(моя) чужая семья (СИ)

Опешиваю. Откуда он знает?
— Молодец, что напомнила, — вытаскивает из кармана пиджака небольшую шкатулку, — Здесь не всё, но часть. Остальное я собирался компенсировать лично. Ты никогда бы этого не сделала, не окажись в сложной ситуации. А моя вина в этом тоже есть.
— Но…., — хочу возразить, правда, не знаю как. Однако Кирилл не позволяет.
— Карина, мои слова о том, чтобы исправить случившиеся, не пустой звук. По возможности я сделаю это. Так что украшения, это скорее компенсация. А подарки заключались во всём остальном, что было в корзине. Надеюсь, тебе всё понравилось? Или ты хотела чего—то другого? Возможно я ошибся, — вижу лёгкую растерянность на лице, — Просто подумал…
— Нет! – дёргаюсь к мужчине и хватаю его за руку, — То, что ты подарил – очень в тему. Некоторые вещи я и сама хотела купить, — даже не замечаю, как близко нахожусь, как сжимаю своей ладошкой.
— Извини, для меня такое в новинку. Многие бы на твоём месте сочли бы меня психом. Я весь интернет перешерстил в поисках, что может понравиться в твоём положении. Не знал, чем удивить. В конце концов, ты росла в обеспеченной семье. Ни в чём не нуждалась.
Да, отчасти Кирилл прав. Вот только есть то, чего мне остро не хватает в последнее время.
— Ты проявил заботу и я очень это ценю, — чувствую горячее прикосновение и опускаю взгляд. Только сейчас замечаю, КАК мы сидим.
Юданов накрыл мою ладонь, поглаживает большим пальцем кожу. У меня же бешено колотится сердце. Страх? Неловкость? Не могу разобраться в собственных эмоциях.
— Рад, что смог угодить. Однако всё же настаиваю, чтобы ты приняла украшения. Это от чистого сердца. Не стоит сдавать в ломбард вещи.
— Даже не знаю…
Всё—таки смущение присутствует. Мягко высвобождаю руку и немного отодвигаюсь. Кирилл никак это не комментирует.
— Кхм…, — убираю волосы за ухо, желая хоть как—то сгладить неловкую ситуацию, — Так что ты хотел сказать?
— Ах да, — делает вид, что вспоминает, но уверена, это лишь попытка поддержать мою игру, — Стас хотел уехать на пару дней к своим. Есть рабочие момент и отца навестить. Оставлять тебя одну мне не хочется. И я подумал…, — на мгновение замолкает и смотрит прямо мне в глаза, — Может быть ты не против, если какое—то время я поживу здесь?
Честно говоря, такого я точно не ожидала. Видимо, всё написано у меня на лице, потому что Кирилл спешит меня успокоить.
— Внизу есть пара свободных комнат, в принципе одну мог бы занять я. Только мой кабинет на втором этаже, и то, в углу. Ты даже не заметишь моего присутствия. Навязывать своё общество не собираюсь, но мне так было бы спокойнее, — вроде бы и возможность отказать, Юданов оставляет, вот только не уверена, что так правильно. К тому же, разве это не способ узнать его получше?
— Конечно, — отвечаю, после затянувшейся паузы, — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Ведь несмотря на документы – это твой дом.
— Карина, — с какой—то грустью качает головой, — Скажи, что нужно, чтобы ты почувствовала себя здесь хозяйкой?
— Зачем?
— Мне это важно.
— Почему? – продолжаю допытываться, — Почему тебе это так важно? Чувство вины за брата? Дак это лишнее. И в жалости я не нуждаюсь, — скрестив руки на груди, недовольно хмурюсь. Нет, я не набивала себе цену. Просто пыталась разобраться.
— Это не жалость, а всего лишь забота, — поправляет Кирилл, от чего у меня сердце замирает, — А относительно причин….Что плохого, если моя цель – твоё счастье и благополучие?
Эти слова застают меня врасплох. Ведь я чувствую в них искренность. Раньше обо мне заботился только отец. И я говорю о том времени, когда он действительно это делал, а не сейчас ведь в итоге я стала для него просто средством для достижения своих целей.
— Кстати, — словно читает мои мысли, — У твоего отца всё хорошо. Дела пошли в гору. Он не звонил?
— Нет. Спасибо тебе большое. Это ведь благодаря тебе, да?
— Он и сам хорошо. Не растерял хватку. Я лишь так, чуть подтолкнул, — явно принизил свои заслуги Кирилл, — Значит решено? Остаюсь?
