Василиса Предерзкая

И надо признать, что не соврал.
 
Остановка четвертая
 
Свадебные выкрутасы
 
Не подумайте ничего такого, я без пяти минут профессионал в своем деле. В моей пусть и скудной, но все же практике мага случалось всякое. И переселение крайне неприятного домового из хаты, и облава на нежить, и дежурство на кладбище в полнолуние, и охота на привидение, и ночное бдение возле гроба покойницы.
Но праздник по случаю развода – это в первый и (очень бы хотелось надеяться) в последний раз!
– Дорогие муж и жена. Дорогие гости, – хорошо поставленным голосом вещала женщина, одетая свадебным регистратором, то есть никак. – Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракорасторжения!
Тощий, как спичка, муж и точно в противовес ему здоровенная жена смущенно потупились и спрятали улыбки. Гости, окружившие их полукругом, засвистели и захлопали, выражая свой нешуточный восторг. Матери дружно всплакнули от счастья. Отцы гордо подкрутили усы. Свидетели приосанились.
– Сегодня, – торжественно продолжила ведущая, – мы собрались здесь, чтобы констатировать: лодка любви, что плыла по бурному течению жизни, натолкнусь на скалу из ссор и потерпела кораблекрушение в бухте Раздора.
Свидетельница глупо хихикнула.
Свадебный регистратор на секунду оторвала взгляд от папочки с текстом и сурово зыркнула в ее сторону, призывая к тишине. Свидетельница закрыла рот ладошкой и пообещала держать себя в руках.
Удовлетворенная ведущая повернулась к основным действующим лицам творящегося абсурда, то есть праздника.
– Перед тем как официально разорвать ваш брак и освободить от пудовых кандалов семейной жизни, я хотела бы услышать является ли это желание искренним и взаимным… – Взгляд женщины пришпилил переминающегося мужчину, а голос стал вкрадчивым. – Согласен ли ты, Аркаша, стать бывшим мужем и гордо нести звание холостяка с разбросанными по комнате носками?
– А то ж! – тоненько крикнул тот.
И его охотно поддержал звериный рев мужской половины гостей. Брат невесты так вообще вскочил на стул и громко свистнул. Насилу всех утихомирили.
– Согласна ли ты, Ириша, стать разведенкой с прицепом и гордо вложить в свой кошелек скидочную карту в «Красное/Серое»?
– Аминь, сестра! – воскликнула та, салютуя бокалом.
Иришу в свою очередь поддержали представительницы слабого пола – экзальтированным «Уи-и-и!» и жидкими аплодисментами.
– Властью, данной мне Древотяпским бюро регистрации браков и разводов, объявляю вас свободными людьми.
– Ура! – дружно грянули гости и выпили на радостях.
Я тоже не стала отбиваться от коллектива и пригубила из фужера, всунутого мне еще в начале церемонии бракорасторжения.
Жидкость огненным заклинанием обожгла небо, скользнула в пищевод и устроила пепелище на месте желудка. Я судорожно закашлялась, хватаясь за горло и в ужасе заглядывая в содержимое фужера.
– Что это? – с трудом просипела я и осторожно принюхалась. – Гномий первач? Дриадская бормотуха?
– Не, – благодушно улыбнулся стоящий рядом Лешкай. – Настойка на молодых мухоморчиках. Целебная.
– Троллья, что ли? – с еще большим подозрением глянула я на напиток.
Наниматель загадочно улыбнулся, и разом стало понятно, кому и под какими грибочками пришла оригинальная идея устроить праздник из развода.
А меж тем ведущая одним выразительным «Кхе-кхе» вновь вернула к себе внимание гостей и объявила:
– Дорогие бывшие муж и жена, прошу вас забрать друг у друга кольца!
Ирина легко содрала с пальца Аркаши перстень, сама стянула с безымянного пальчика свое колечко и деловито кинула в бывшего. Тот не растерялся, поймал и показал крайне неприличный жест.
Гости вновь громко зааплодировали. Свадебный регистратор со звучным хлопком закрыла папочку и торжественно кивнула, ставя заключительную точку в этой крайне странной церемонии.
– А теперь можете оскорбить друг друга.
– Похотливый козел! – воскликнула бывшая жена и заливисто расхохоталась.
 
