(моя) чужая семья (СИ)

Друг смеётся, а я скрещиваю руки на груди.
— Неужели я так похожа на клоуна? – бурчу себе под нос.
— Не дуйся, — ласково щёлкает меня по носу, — Ты ещё не поняла, что из себя представляет брат твоего бывшего мужа, — интересно, Стас называет Андрея не покойным, а бывшим, желая пощадить мои чувства? Наверное, это ужасно, но я не испытываю никакого сожаления относительно его смерти. Ну да ладно, не стоит его вспоминать. Нет и нет.
— Он для меня загадка, — не спорю, — И моё мнение может быть несколько субъективным. А мне хочется мнения со стороны.
— Я тебе его уже сказал, — пожимает плечами, — Кирилл мужик, а не обидчивая девочка. И как бы твой отец к нему не относился, он взял за тебя ответственность. А значит твои проблемы – его проблемы. И ситуация с Владимиром Яковлевичем тоже.
— Не знаю, — всё ещё сомневаюсь, — Ладно, давай не будем про Юданова. Иначе у меня голова сейчас взорвётся. Мне ещё предстоит завтра выдержать поход с ним к врачу. Может, — закусываю губу, ты с нами?
Понимаю, что моя просьба звучит бредово. Как будет выглядеть эта картинка со стороны? Приходит беременная девушка в консультацию с двумя мужчинами. Сразу напрашивается мысль, мол я не знаю кто папа. Но когда друг рядом, мне спокойнее что ли.
— Нет, — отрицательно мотает головой, — Извини Кариш, но нет. И вообще, ты волнуешься понапрасну. Посмотри на эту поездку с другой стороны.
— С какой?
— У тебя есть шанс познакомиться с Кириллом. По—настоящему. В конце концов, он старается для тебя. Переживает. Пусть сейчас ты ещё не видишь этого, но…
— Так, — перебиваю, — Если ты не готов сейчас дать мне чёткие объяснения, то даже не начинай.
— Что?
— Стас, вот веришь, я устала слышать: ты пока не видишь, ты пока не понимаешь. Последние дни это самые частые фразы. Да, я не понимаю. И никто не стремится мне объяснить.
— Просто мы беспокоимся, как на тебе отразится правда, — неожиданно серьёзно произносит друг, — Карин, ты беременна. Тебе противопоказан стресс. Естественно и я, и Кирилл хотим максимально тебя оградить от него. Вот только не так—то это просто, — горько усмехается, — Ты даже не представляешь, сколько всего творится вокруг. И боюсь, что это только начало. Поэтому я здесь.
— Поэтому?
— Чтобы помочь. Поддержать. И кстати, если хочешь, мы можем навестить Диану.
— Что? – ахаю от удивления. Не верю своим ушам.
— Уверен, это можно организовать. Например, на следующей неделе. Мне нужно будет съездить по делам. Только…, — осекается. Ага, разумеется без каких—нибудь подводных камней не обойтись.
— Кирилл поедет с нами, — весь мой позитивный настрой тут же сдувается, как воздушный шарик. От Стаса даже не пытаюсь это скрыть.
— Не куксись. Он просто будет поблизости.
— Чтобы я не ляпнула чего—то лишнего? – чувствую, что попала из одной клетки в другую.
— Нет, чтобы с тобой всё было хорошо. У меня будут дела. Рядом не смогу быть всё время, а Кир…
— Господи! – вскакиваю, — Это какой—то дурдом. Чего вы так трясётесь? Беременность не болезнь в конце концов!
— Карин, — встаёт следом и смотрит прямо в глаза, — Ты права. Но сейчас я просто прошу тебя – не горячись. Всё встанет на свои места. Сейчас просто плыви по течению.
— Смешно, — фыркаю.
— Я серьёзно. Ты можешь обсуждать с Дианой всё, что захочешь. Тебе никто слова не скажет. И Кирилл тем более. Хочешь пооткровенничать – пожалуйста. Считай, что он твоя тень.
— Которая меня до чёртиков пугает, — бормочу себе под нос, — Ладно, я подумаю, — теперь поездка уже не кажется такой привлекательной.
— И ещё одно условие, — да что ж такое—то, — Если решишь поехать, то пока не стоит афишировать, что ты здесь, понимаешь?
— Нет.
— Все встречи здесь отрежут малейшую возможность выехать из города. То есть с Машей и отцом ты можешь созвониться после.
— Как же всё сложно, — морщусь, — У меня голова кругом.
— Потерпи, Карин. И доверься мужчинам, — целует меня в щёку.
— Пока что это ни к чему хорошему не проводило. Папа, Андрей…, — в голосе проскальзывает горечь.
 