 
— Да, — киваю. Прислушиваюсь к себе. Нет, никакого внутреннего сопротивления не испытываю. Скорее даже наоборот. Мне интересно, как пройдут эти дни.
* * *
— Ну всё, езжай уже, — практически выталкиваю Стаса.
— Не забывай принимать витамины и если вдруг станет плохо, то…
— Сразу тебе позвоню, — заканчиваю фразу за него. Всё утро друг не мог угомониться. То пытался остаться, то сыпал советами и нравоучениями. В какой—то момент я не выдержала и сама схватила его сумку, за что тут же получила выговор.
— И отписывайся мне, как ты тут, — продолжает, и я вновь взрываюсь.
— Да папочка! – фыркаю, — С мальчиками тоже обещаю не гулять. Всё?
— Ну прости, — приобнимает меня за плечи, — Просто волнуюсь о тебе.
— Знаешь, по—моему тебе самому стоит задуматься о семье. Роль мужа беременной жены ты уже примерил, — усмехаюсь, — Невеста тебе нужна.
— Может, кто на примете есть?
— Ммм. Маша?
Естественно, я видела, что между этими двумя происходит что—то странное. Однако подруга молчала. А со Стасом поговорить толком не удалось. Нет, я пыталась завести эту тему, но он просто отшучивался. Поэтому сейчас, когда пошёл такой разговор, смотрела как отреагирует парень.
Он смутился, как—то начал отводить взгляд. Странно.
— Так, мне действительно пора, — нервно смотрит на часы, — Всё кнопка, — целует меня в щёку, — На связи.
Его как ветром сдувает. И это после того, как несколько часов кудахтал надо мной.
С довольной улыбкой иду в дом. Теперь окончательно уверена, что всё не так просто. И я обязательно разберусь в этом.
Прохожу на кухню и тут же натыкаюсь на Юданова. Он сидит за стол и неспешно попивает кофе.
— Уехал? – спрашивает, как только видит меня.
— Да. Наконец—то, — устало выдыхаю и вижу, как удивлённо взлетают брови мужчины.
— Ты рада?
— Нет, просто его опека, — морщусь, — Честно слова я безумно благодарна Стасу и очень его люблю, но по—моему он перегибает.
— Волнуется, — произносит очевидное, — Хороший парень. Когда бросился на меня с кулаками, я даже обалдел.
Эту историю я слышала много раз, но губы всё равно расплылись в улыбке. Стас. Защитник.
— Вроде это было недавно, а ваше общение так изменилось.
Они были как близкие друзья. И мысли, о давних стычках, ещё не укладывались в голове.
— Бывает, — пожимает плечами и встаёт, — Ладно. Не буду тебе надоедать. Если что—то нужно – набери.
Однако почему—то я не хотела его отпускать. Наверное, сказалось то, что я практически не оставалась одна и сейчас запаниковала.
— У тебя много дел? Совсем не можешь задержаться? – спрашиваю, чем вызываю новую волну удивления. У нас обоих.
— Да нет, свободен. Всего лишь не хотел тебе досаждать.
— Всё в порядке. Правда. Если у тебя есть время, то…, — запинаюсь. Что я могу предложить Юданову?
— Мы могли бы погулять. Или просто посмотреть фильм. Или…Не знаю. Выехать в город совсем не вариант? – отрицательно мотает головой, — Тогда вариантов немного.
— Ты не боишься? – тихо спрашивает Кирилл. Когда—то этот вопрос мне задавал его брат. И тогда я ответила, поддавшись чувствам. Андрей жестоко обманул меня, сыграл на жалости, а я повелась. Но сейчас…Может, я наступаю на одни и те же грабли, но бояться не хочу. И искать подводные камни, тоже.
— Не боюсь, — храбро отвечаю, глядя ему прямо в глаза, — Не оставляй меня одну.
Возможно, я выгляжу слишком жалко, потому что Кирилл кивает.
— Анна Николаевна! – громко зовёт домработницу.
— Да, — появляется женщина.
— Нарежьте нам тарелочку фруктов. Сок. И отнесите в беседку, — властно приказывает он.
— Это лишнее! – тут же хочу вмешаться, но мужчина не позволяет.
— На свежем воздухе разыгрывается аппетит. Как на счёт того, что бы отойти от правильной еды и заказать что—нибудь вредное? Пиццу? С пепперони? Картошку из печи?