– Овца тупая! – улыбнулся бывший муж.
– Ура! – заорали гости.
– Дурдом… – подытожила я, высоко поднимая свой бокал с «целебной настойкой».
***
Собравшихся усадили за празднично накрытые столы, что ломились от кушаний. Салаты, разносолы, мелко поструганная закуска, маринады, а еще многочисленные кувшины, графины, пузатые бутыли и бочки с уже упомянутыми дриадским первачом и гномьей бормотухой.
Не успели гости причаститься салатиками и под дружное «ура» выпить по второй, как в зал с криком и улюлюканьем вбежали сваты.
Сваты объявили, что раз есть выкуп невесты, то должен быть и откуп от жены, и тем поставили всех в тупик.
Задорно щелкнули кандалы, застегнутые на руках. Вытянулись лица не успевших опомниться Ирины и Аркадия. Испуганно ахнула какая-то излишне впечатлительная гостья. И только сваты остались довольны.
– У вас товар, у нас купец… – по традиции начали они.
– Кто купил, тому звиздец! – закончил свидетель.
На него громко шикнули родители со стороны жены, а стоявший рядом брат Ирины дал свидетелю такого леща, что парень пошатнулся.
Сваты вывели скованных в центр зала и велели пройти пять испытаний.
– А то обратно обвенчаем, – припугнули они.
Устрашенный перспективой Аркадий принялся прытко скакать вокруг бывшей жены, изображая не то зайчика, не то зажигательный танец. Зрители выпили еще, остались в полном восторге, и конкурс бедолаге засчитали.
Далее новоиспеченному холостяку пришлось колотить табуретку. Судя по тому, как дохленький мужичок держал молоток, конкурс должен был окончиться крахом. К счастью, на помощь пришла Ирина.
Презрительно проигнорировав молоток, она руками забила гвозди и продемонстрировала сватам табурет, а когда те попытались заикнуться, мол это не по правилам, показала еще и кулак.
Больше никто спорить не посмел.
Посовещавшись, сваты решили сократить число испытаний и сразу перешли к ковшику с водой, на дне которого лежал тот самый ключ, что отпирал кандалы. Аркаша схватился за посудину, как умирающий от жажды путник, и в три судорожных глотка добрался-таки до ключа.
Судя по задумчиво-мечтательному лицу холостяка, там явно была не водица.
Только вернувшие свободу Аркаша с Ириной сели за стол, как шустрые официанты внесли в зал горячее. Но сперва все встали и выпили. Не чокаясь. Так сказать, помянули скончавшиеся отношения. После выпили еще трижды, не забывая громко скандировать: «Сладко!»
На пятый раз в зал влетели все те же сваты, но уже переодетые под грозных троллей.
– Всем оставаться на своих местах. Это ограбление! – крикнул вошедший в раж «тролль», за что был бит товарищами по оружию и оттеснен в задние ряды. Вперед вышел главарь банды, который наставил на безмятежно кушающую Ирину игрушечную сабельку и прикрикнул:
– Мы украли вашего мужа!
– И хорошо, – ничуть не расстроилась та, умиротворенно обгладывая куриную ножку.
Сваты, тьфу ты, то есть «тролли», переглянулись, ища подсказки друг у друга.
– А у него в кармане свидетельство о расторжении брака, – наконец вспомнил один из них.
Ирина скорбно вздохнула и отложила ножку. Величественно поднявшись, дама вышла в центр зала и настал ее черед петь песни, отгадывать загадки и бегать по гостям, собирая в голубые ползунки выкуп.
Поняв, что единственное, чего недостает на этом празднике абсурда, – это пьяной без пяти минут выпускницы магической школы, я решила вести себя прилично и в контакт с алкоголем больше не вступать.
Но… Легко решить, да сложно сделать!
В поисках чего-то безалкогольного пришлось обойти весь длинный п-образный ряд из накрытых столов, присматриваясь к выставленным напиткам. Прислушиваться, впрочем, я тоже не забывала.
– Девоньки, – дернула за рукава своих подружек одна из гостей и кивком головы указала на меня, – вы токмо гляньте! Ведьма!