Надежда в новом мире (СИ)

После того, как на растениях начали появляться завязи, количество посещений в день увеличилось. Люди приходили и проверяли наливающиеся плоды, а некоторые и вовсе веревочками измеряли, контролируя рост.
– Если не болезнь, то что это? – все еще не отступал Каэрон.
Надя взглянула на него, размышляя, стоило ли говорить, а потом все-таки сдалась:
– Я думаю, что беременна.
  
Каэрон, услышав ответ, моргнул раз, другой, а потом отошел на шаг и посмотрел вниз – прямо на ее живот.
– Я не уверен, что услышал правильно, – пробормотал он, растерянно переводя взгляд на лицо Нади. – Беременна? Ты говоришь о… ребенке?
Надя находила ошеломление Каэрона забавным, но при этом в глубине души у нее тлела легкая неуверенность.
– Именно, – ответила она, выпрямляясь.
Каэрон молчал еще целое мгновение. Оно показалось Наде вечностью. А в следующий миг шагнул обратно и, притянув ее к себе, с жаром поцеловал.
После того, как поцелуй завершился, Каэрон подхватил Надю на руки и закружил, открыто, в голос смеясь. Она в первый раз видела его таким, поэтому невольно присоединилась к его смеху.
Впрочем, вскоре ей пришлось бить Каэрона по плечам, чтобы тот отпустил ее, ведь из-за его действий ее снова затошнило.
Каэрон потом весь день ходил на цыпочках и бросал на нее извиняющие щенячьи взгляды.
Как оказалось, хранить тайны этот человек совершенно не умел. Уже через пару часов весь поселок знал, что Надя носит его ребенка.
Каким-то образом это знание вылилось в хаотично возникший пир. Надя предполагала, что люди просто устали и им требовался отдых, поэтому ее состояние они восприняли как отличный повод пофилонить.
Пусть она и догадывалась о их мотивах, но пресекать развлечения не стала, присоединившись.
После пира отношение всего поселения к ней изменилось. Люди оберегали ее и освобождали от работы. Это ее раздражало. Она стала сварливее и плаксивее.
Каэрон старался всячески поднять ей настроение. Она ценила его порывы и сдерживалась, чтобы не срываться. Не всегда удавалось.
В любом случае, строительство и благоустройство поселения продолжалось. Все постройки доводились до ума. То, что ранее было возведено наспех, достраивалось или улучшалось.
Стремительно приближался второй сезон дождей.
Незадолго до него, будучи на шестом месяце срока, Надя поняла, что прожила в этом мире почти два года. За это время столько произошло, что у любого голова могла пойти кругом.
Казалось, еще вчера она убегала от Воргана в жуткий лес, в котором едва можно было выжить, а сейчас ей принадлежало самое большое в ближайших землях поселение.
И дело было не только в размере. Оно было более благоустроено, чем любое другое, начиная от бетонных домов, заканчивая наличием бани, мощеных улиц, колодца и огородов.
Надя понимала, что нынешнее убежище возникло благодаря помощи множества людей, и была им безмерно благодарна.
Несмотря на то, что уже было сделано, Надя не собиралась останавливаться. У нее была четкая цель, и она хотела ее достичь.
О том, что она намеревалась сделать, знали и остальные. Скрыть это было трудно, учитывая, что домов, которые людям пришлось возводить, было гораздо больше, чем требовалось нынешнему количеству жителей.
В один момент возник слух, что она собирается забрать и женщин-скорбных. Когда это стало известно, мужчины воспряли духом. Все-таки в других поселениях у многих остались близкие люди. Осознание, что когда-нибудь они вновь смогут встретиться, придавало им сил и окрыляло.
К концу сезона поселение наконец было готово. Несмотря на всю силу и скорость, закончить все за пару месяцев не представлялось возможным. Тем более, что люди не могли постоянно заниматься стройкой. Они должны были отдыхать и добывать пищу. Охота и собирательство требовали много времени.
Сначала Надя хотела повременить с приглашением женщин в их поселение, но очень быстро поняла, что не может этого сделать по двум причинам.
