Охотники за душами (СИ)

– Что ты со мной сделал? – кричу я, отдергивая руки от железной коробки, будто бы та раскалилась. Меня мутит, я ничего не понимаю, яростно глядя на Феникса. Лампы вернулись, коридор ярко освещен их холодным жестким светом. Вопли и звуки бомбежки, наоборот, утихли. В коридоре нет никого, кроме нас двоих, и койки по стенам совершенно пусты и лишены матрасов и белья.
Феникс торжествующе улыбается:
  
– Ну вот. Я вижу, что ты поймала связь. Увидела кусочек своей прошлой жизни, так?
Пытаясь все отрицать, я мотаю головой. Сама не хочу себе в этом признаваться, нет, нет.
– Нет… Ничего подобного… Я не знаю… Что я видела… – Мой взгляд падает на недопитую бутылку с минералкой. – Ты что-то добавил мне в воду?
– Нет! – яростно протестует Феникс и хватает меня за локоть. – Ты должна наконец мне поверить! От твоей веры зависит… сохранность твоей души.
Я пытаюсь вырваться, но он сильнее и держит крепко. В очередной раз меня кто-то поймал, и я снова должна защищать собственную жизнь! Свободной рукой я выхватываю из коробки с продуктами консервную банку с фасолью и со всей силы опускаю ее на голову насильнику. Я попадаю ему точно в лоб острым металлическим краем, и тот, выпустив меня, падает, а я бросаюсь к двери, вырываюсь наружу, задвигаю за собой засов и несусь, спотыкаясь, по винтовой лестнице наверх.
За спиной у меня звенит голос Феникса:
– Дженна, нет! Стой! Вернись! Воплощенные тебя уже выследили!
Нет. Ни за что. Я не остановлюсь. Не вернусь ни за что на свете.
Отчаянные крики Феникса летят следом, пока я бегу по лестнице:
– Они продолжат охоту, Дженна! Не отстанут! Никогда!
  
