Охотники за душами (СИ)

– А это зачем? – спрашиваю я о последней покупке.
– Потом объясню, – отзывается он, пряча покупки в рюкзак. – Сначала пойдем как следует позавтракаем.
Припарковав байк позади заправки, мы спешим в придорожное кафе. Окинув быстрым взглядом помещение, Феникс выбирает пластиковый столик в дальнем углу, вне зоны видимости единственной в кафе камеры слежения. Наконец-то можно освободиться от шлема. Я с наслаждением встряхиваю волосами, потираю усталое лицо ладонями. Еще очень рано, так что ресторанчик практически пуст – если не считать повара, единственной официантки с мутными от недосыпа глазами и бритого наголо грузного дальнобойщика, взгромоздившегося на барный стул за стойкой.
  
Быстро проглядев меню, мы делаем заказ подошедшей официантке: Феникс просит полный английский завтрак и апельсиновый сок. А у меня совсем нет аппетита, хотя, казалось бы, за последние сутки я съела всего ничего. Поэтому я заказываю только лишь чашку чая и тост.
В ожидании завтрака я спрашиваю:
– Можешь рассказать мне о Танасе? Хочу знать больше.
Феникс задумчиво вертит в руке столовый нож, проводит по его лезвию с неодобрением – словно думает: вот бесполезная в бою штуковина.
– Танас – это самая черная из существующих душ, – наконец чуть слышно говорит он. – Воплощенная смерть.
Не слишком обнадеживающее описание… У меня в горле встает горький комок, и я с трудом сглатываю. Вспоминаю полные тьмы глаза Дэмиена – дыры в саму смерть: холодную, бездушную и жестокую.
– Он воплощается раз за разом, как и мы?
Феникс кивает:
– Танас существует на Земле как минимум столько же, сколько Первопроходцы. А может, и дольше. Может, даже раньше рождения Света. Он – господин и повелитель Воплощенных…
Он сразу умолкает при виде приближающейся официантки, которая несет напитки. Улыбнувшись Фениксу с легким оттенком флирта, она ставит перед нами чашку чая и стакан сока и снова удаляется, а я наклоняюсь вперед, чтобы шепотом спросить:
– Кто такие Воплощенные?
Феникс отпивает глоток сока и спокойно поясняет:
– Ну, это слуги и рабы Танаса. Несчастные истязаемые души, тронутые тьмой… или души, которые по своей воле отвернулись от Света. Среди них существует иерархия – Жрецы, потом Охотники за душами, потом Наблюдатели, а низшая ступень – простые верные. И сейчас нас должны больше всего заботить Охотники. – С этими словами он указывает на меня кончиком ножа, как указкой, и лицо его весьма мрачно. – Они будут идти по твоему следу, как свора ищеек, и не остановятся, пока… пока ты не умрешь. У них единственная цель жизни: помочь Танасу уничтожить всех до единого Первопроходцев вместе с их душами и таким образом загасить Свет Человечества.
По всему моему телу прокатывается дрожь. Я вспоминаю Отблеск жертвоприношения на вершине церемониальной пирамиды, там еще было извержение вулкана, и земля содрогалась… Столовый нож в руке Феникса, кажется мне, на миг превращается в изогнутое нефритовое лезвие, похожее на язык ядовитой змеи, перед глазами всплывает лицо Танаса с ритуальной раскраской, с угольно-черными глазами и чудовищной усмешкой, когда он возносит нож, чтобы вонзить его в мое сердце…
Я трясу головой, чтобы отогнать ужасное видение.
– Давай дальше. Зачем Танасу это нужно? Уничтожить Свет, который предположительно заключен в Первопроходцах?
– А зачем вообще злу нужно что-либо уничтожать? – отзывается Феникс, царапая кончиком ножа пластиковую крышку стола. – Затем, чтобы победить. И править миром своими темными путями. С уничтожением каждой новой души Первопроходца сила Танаса и его власть возрастают.
На этих его словах за окном кафе на солнце набегает легкое облако, на миг погружая наш столик в тень. Я хочу спрашивать еще, хочу знать больше, но одновременно слишком боюсь возможных ответов на свои вопросы…
