Безмолвная ясность сознания (ЛП)

Цепочкой загорелся верхний свет, уводя вглубь туннеля. Тентил нажал на газ и помчался вперед. Он не спешил встретиться лицом к лицу с тем, что его ожидало, но лучше всего было покончить с этим. Тогда он смог бы вернуться мыслями к тому, что действительно имело значение — земной танцовщице.
Его губы все еще покалывало при воспоминании об их поцелуе. Он не планировал этого делать, делать что-либо вообще, и он никогда ни с кем не целовался. Что на него нашло? Все, что он знал, это то, что его странное настроение не прошло, он найдет ее снова.
Она была его.
Я не должен позволять себе подобных мыслей в присутствии учителя.
Наконец он добрался до внутренней двери. Она автоматически открылась, и он завел ховербайк в гараж, припарковав его рядом с другими байками. Коллекция транспортных средств здесь могла соперничать с коллекцией любой элиты Подземного города. Орден Пустоты располагал значительными ресурсами, и Магистр верил в то, что нужно быть готовым к любым ситуациям. Практически любое транспортное средство, необходимое послушникам, от ховербайков до роскошных автомобилей на воздушной подушке и грузовых тягачей, можно найти здесь или в более просторном гараже на другой стороне комплекса.
Тентил слез с байка и направился к двери, ведущей в храм. Воздух здесь отличался от других частей Бесконечного Города. Он казался чище, свежее и каким-то образом намного, намного старше.
Служанка в черном одеянии у двери — седхи с угольно-черной кожей, рогами и третьим глазом, скрытым за темными волосами, сделала ловкий знак пальцами Тентилу, когда он приблизился.
Мастер зовет.
Тентил кивнул и прошел через дверь. Он знал, что Мастер призовет его, но это предвидение не предотвратило неприятного ощущения в животе, не остановило кислотный ожог гнева в груди.
Он прошел по длинному темному коридору в вестибюль с каменным полом, где повернул налево и через деревянные двойные двери вошел в клуатр [2] . Не останавливаясь, он сошел с дорожки и вошел во внутренний двор. Здесь не было ни открытого воздуха, ни неба, но постоянные проекции на потолке имитировали медленно меняющийся космос, как будто храм парил там, предлагая мимолетные проблески далеких звезд и оттенки цвета, когда мимо проплывали далекие туманности.
В центре двора находился Колодец Тайн — бассейн шириной в три метра, окруженный фигурами, вылепленными из странного темного металла, который, казалось, не поглощал ни тепла, ни холода. Фигуры были одеты в мантии, похожие на одежду послушников Ордена, все с поднятыми капюшонами, а их опущенные лица были скрыты тенью. В бассейне между статуями находилась черная масса неопределимой глубины, свойства которой, казалось, менялись случайным образом, даже если смотреть в нее. Иногда она рябила и переливалась, как вода, иногда бурлила, как вязкий ил, иногда напоминала густой туман. Но она всегда была черной, такой же черной, как небытие между звездами.
Три ступеньки, изогнутые в соответствии с круглым периметром бассейна, вели наверх с одной стороны — Тентил не раз слышал, как Мастер называл их лестницей в вечность.
Мастер назвал бассейн прямым каналом в Пустоту. Все, что попадало в него, поглощалось и больше никогда не появлялось, включая людей, которых допрашивал Мастер. Как только их секреты были раскрыты, их вели к колодцу.
Это был только вопрос времени, когда Тентил надавит слишком сильно и Мастер прошепчет его имя источнику, и он, его тело и душа, будут отданы, чтобы утолить бесконечный голод Пустоты.
Проходя мимо, он уставился в темноту. Если ему суждено стать еще одной жертвой Пустоты, еще одной безмолвствующей душой, это дорого обойдется Ордену. Не без кровопролития.
Хотя в данный момент он служил ее воле, Пустота еще не владела Тентилом.
Оторвав взгляд от бассейна, он пересек оставшуюся часть двора и вошел в неф — массивное помещение с высоким потолком, служащее основным тренировочным залом Ордена. Десятки послушников, одетых в облегающие черные боевые костюмы, теперь использовали пространство, отрабатывая рукопашный бой или использование различных видов оружия ближнего боя. Многие из этих послушников встречались друг с другом в спаррингах один на один под присмотром инструкторов в мантиях и капюшонах. Вдоль стен возвышались огромные безликие скульптуры, их головы были наклонены к послушникам внизу.
