Василиса Предерзкая
Хорошо, что вчера с бракоразводного праздника я унесла целую корзину с ужасно вкусными и калорийными…
– А где пирожки? – спохватилась я, заглядывая в пустую корзинку.
– А были пирожки? – Аленушка нахмурила брови.
Мы с Иванушкой обреченно переглянулись. Аленушка обожала учиться и всегда с таким вдохновением отдавалась процессу, что не замечала того, что творят ее руки. Мы частенько ловили ее с чужим бутербродом, пирогом и даже с излюбленным деликатесом гномов – жареной крысой на палочке.
– Раз пирожки накрылись корзиной, то предлагаю сходить в «Старушку Берту»? – предложил Иванушка, и мы дружно засобирались в едальню.
«Старушка Берта» была ближайшим от школы приличным местом, где если и можно отравиться, то не насмерть. Владел «Старушкой» крупный мужчина с такими выразительными кулаками, что мог обходиться без вышибалы. Еще поговаривали, что он сам из бывших выпускников школы, но маг-практик из него вышел никудышный, а вот хозяин едальни – вполне неплохой.
Внутри заведение было обставлено деревянной мебелью с массивными столами, не иначе как для надежности прикрученными к полу. Судя по многочисленным дырам, даже при такой хозяйской предусмотрительности разгулявшиеся гости нет-нет да и пытались отодрать и швырнуть стол в ближнего.
Выбрав место возле окна, мы заказали жареной картошечки с грибами, зеленью и сметаной, салат из огурцов и помидоров и три кружки кваса, чтобы отметить удачно сданный и, будем надеяться, последний в нашей жизни экзамен. Но не успели даже пригубить, как в зал ворвался запыхавшийся Демьян.
– Ага! Вот вы где, – бросился он к нашему столику, игнорируя то, как в болезненной гримасе перекосило лицо Иванушки. – Вы чего меня не подождали?
Демьян схватил спинку стула и попытался выдвинуть тот, но Иванушка вытянул ноги между ножек и не дал ему этого сделать.
– Шел бы ты, Демьян, а то рожа твоя аппетит портит.
– Нарываешься? – уточнил Демьян, и парни надулись, как два рассерженных кота, готовых к драке.
Мы с Аленой переглянулись.
Парни не питали друг к другу взаимной приязни с тех самых пор, как в возрасте пятнадцати лет Демьян попытался пригласить Алену на свидание, и в Иванушке взыграла братская ревность. Распетушившиеся дураки решили выяснить, кто прав, силой, но уже в самом начале драки вмешался учитель Оселкович и за уши растащил драчунов.
Демьян с Иваном тогда провели сутки в карцере, перечистили два мешка картошки, но так и не сумели сплотиться.
С годами тот первый конфликт забылся, сменившись легким раздражением при виде конкурента.
– Мальчики, да ладно вам ссориться. Сегодня, возможно, вообще последний день, когда мы видим друг друга, – миролюбиво напомнила Аленушка, и парни пригладили метафорически вздыбленную шерсть.
Иванушка убрал ноги. Демьян выдвинул стул, но не сел, а сунул руку в карман и достал свернутую трубочкой бумагу.
– Смотрите, что у меня есть! Пять сребров отдал, чтобы получить список с ОРом.
Как по мне, бумага не стоила пяти сребров: завтра утром учитель Оселкович вывесит оригинал в холле школы, но кто ж откажется заранее узнать, в какие заболоченные дали любимая школа отправит тебя по обязательному распределению.
– Дай посмотреть!
Иванушка цапнул свиток из рук неприятеля, развернул и принялся лихорадочно искать свою фамилию. Аленушка тоже наклонилась и вытянула шею, заглядывая через руку брата. Я же призывно посмотрела на разносчицу, которая в очередной раз обошла наш стол, подобрала из глубокой тарелки сухарик посимпатичнее, кинула в рот и запила квасом.
Денег на возмещение у меня не было, занять тоже не представлялось возможным. Хлебных или интересных местечек, как Олешке, никто не предлагал, поэтому мне было глубоко безразлично, в какие нехоженые дебри отправят ученицу Василису Предерзкую завтра утром.
Демьян плюхнулся на стул, но практически сразу подскочил и вытащил из заднего кармана уже порядком измятый конверт.
– Кстати, Васька, а это тебе. Девочки из канцелярии просили передать.
