Надежда в новом мире (СИ)

Второе – высотки. Если заделать все входы на нижних этажах, то можно было не опасаться, что внутрь ворвется какой-то зверь. Окна наверху так же можно было легко закрыть. В высотках не нужно было строить ни дом, ни забор. Можно было просто выбрать одну из комнат и благоустроить ее.
Минусы тоже имелись. Самым главным являлось то, что высотки были заняты мартышками. Выгнать их не представлялось возможным. Значит, пришлось бы перебить. Это не казалось осуществимым.
  
И третье – старое хранилище. Оно находилось под землей, входы в него легко можно было закрыть. Строить так же ничего бы не пришлось. Нужно было только прибраться.
В этом варианте так же имелись многочисленные минусы. Для начала оно находилось далеко и к нему придется возвращаться. Потом существовала проблема с освещением. Нетрудно было понять, что генератора надолго не могло хватить. Вероятнее всего, уже сейчас он перестал работать. Это означало, что им придется использовать факелы и костры.
И опять же, вполне возможно, что ни Харох, ни Каэрон не захотят идти так далеко. Особенно Харох. У него явно была вражда с обезьянами и он вряд ли оставит ее ради того, чтобы жить где-то под землей на большом отдалении от других людей.
Да, удаленность хранилища была, пожалуй, самым главным минусом. Все-таки от него до любого из поселений были недели пути. Жизнь долгое время в полной изоляции не казалась захватывающей идеей.
Был еще один вариант – поиск другого убежища. Но Наде не хотелось его рассматривать по той причине, что не было гарантий, что их примут там.
В итоге из всех вариантов ей больше всего нравилось обустройство на нынешнем месте. Это казалось самым простым. Все-таки построить забор и дом явно было в разы проще, чем уничтожение нескольких стай крайне агрессивных обезьян.
Нужно было найти подходящие слова, чтобы уговорить мужчин немного поработать.
После этого она сможет выдохнуть и заняться обустройством.
Решив, что делать дальше, Надя встала и направилась к выходу.
Как оказалось, мужчины не сидели без дела. Коптильня уже работала, костры горели. Харох следил за варкой мяса, а Каэрон разделывал оставшиеся туши.
Улыбнувшись такой идеалистической картине, Надя вышла на крыльцо.
– Доброе утро, – поздоровалась она и потянулась.
Харох на приветствие только кивнул.
– Доброе, – согласился с ней Каэрон, бросив в ее сторону короткий взгляд.
Умывшись, Надя присела к костру рядом с Харохом.
– Как вчера добрались? – спросила она.
Надя помнила, как накануне беспокоилась, когда Харох не вернулся к закату. Она боялась, что с ним и с другими людями что-то произошло.
Когда мужчина все-таки вернулся, было уже довольно поздно. Надя могла лишь выдохнуть. Расспрашивать его о подробностях она не стала, но судя по брошенным им в общую кучу тушам, становилось понятно, что без приключений не обошлось.
– Нормально, – ответил односложно тот.
Надя окинула человека взглядом, замечая на рукаве повязку.
– Вы ранены?
– Царапины, – отмахнулся мужчина. – Не о чем говорить.
Она хотела поспорить, но по брошенному в ее сторону взгляду поняла, что делать этого не стоило.
Быстро перекусив мясом, Надя собиралась присоединиться к Каэрону, но тот закончил. Вот только если мясо было разделано, то гора шкур по-прежнему требовала заботы.
– Надо обработать, – решила она, не желая терять ценный материал.
– Куда тебе столько? – проворчал Харох, глядя на шкуры пренебрежительным взглядом. – Оставь пару, остальные выброси подальше, чтобы не воняли под домом. Кто-нибудь сожрет.
Хомяк в душе Нади сразу сделал возмущенную стойку. Выкинуть? Не могло быть и речи!
– Нет, – решила она, даже не думая делать нечто столь нерациональное.
Шкуры в этом мире были очень ценной вещью. И если рудые не видели недостатка в них, то скорбным они были недоступны.
Харох, услышав ее ответ, махнул рукой, давая понять, что не собирался вмешиваться.
Убедившись, что никаких препятствий больше не было, Надя принялась перебирать тяжелые шкуры. Их было много, но выбрасывать она ничего не собиралась. Даже те, на которых шерсть выглядела ужасно свалявшейся. В конце концов, ее можно было состричь.
– Как их обрабатывают? – спросил у нее Каэрон, помогая растянуть очередную шкуру.
В какой-то момент их руки случайно соприкоснулись. По неизвестной причине Надя ощутила, как все внутри нее вспыхнуло. Она смутилась и быстро переместилась в другое место. При этом она старалась не смотреть на Каэрона.
Пытаясь отстраниться от странных эмоций, она принялась думать над его вопросом.
В памяти Наи она ничего не нашла. А все потому, что девушке никогда не приходилось обрабатывать шкуры. Это делали другие скорбные, она могла лишь пользоваться результатами их трудов.
Но сама Надя кое-что знала.
Конечно, ни о каких современных средствах думать не стоило. Их тут попросту не было. Им оставалось довольствоваться примитивными техниками, которые были популярны в прошлом ее мира.
– Для начала их нужно очистить, – принялась объяснять Надя. – Для этого нам необходимо растянуть шкуры шерстью к земле, а после ножами соскрести изнутри остатки мяса и жира. Нужно двигаться от хвоста к шее. Потом…
Надя замолчала. Она осмотрела гору шкур и внезапно поняла, что вдвоем с Каэроном они не успеют обработать все.
Им снова требовалась помощь людей из убежища.
  