Первая – жители уже знали о ее намерениях, и все эти месяцы упорно трудились в надежде, что очень скоро воссоединятся со своими любимыми.
Вторая – из-за своего состояния Надя стала настолько чувствительной, что едва ли могла думать о том, как другим женщинам сейчас приходилось трудно под гнетом рудых.
Только представив, что среди них были беременные, которым приходилось прислуживать угнетателям, она едва могла сдержать слезы.
Впрочем, первым не выдержал Каэрон.
Он стремился всячески поддержать ее, поэтому, когда узнал причину, по которой она иногда заливалась слезами, то сразу стал серьезным.
– Мы можем начать прямо сейчас, – заверил он ее в один из дней, когда Надя снова впала в задумчивое состояние, пытаясь понять, правильно ли она поступала или нет.
Пусть Каэрон и заверил ее, что они могут не бояться рудых, она все еще помнила, насколько сильны те были. Если они узнают, куда увели их женщин, то совершенно точно причинят вред.
Пару секунд она размышляла о том, чтобы перенести операцию на конец сезона, но потом отмела эту мысль. Ситуация, когда рудые кого-то изгоняли, могла повториться.
– Не хочу, чтобы ты уходил, – капризно призналась она.
На самом деле, Каэрону тоже не хотелось оставлять Надю ни на секунду. Сейчас он боялся за нее еще больше, чем раньше. Он почти физически не мог заставить себя уйти на длительный срок.
– Ты можешь полететь с нами. Просто останешься в корабле, – предложил он, решив, что это был лучший вариант.
Если Надя пойдет вместе с ним, то ему не придется волноваться, что на поселение в его отсутствие кто-то напал и причинил его любимой женщине вред. Она будет сидеть в закрытом и безопасном корабле, к которому местные жители даже приблизиться боялись.
Услышав предложение Каэрона, Надя замерла, а потом улыбнулась. Это была хорошая идея. Она ей очень нравилась.
Они выдвинулись на следующий день.
До корабля далеко идти не пришлось, ведь за теплый сезон они освободили около поселения достаточно места, чтобы расположить его буквально под стеной.
Их провожали все жители. Люди смотрели на Надю с надеждой, безмолвно умоляя первым делом забрать тех, кто был близок им.
Прежде чем подняться на борт, Надя оглянулась и помахала людям.
– Я скоро вернусь, – пообещала она и скрылась внутри. Каэрон последовал за ней. Сразу после этого дверь закрылась. Еще через какое-то время корабль взмыл в воздух.
Выбрав поселение, они приземлились на вырубке. Такие имелись около каждого убежища.
Надя и Каэрон не стали долго прощаться. Тот лишь коротко поцеловал ее и, оставив в каюте, ушел.
У них с Харохом имелся план. Они не собирались штурмовать поселения. Для того, чтобы ворота им открыли, они взяли с собой заранее пойманную дичь, решив использовать как приманку.
В первом же поселке стало ясно, что их мысль оказалась верной. Видимо, те все еще помнили их, поэтому, когда увидели туши, без проблем открыли двери.
– Снова пришли за людьми, – почесывая живот, спросил глава. – В этот раз нет никого, но дичь можете оставить.
На его лице появилось нехорошее выражение. В следующее мгновение он сорвался с места и бросился к Хароху, явно намереваясь убить его раньше, чем тот воспользуется арбалетом.
Ответом ему стал короткий щелчок. После этого мужчина рухнул на землю, уткнувшись лицом в грязь.
– Ведите сюда всех, – холодным голосом приказал Каэрон, наставив на них оружие. 
Рудые переглянулись. Никому из них не хотелось подчиняться, но они своими глазами видели, что стало с их лидером в одно мгновение, поэтому выхода не было.
Впрочем, это не мешало им скрыть несколько женщин, сделав вид, что привели всех.
  
Вот только Каэрон отлично знал, что те могли так поступить, поэтому, когда рудые вывели скорбных, первым делом спросил у них, остался ли кто-то из них внутри убежища.
Сначала люди не хотели говорить, явно опасаясь, но потом они заметили главу. Того самого человека, который казался им всесильным. Сейчас он безмолвно лежал и не представлял никакой опасности. Нетрудно было догадаться, кто стал причиной его такого состояния.