– Точно! – воскликнула я, только сейчас вспоминая о птичке с просьбой зайти и вскрывая конверт.
– Мамочки! – воскликнула Аленушка, хватаясь за русую косу. – Я буду травницей в Лужках.
– Везет, – скривился Иванушка. – Мне вон вообще хутор Три Дубка перепал, а Ваське… Васька? Эй, подруга, ты чего?
Я с трудом оторвалась от послания, обвела друзей потерянным взглядом, сморгнула одолевший тело ступор и молча протянула гербовую бумагу Аленушке.
– Уважаемая Василиса Предерзкая, выпускница Древотяпской магической школы имени Трунбадира, – вслух прочитала она, – сим доносим до вас свое желание встретиться в Яснограде не позднее середины осени, чтобы обсудить вопрос вашего возможного трудоустройства в Алладаре, долине вампиров. Буду ждать нашей встречи. В случае отказа сожгите это письмо. Подпись…
Аленушка сглотнула, выронила лист на стол и шепотом закончила:
– Уолтер Дан, официальный уполномоченный Совета старейшин долины.
На пару минут за столом повисла напряженная тишина. Все дружно вспомнили, как три месяца назад заполняли анкету соискателя на пост мага в долину вампиров и надоедливыми приставучками бегали за учителями, лишь бы те написали хорошую характеристику.
Каждый хотел, чтобы на это место выбрали его, ведь вампиры не только одна из старших рас этого мира. Вампиры в совершенстве владеют магией крови, но настолько закрыты и обособлены от остальных, что и по сей день о них знают непростительно мало.
И вот теперь самая загадочная из рас предлагала мне трудоустройство в одной из долин. Мне?!
– Не понял! – с обидой в голосе воскликнул Иванушка, забирая бумагу. – Это что получается? Из всей нашей группы вампиры посчитали только Ваську достойной долины? Но почему?!
Все дружно посмотрели на меня и не нашли ничего, прямо скажем, выдающегося. И только Аленушка робко предположила:
– Потому что наша Васюшка храбрая?
Я не удержалась от смешка. Храброй учителя меня не называли. «Безумная» и «безголовая» слетало с их уст гораздо чаще, особенно на практике. И я отчего-то даже не сомневаюсь, что каждый счел своим долгом упомянуть об этом в моей итоговой характеристике.
Тогда, действительно, почему я? Что такого интересного нашел в Василисе Предерзкой этот самый Уолтер Дан?
– Поправьте, если я ошибаюсь, – встрял Демьян, незаметно присвоив Иванушкину кружку с квасом и опустошив ту почти наполовину. – Вампиры ж ненавидят людей. И я более чем уверен, что даже умеют их правильно готовить.
– Байки это все. Никого вампиры не едят, не пьют и вообще… – авторитетно заявила Аленушка и посмотрела на меня. – Васька, не слушай его. Тебе невероятно повезло. И я та-а-ак тебе завидую! Быть вторым в истории человеческим магом, занявшим этот пост. К тому же первой девушкой…
– И тем обиднее от того, что наша Васька не сможет принять это хлебосольное предложение, – перебил сестрицу братец.
Все дружно уставились на мрачного парня, а я уточнила:
– Это еще почему?
Иванушка двумя пальцами подцепил скрученную в трубочку бумагу с распределением и выразительно помахал той в воздухе.
– Школа отправила тебя в местечко с говорящим названием Беды.
Я выхватила листок быстрее, чем поняла, что делаю. Пробежала взглядом по колонкам с именами, нашла свое и прикусила от досады нижнюю губу.
Иванушка ошибся. Деревенька называлась не просто Беды, а Большие Беды.
В красках представив свои мрачные перспективы на будущее, я подняла голову и посмотрела на друзей.
– Ребята, мне срочно нужны деньги.
Остановка восьмая
Поспешные сборы
– Учитель, неужели ничего нельзя сделать?
Не в силах усидеть на месте, я вскочила и начала мерить кабинет учителя шагами.
Комната была небольшой и размерами напоминала нашу с Аленушкой спальню. Напротив окна с гарцующими единорогами на шторах стоял стол, за которым сидел сам Павел Оселкович. Вся стена по левую руку от него была заставлена стеллажами с книгами, по правую – шкафами с артефактами разной степени могущественности и пользы. Там же отвоевала себе кусочек свободного места выцветшая, но все еще читаемая карта с х-образным перекрестком главного тракта по центру.