 
Скульптуры служили напоминанием — Мастер всегда следит.
Несмотря на всеобщую активность, никто не произнес ни слова. Их движения были в основном бесшумными, за исключением быстрого, потрескивающего шипения сталкивающихся энергетических клинков и глухих ударов кулаков, локтей, коленей и ступней, соприкасающихся с телами. В других помещениях храма послушники тренировались с бластерами и огнестрельным оружием различных моделей, но эти помещения были отделены от остальных и сильно звукоизолированы. Даже здесь, в нефе, шум был приглушен. Ни один звук не отражался эхом от металла и камня его стен, пола и потолка.
Тентил отошел в сторону и пошел вдоль стены к противоположному концу помещения. Несколько послушников взглянули на него, когда он проходил мимо, он все еще был одет для Искривленной Пустоты — высокие ботинки, черные брюки и красно-фиолетовая куртка поверх белой рубашки. Его одежда подходила члену банды Эргота, а не послушнику Пустоты. Большинство из тех, кто смотрел, были наказаны за рассеянность жестокими ударами своих спарринг-партнеров и инструкторов.
Когда Тентил достиг дальней части комнаты, он обогнул помост, с которого Мастер иногда наблюдал за тренировками послушников, и шагнул в дверь за ним. Винтовая лестница привела его на следующий этаж, где он оказался в длинном, широком коридоре, пересекаемом несколькими перпендикулярными залами. Стены были темными и лишенными украшений, за исключением статуй, стоящих в нишах по обе стороны через каждые семь шагов. Хотя все скульптуры были одеты одинаково, у каждой были какие — то отличия, которые отличали ее от других, уникальная черта, выделявшая ее из толпы.
Иногда статуи демонстрировали едва заметные изменения в позах — голова могла однажды быть наклонена на несколько градусов ниже, чем раньше, ранее скрюченные пальцы необъяснимым образом выпрямлялись, а наклон плеч изменялся ровно настолько, чтобы не нарушить равновесие фигуры.
Тентил не был уверен, были ли эти изменения реальными или воображаемыми, он был в храме с детства и ничего не знал об этом мире, когда прибыл сюда. Это место наводило на него ужас в юности, и беспокойство так до конца и не исчезло.
Он быстрым шагом прошел по коридору, не обращая внимания на молчаливых помощников, мимо которых проходил. Его разум должен был быть ясным, когда он стоял перед Мастером. Это было бы его единственной защитой, единственным способом защитить себя от страшного возмездия.
Единственный способ защитить землянку.
Комната Хозяина находилась в конце коридора. За входной дверью стоял единственный послушник, одно из трех существ в Ордене, не принявших обет молчания, — корелти. Она была волтурианкой с резкими чертами лица, сине-серой кожей и светящимися оранжевыми отметинами на лице и шее. Ее глаза-склеры и все остальное были того же цвета, что и отметины.
Она не отрывала взгляда от Тентила, когда он приблизился, ее слегка приподнятый подбородок и опущенные брови выражали ее чувства так ясно, как будто она произносила их вслух, что она делала несколько раз до этого.
Тебе здесь не место, и достаточно скоро тебя усмирят, как животное, которым ты и являешься.
Корелти служила правой рукой Мастера, смертоносная убийца сама по себе, ставшая еще более опасной из-за преданности Пустоте и лидеру.
Тентил остановился перед ней. Несмотря на ее грозность и положение, он не боялся ее — его страх был прикован к существу, ожидавшему за дверью.
— Лучше бы ты не возвращался, — сказала Корелти. — В течение многих лет я мечтала выследить тебя и вонзить клинок в дерзкое сердце.
Внезапно осознав, что у него за поясом заткнуты бластер и флешеточный пистолет, Тентил сжал зубы, стараясь не допустить, чтобы мышцы челюсти напряглись. Орден зашел слишком далеко в своих попытках завладеть его голосом, и он упорно боролся, чтобы сохранить его.