Официантка снова нарушает наше уединение: она принесла завтрак. Еда на тарелке Феникса кажется мне невыносимо жирной и горячей. Феникс с удовольствием режет колбаску пополам и отправляет половину в рот так жадно, будто это его последняя в жизни трапеза. Я тем временем не могу заставить себя прикоснуться к своему несчастному тосту, только отхлебываю чай и спрашиваю:
– И каков по этому поводу наш план?
Держа чашку в ладонях, я грею об нее руки – разговоры о Танасе слабо совместимы с едой.
– Что мы будем делать? Убегать… Прятаться… Сражаться?
Я с трудом выговариваю последнее слово – оно наполняет меня ужасом. Я всегда была такой неконфликтной, терпеть не могла любые конфронтации и споры – а уж драться и вовсе никогда не умела. На самом деле я не имею ни малейшего представления, как это – сражаться, драться.
– Все это сразу, по мере надобности, – отзывается Феникс, вслед за колбаской закидывая в рот кусок яичницы. – Но сперва нам надо отыскать Габриэля.
– Кто такой Габриэль?
– Он Душевидец.
Я отпиваю еще крохотный глоточек чая.
– Отлично. И что это значит?
– Тот, кто обладает даром видеть прошлые жизни других людей и связи между ними, – поясняет Феникс, едва проглотив очередную порцию еды. – Душевидец – он вроде духовного гида по всей Земле, проводник между этим миром и Вышними Сферами. А еще Душевидцы могут предоставлять временное убежище и давать указания, что нужно делать дальше, чтобы повысить шансы на выживание. Но Душевидцев на свете очень мало, и расстояние между ними обычно очень велико. В каждом поколении их рождается всего несколько человек, и они рассеяны по всему миру.
Наконец ощутив подобие аппетита, я откусываю кусочек от своего тоста с маслом.
– И где же нам искать этого Габриэля?
– По счастью, согласно моим сведениям, он находится здесь, в Англии, – отзывается Феникс, вытаскивая свежекупленный дорожный атлас, и раскрывает его на столе. – Мои источники говорят, что он служит приходским священником в местечке под названием Хэйвенбери.
Мы плечо к плечу склоняемся над атласом. В индексе населенных пунктов подобные крохотные деревеньки не значатся, так что нам приходится перелистывать страницу за страницей, тщательно проверяя все названия.
Минут через пять бесплодных поисков я вздыхаю:
– Какая жалость, что я без смартфона! Мы бы сразу нагуглили этот Хэйвенбери…
– Я не доверяю технике, – бормочет Феникс, переходя к очередной секции карты. – А кроме того, мобильник мог бы им помочь отследить твое местоположение.
Я тревожно ерзаю на стуле – моя паранойя снова начинает возрастать. Возвращается тягостное чувство, что на меня смотрят. Я быстро окидываю взглядом кафе, чтобы убедиться, что это чувство не обоснованно. Повар прикуривает сигарету от кухонной газовой плиты, официантка отдыхает, уткнувшись в экран смартфона, дальнобойщик поглощен чтением газеты. Никому здесь нет до меня ни малейшего дела. Пусть так будет и дальше, пожалуйста! Однако же отсутствие телефона заставляет меня чувствовать себя отрезанной от внешнего мира, слишком зависящей от Феникса. Если бы можно было просто поговорить с Мэи, услышать ее мнение обо всем этом! Оказавшись в настолько критическом положении, я особенно остро осознаю, насколько нуждаюсь в ее дружбе, высоко ее ценю.
Кое-как дожевав свой тост и допив чай, я в молчании продолжаю вместе с Фениксом изучать карту сантиметр за сантиметром.
– Все равно что искать иголку в стоге сена, – вздыхаю я тоскливо спустя еще десять минут.
Феникс напряженно хмурится:
– Извини. Информация, которую мне дал мой источник, немного невнятная… Он упомянул местность под названием типа «Глокестер» или «Глоу… что-то там».
– Может, Глостершир? – предполагаю я с надеждой.
  
– Точно! – щелкает пальцами Феникс. – Это самое слово!
Он быстро отлистывает атлас к разделу графства Глостершир, и мы возобновляем свои поиски. Еще четыре страницы розысков, и я уже почти готова сдаться, но тут замечаю нужное название, написанное мельчайшим шрифтом.
– Вот оно! – Я тычу пальцем в слово «Хэйвенбери» – крохотное поселение в самом центре района Костуолд.