— Бог любит троицу, — весело улыбается, — Теперь всё будет иначе.
Последние дни меня всё время в этом убеждают. И наверное, пришёл тот момент, когда эта мысль прочно закрепилась в моём сознании. Приходила ли я к такому ранее? Да. Но сейчас чувствую внезапно охватившее меня спокойствие. А Юданов…Хочет съездить к врачу? Ладно. Пытается контролировать? Пусть так. Главное, чтобы не навредил мне и моему малышу. А всё остальное можно пережить.
  
Глава 11
 
Карина…
Вечер прошёл очень хорошо. Мы со Стасом сделали попкорн, смотрели какой—то фильм. Кажется комедию. Мне было спокойно рядом с другом, но в душе было немного тревожно. Как пройдет визит к врачу? Как будет вести себя Юданов? И смогу ли я сохранять спокойствие рядом с ним? Всё—таки от этого мужчины ещё во время моего замужества, по коже бежали мурашки. Да, я настроила себя на позитив, но закон подлости ведь никто не отменял, верно?
Естественно, с утра подскочила ни свет ни заря. Какое—то время бродила по комнате, но в итоге решила спуститься, позавтракать и выйти на улицу. Накануне не удалось нормально посмотреть территорию. Не было настроения.
На кухне меня встретила женщина.
— Доброе утро, — широко улыбнулась она.
— Доброе, — поморщилась. Вчера я видела домработницу, но не запомнила, как её зовут.
— Анна Николаевна, — произносит, будто прочитав мои мысли, — Можно просто Анна.
— Извините, — как же неловко.
— Ничего страшного, — отмахивается, — Вы что—то хотели?
— Да, но я сама всё сделаю, — не хочу, чтобы за мной ухаживали.
— Простите, что вмешиваюсь, но Кирилл Витальевич просил напомнить, чтобы вы не завтракали.
На секунду замираю. Вот блин! Анализы. Я совсем забыла.
— Точно. Спасибо большое. У меня совсем вылетело из головы, — с тоской смотрю на бутерброды, которые делает женщина.
— У беременных такое бывает. Вот, возьмите с собой. А ещё вот это, — достаёт из под стола термос, — Там чай. Перекусите.
У меня на глаза наворачиваются слёзы от такой заботы.
— Наверняка Кирилл Витальевич позаботится о том, чтобы вы поели после, но я взяла на себя смелость, собрать небольшой перекус. На всякий случай.
— Вы просто волшебница, — благодарно выдыхаю. Уж не знаю, что там задумал Юданов после врача, но завтракать с ним я не намерена, так что хлопоты женщины не пропадут даром.
— Да что вы, — отмахивается, — Пустяки. Мне в радость о ком—то заботиться. В этом доме давно не было людей, — мне кажется или я слышу грусть?
— А как же ваш шеф? – сажусь за стол. Мне становится интересно поговорить с прислугой. Они всегда всё знают.
— Он редко сюда приезжает. И не любят, когда его беспокоят.
— Хм…, — это что, действительно дом, где мужчина встречался с любовницами? Нет, меня конечно его личная жизнь не волнует, но какую—то брезгливость я ощутила.
— Кирилл Витальевич никогда сюда никого не приводил.
— Вы что, телепатией обладаете? – в шоке смотрю на Анну. В ответ, она лишь добродушно смеётся.
— Вы такая смешная. Карина Влади…
— Просто Карина! – резко пресекаю обращение по отчеству, — Пожалуйста.
— Как скажите. Карина, у вас все ваши мысли на лице написаны. Вы как открытая книга. Зря вы думаете плохо о моём боссе, — проскальзывают нотки обиды, — Кирилл Витальевич очень хороший человек!
Удивительно, но за последние дни подобную фразу в разной интерпретации я слышу постоянно.
— Вы вообще знаете кто я ему? – становится любопытно, как Юданов меня представил.
— Нет, — отрицательно мотает головой, — Сказал лишь, что вы хозяйка теперь в этом доме. Вы…, — явно хочет спросить о наших с ним отношениях, но не решается, — В любом случае, мне велено подчиняться вам.
Морщусь от того, как это звучит. На затворках сознание мелькает вчерашний разговор. Тогда я не обратила на это внимание, но сейчас вспомнила. Кирилл действительно сказал, что я хозяйка. Не гостья, не родственница. Может, я слишком зацикливаюсь, но почему у меня такое чувство, будто за этим определением кроется что—то важное?