это бесполезно: мне не вырваться из железной хватки Феникса.
– Подожди, – приказывает он.
Мимо заправки проносится машина, ее фары освещают дальний конец площадки. На мгновение я вижу несколько темных силуэтов в капюшонах, вскоре они снова исчезают в темноте.
Я чувствую их присутствие, хотя больше их и не вижу. Ледяной ужас пронизывает меня до костей. Охотники!
Я больше не сопротивляюсь Фениксу, моя надежда на спасение стремительно гаснет. В отчаянии я смотрю, как рассерженный Ли залезает обратно в машину и уезжает прочь.
  
34
 
– О чем ты вообще думала? – мрачно спрашивает Феникс.
Он незаметно вывел меня с парковки и притащил обратно в тот же коттедж. За всю дорогу мы не сказали друг другу ни слова, Феникс был слишком зол, а я слишком напугана.
– Зачем было звонить подруге? Я же тебе говорил, что Охотники будут прослушивать все телефоны! – Он яростно бьет кулаком по кухонному столу, я вздрагиваю.
– Я н-не на т-телефон ей звонила, – я опять заикаюсь. Хорошо, что между нами с Фениксом сейчас широкий обеденный стол. – Вышла в интернет и позвонила ей через мессенджер. Думала, что там звонки шифруются.
– Да, но есть способы обойти шифрование, – раздраженно отвечает Феникс. Он отчаянно трясет головой, словно пытаясь отогнать дурные мысли. – А еще Воплощенные могли поставить Наблюдателя у дома твоей подруги. И когда Ли выехал неизвестно куда посреди ночи, тот сразу забил тревогу, так что им нужно было просто следовать за ним. Теперь Охотники снова у нас на хвосте!
  
Вне себя от возмущения, он широкими шагами подходит к окну. Пока он пытается что-то высмотреть в бледном утреннем свете, мне удается немного собраться с силами. Ледяным тоном я говорю: