З.П.И.С.П.Ю.Ш. Фантасмагория Часть 2
– А табурет у вас какой?
И лишь после этого дверь открылась и голос из темноты ему сказал: – Заходите – посмотрите.
Избушку на пригорке, что над дорогой
По утрам заливают туманы с гор
Все путники с дороги видят её
Но никто не спешит к ней подняться
Никто, кроме ищущих тихого приюта
«Резидент».
Шиноби вошёл в тёмные сени, пахнувшие ему в лицо теплом и сыростью. И уже оттуда хозяин дома, заперев дверь, провёл его в освещённую комнатушку. И лишь тут они смогли разглядеть друг друга. Свиньин увидел высокого брюнета лет сорока, поджарого и видимо сильного. С короткой стрижкой и внимательными глазами:
– Сурмий, Игорь, из Пскова.– представился брюнет, делая левой рукой жест, короткий и быстрый, как будто он разрубил что-то невидимое ладонью как мечом.
Нет, это был не просто жест, это был знак цеха, знак по которому шиноби безошибочно узнавали друг друга. Вернее, это был один из опознавательных жестов. И тогда Ратибор показал Сурмию правую раскрытую ладонь, то был жест подтверждение: я вас понял. Я тоже. Хотя его внешний вид и без того буквально кричал об этом. И лишь после открытой ладони, юноша представился в свою очередь:
– Ратибор Свиньин. Из Купчино.
Правильные жесты и поведение успокоили их обоих. Теперь они
были уверены друг в друге, и первая их насторожённость отошла, и
они расслабились:
– Прошу вас, проходите, – сказал Сурмий и указал юноше на стул у стола. – Садитесь.
– Благодарю вас, – ответил молодой человек в простой форме, между собой, как и на секретных заданиях, шиноби не пользовались высоким слогом. Он снял шляпу и сел куда ему было предложено.
Глава 3
– Вы ужинали? – интересуется хозяин садясь напротив.
– Благодарю вас. Только что, – сразу отзывается молодой человек.
– Тогда чай? – продолжает Сурмий. – У меня хороший чай. И я только что его заварил.
– Не утруждайте себя, – скорее из вежливости отказался молодой человек. Чаю бы он выпил, но не хотел устраивать излишнюю суету.
– Мне сообщали, что прибудет группа. – Это было произнесено, скорее, в форме вопроса. Резидент смотрел на юношу не отрывая глаз, он явно ожидал пояснений.
– Старший группы получил травму в пути, – стал рассказывать Свиньин. Он прекрасно понимал, что каждое сказанное им слово будет проверяться, поэтому тянуть с рассказом не было смысла. – Жаба обожгла ему глаза.
– Жаба обожгла глаза? – переспросил Сурмий и в его голосе Ратибор разобрал едва уловимое удивление. Мол, и что же это за шиноби такой, которому болотная жаба смогла забрызгать глаза кислотой? Как-либо объяснять ту ситуацию на дороге Свиньин не стал. Не захотел. Своего старшего товарища, которого ему пришлось оставить в пути, Ратибор слишком уважал, и ему было неприятно обсуждать ту досадную, если не сказать, немного позорную, травму.
– И значит этим делом теперь занимаетесь вы? – с едва различимым сомнением поинтересовался Сурмий.
– Я понимаю ваш скепсис. – Сразу отозвался Ратибор. – Но как вы сами могли догадаться, я был вынужден продолжить его в одиночку, время поджимало.
– Да-да… – Кивал Сурмий. – Это понятно… Это понятно… У вас есть что-нибудь, что я могу сообщить в центр?
– Да, сообщите, что я установил внятный контакт с домоуправом Бляхером. Ещё сообщите, что сегодня я был на совете раввинов…
– И как раввины? – интересуется Сурмий.
– Ничего нового. Совет был именно таким, как и предполагали в центре. Думаю, мнение этих раввинов никого не интересует.
– Конечно, – согласился Сурмий, – всё будет решать сама мамаша
или Равиковский Старший.
Свиньин знал о ком говорит резидент. Равиковский был начальником безопасности дома Эндельман. Перед операцией юноша, конечно, ознакомился со списками всех мало-мальски значимых представителей дома. Прочитал характеристики на этих людей. Также общую расстановку сил внутренних группировок.
И поэтому он согласно кивнул. И тогда Сурмий спросил:
– Как вы считаете, вас допустят до подвалов?
– Предполагаю, что вероятность высока.
– Основания для подобных предположений?
– Заинтересованность Бляхера. – Отвечает Свиньин чуть подумав. – Он хочет замять этот инцидент. Ему не нужен конфликт с домом Гурвицев.
– Да. Наверное. – Чуть подумав, согласился с юношей резидент. – У него и так всё хорошо, ему не нужна лишняя напряжённость.
– Вот только… – Начал было юноша и замолчал, как бы задумавшись.
– Продолжайте, – настоял Сурмий.
– Вот только мне кажется, что центр переоценивает значение проникновения в нижние этажи дома. До лабораторий и арсеналов меня всё равно не допустят. Меня не пустят ниже морга, а морг судя по данным, находится на минус втором этаже. Чуть ниже продовольственных складов. Так что…
– В центре это прекрасно понимают, – заверил юношу резидент. –Там будут рады любой собранной вами информацией. Подвальных площадей вечно не хватает. Так же туда, на нижние этажи, усложнена доставка питания для големов и эмбрионов. Например, часть големов может быть расположена и на верхних этажах подвалов, они много едят и естественно много гадят, для их обслуживания нужно много народа, не всегда всех големов держат в нижних бараках, так же некоторые баки с биоматериалами стоят на верхних этажах. В лабораториях просто не хватает на всё места. Что-то просто может быть сложено у проходов и лестниц… Мелочей в этом деле нет, а перепроверить не получится, у вас будет всего одна возможность заглянуть в подвалы. Обязательно проследите за планами этажей. Если есть перепланировка, или увидите подготовку к ремонтным работам, мешки с цементом, арматуру или трубы, обязательно всё для себя отметьте.
– Это мне понятно, – кивал юноша. И заверил резидента. – Всё что увижу – запомню.
– Ну а как там с контактами в поместье?
– Ну… Скажем так, – начал юноша. – Кое-что есть.
– Вот как? – Оживился Сурмий. – Что-то интересное?
– Президент пытмарков Лиля. – Произнёс Свиньин, внимательно следя за реакцией резидента. И он не ошибся в своих предположениях. Тот остался почти невозмутим, услышав кандидатуру молодого человека: ему было неинтересно.
– Я видел её пару раз… – Вспоминает Сурмий. – Но пытмарки… Это не интересно, возни с ними много, а результат околонулевой. Сегодня он активно сотрудничает, а уже к вечеру в биобаке на переработке, съел грибов, выпил латте с лавандой, расслабился, решил похвастаться, сболтнул лишнего – и свои же его тут же и
заложили.
– Ну, за неимением речных омаров едят болотных устриц. – Заметил ему юноша. – Тем более, что она только что весьма эффективно и жёстко подавила мятеж, и Бляхер встал на её сторону. Не дал её свергнуть.
– Вот как? – тут уже резидент заинтересовался.
– Да. У неё твёрдый характер, при слабых мозгах. Хорошая комбинация. Она держит пытмарков в кулаке. Скорее всего поэтому Бляхер её и поддержал при попытке переворота. – Продолжал Свиньин. – К тому же она имеет свободный выход в город, могла бы выполнять роль наблюдателя или связной. Всё-таки она имеет доступ на нижние этажи поместья. Она распределят рабсилу.
– Да, Ратибор, в этом что-то есть, – чуть подумав согласился резидент. – Возможно вы правы. Возможно её стоит взять в разработку.
– Стоит-стоит, она почти готова к сотрудничеству. – Уверял его Свиньин. – Она поэтесса. Пишет стишки под грибами.
– Хорошие? – Поинтересовался резидент.
– На любителя… Грибов. – Пояснил юноша. – Впрочем, она неплохо отражает действительность. Вот только требует, ну, во всяком случае, от всех своих подчинённых, обращаться к себе через форму местоимения третьего лица среднего рода.
– Она – оно? – Уточняет резидент.
– Она – оно, – подтверждает молодой человек. – Это у свободолюбивых сейчас тренд такой.
– Да, я слышал об этом. Скорее всего это косвенный признак дегенеративности.