11
 
«Четверо убитых и множество раненых в результате утреннего инцидента на рынке в районе Клэпхем, – вещает голос диктора. – Автофургон на полной скорости въехал в толпу пешеходов…»
Это первое, что я слышу, открывая дверь собственного дома и тихо входя в прихожую. По телевизору в гостиной передают новости:
«Женщина двадцати с небольшим лет пребывает в больнице в критическом состоянии вследствие ранения в грудь из огнестрельного оружия. Полиция считает, что эти два инцидента связаны между собой, и подозревает террористический акт, хотя ни одна из известных нам террористических организаций пока не признала своего участия в произошедшем. Арестованы трое подозреваемых, еще трое находятся в розыске…»
Я переступаю порог гостиной. На экране телевизора появляются снимки скрытой камерой – три человека, из которых я сразу же опознаю двоих мужчин: те самые ублюдки, которые пытались меня похитить. И одна женщина – вроде бы похожа на водительницу фургона, которую я плохо разглядела. Дэмиена среди подозреваемых нет. На диване перед телевизором сидит мама. Заметив меня в дверях, она тут же вскакивает – так резко, что толкает столик, заваленный смятыми бумажными салфетками. Я вижу, что макияж у мамы размазан, а лицо залито слезами.
– Дженна! – вскрикивает она и бросается ко мне, чтобы стиснуть меня в объятиях и лихорадочно расцеловать. Наконец отстраняется, не отпуская моих плеч, и вглядывается мне в лицо перепуганными мокрыми глазами. – Мы так о тебе волновались! Из школы позвонили спросить, почему ты не явилась на контрольную, и тут эти новости о нападениях, мы боялись самого худшего… – Не выдержав, мама начинает всхлипывать.
За спиной у нее вырастает папа, на лице его застыло смешанное выражение гнева, облегчения и счастья. Он кажется постаревшим лет на двадцать – всего-то за половину дня, прошедшую с нашего совместного завтрака.
– Где ты была все это время? – вопрошает он.
– Я… – Я должна что-то сказать, оправдаться, но совершенно не нахожу слов. По неведомой причине я не хочу – не могу! – рассказывать родителям о том, что на самом деле случилось. О Фениксе. Почему-то я словно бы не имею права никому сообщать о его существовании. Как и о том нападении в парке. И о попытке похищения. По крайней мере не сейчас. Родители и так перепуганы, нельзя добавлять им стресса. – Я… пряталась, – наконец придумываю я отмазку, при этом не сильно отступающую от истины. – Все эти нападения… я ужасно испугалась и не знала, что делать. И немного потеряла счет времени.
– И что, ты не могла просто позвонить? – Голос отца начинает вибрировать. – Для этого мы и купили тебе телефон! Ты хоть видела, сколько сообщений я тебе отправил за это время? Ты не ответила ни на одно!
Вяло дергаю плечом:
– Я сумку на бегу уронила и потеряла. Извини за телефон, я знаю, сколько он стоит… Не хотела вас расстроить…
Мама снова сжимает меня в объятиях – таких крепких и долгих, что мне кажется, я вот-вот задохнусь.
– Что ты, Дженна, милая, мы совсем не сердимся… Не извиняйся… Мы просто так ужасно волновались, чуть с ума не сошли… Думали, вдруг тебя… – Голос ее прерывается очередным всхлипом.
Тем временем дикторша в телевизоре переходит к следующей новости:
«Полиция занимается расследованием еще одного инцидента, произошедшего сегодня на мосту Тауэр-Бридж, который скорее всего связан с террористическим актом в Клэпхеме… – У дикторши за спиной идет видеоряд – плавучий кран поднимает со дна реки желтый мотоцикл службы доставки. – Четыре мотоцикла на предельной скорости пытались пересечь мост Тауэр-Бридж в момент его разведения, и один мотоцикл совершил прыжок успешно, так что его пассажиры скорее всего выжили…»
Я, внутренне сжавшись, смотрю на экран, где показывают кадры, сделанные с берега, – это наш байк, с отчетливо различимыми двумя фигурами в седле, зависший в воздухе во время ужасного прыжка между половинками разомкнутого моста, а снизу, в сотнях футов, черные воды Темзы… Со стороны особенно видно, что трюк, который проделал Феникс, заслуживает названия настоящего чуда.
«Второй мотоциклист попробовал повторить этот прыжок, – ровно говорит голос дикторши, – однако не преуспел и вместе с транспортом упал в Темзу. Хотя его гибель была практически неизбежна, однако же неизвестный молодой человек, предполагаемо тот самый мотоциклист, был замечен некоторое время спустя выбирающимся из реки возле Верфи Батлера. Задержать и расспросить его не удалось, поскольку он скрылся с места происшествия бегством…»
Я застываю как вкопанная, кровь леденеет в жилах.
«Третий подозреваемый был арестован, а четвертый в данный момент находится под надзором полиции в больнице Гайс в тяжелом состоянии вследствие ДТП. Тем временем мотоциклист, сумевший совершить невероятный прыжок, и его пассажир остаются неопознанными – в последний раз они были замечены в Сити. Полиция будет благодарна любой информации, наводящей на…»
Я уже даже слушать не могу – слух отключается от нарастающей паники.
– Ты в порядке? – тревожно спрашивает мама, заметив, что со мной что-то не так.
– Мне просто нужно полежать, – бормочу я, высвобождаясь из ее объятий, и пытаюсь отступить в коридор.
Мама хочет пойти следом за мной, но папа кладет руку ей на плечо и мягко ее останавливает.
– Отличная мысль, Дженна, – говорит он ласково, и я вижу, что он правда больше не сердится и снова превратился в обычного заботливого и доброго себя. – У тебя сегодня было тяжелое утро, все это тебя сильно травмировало.
На подкашивающихся ногах я поднимаюсь к себе в спальню. «Я потом зайду посмотреть, как ты», – в спину окликает меня голос мамы. После чего я слышу звук закрываемой двери – и приглушенные голоса родителей, которые начинают что-то горячо обсуждать.
  
В своей комнате я падаю на кровать, прижимая к груди Коко, моего старого плюшевого вислоухого кролика. Я чувствую себя разбитой, опустошенной… Вовсе не из-за того, что мы с Фениксом, оказывается, попали в объектив камеры. В конце концов, мы же ни в чем не виноваты. Нет, меня пугает новость, что Дэмиен все еще жив… и свободен. Тот, кто меня преследует, разгуливает на свободе.