Глава 59
 
Надя не расстроилась этому обстоятельству.
Наоборот, она была рада, что у них имелся повод для взаимодействия. Все-таки хорошие добрососедские отношения были лучше, чем игнорирование и безразличие.
– Мы не справимся сами, – постановила она и уперла руки в бока. – Нужно звать остальных.
Надя сказала это так, словно до сегодняшнего дня им уже неисчислимое количество раз доводилось работать вместе с соседним убежищем.
– Просто выбрось, – проворчал Харох, явно не испытывая желания снова видеть других людей на своем участке.
Надя подозревала, что он мог начать сожалеть, что спас ее и Каэрона не так давно, позволив тем самым чужакам нарушить его размеренную жизнь.
– Нет, – повторила она отказ.
Харох цыкнул недовольно.
– Тогда берите и несите туда. Нечего тут шастать, – попытался он минимизировать свое взаимодействие с остальными.
– Их слишком много, – возразила Надя. – Мы не унесем столько. И выбрасывать мы ничего не будем, – на всякий случай добавила она, подумав, что Харох мог еще раз предложить этот вариант.
Рудый сидел к ней спиной. Во время разговора он даже не подумал поворачиваться. Сама Надя все это время смотрела на него. Она видела, как напряжена была его спина.
Спустя некоторое время Харох выдохнул. Его плечи опустились, будто он сдался.
– Делай, что хочешь, – проворчал он. По какой-то причине казалось, что тот не выдерживал долгого спора с ней.
Надя улыбнулась и задорно посмотрела на Каэрона, тут же сталкиваясь с ним взглядом. Кажется, он все это время смотрел именно на нее. Его взгляд смутил, но Надя не подавала и виду.
– Позовешь? – спросила она его, подумав, что Каэрона уговорить сходить за остальными будет гораздо легче, чем Хароха.
– Ты?
– Останусь тут, – ответила Надя. – Харох дома, поэтому все будет в порядке.
Каэрон не выглядел довольным. Его взгляд буквально впился в широкую спину Хароха.
– Не смотри на меня так, – предупредил его рудый. При этом он все еще сидел спиной к ним. – Ничего я с твоей девицей не сделаю.
Каэрон не выглядел убежденным.
Надя подошла к нему ближе и похлопала по руке.
  
– Все будет в порядке. Харох… – она замолчала, подбирая верное слово. – Надежный, – решила она обозначить его именно так. Это слово подходило ему лучше всего.
– Плохо говорю, – вынул Каэрон беспроигрышную карту. – Идем со мной.
Надя с подозрением на него посмотрела. Плохо говорил? Что-то ей подсказывало, что тот без зазрения совести лгал, явно не желая по какой-то причине оставлять ее под опекой Хароха.