Серый кардинал (СИ)

Среди собравшихся был один адвокат, занимающийся делами, связанными с эдвэнскими расами. Другой — седовласый господин в малиновом костюме — являлся членом городской думы Гланкараса. Он поднял вопрос браков между людьми и представителями эдвэнских рас. Как и следовало догадаться, орден подобное осуждал.
— То есть вы против таких браков, — уточнил я.
— Они абсолютно недопустимы, — покачал головой Ростовцев. — Крайне мерзкое явление. Скотоложство, по сути. Ещё сто лет назад церковь не одобряла подобные браки. А потом пошла на поводу нравов века сего. По-хорошему, эту порочную практику надо пресечь. Но, увы, даже среди высшей аристократии слишком много тех, кто согрешил. К тому же многие почему-то считают, что если эльфа или урука крестить, он станет человеком и сможет вступить в брак с другим человеком. И это проблема. Даже священнослужители её порой не замечают. Однако наши представители в думе и сенате борются за то, чтобы мы вернулись к традициям и искоренили пагубу. И есть основания полагать, что скоро наша борьба принесёт свои плоды.
  
Мои наихудшие догадки подтверждались. Настроения членов «ордена» казались слишком радикальными. Мне, на четверть эльфу, было опасно здесь находиться. К тому же я вовсе не считал, что связь с представителями эдвнских рас — порочна. По большому счёту, особой разницы между ними и нами нет.
Сама собой напрашивалась мысль: а не руководит ли Ростовцевым некая личная обида? Может быть, ему когда-то в молодости эльфийка не дала?
Когда официальная часть закончилась, я оказался под перекрёстным расспросом жандарма Загорского и адвоката. Второй предложил свои услуги, если потребуется защита в судебных разбирательствах против «полулюдей», а первого больше интересовали детали нашего противостояния с Танг.
Разговор затягивался, и я, сославшись на поздний час, распрощался. Денис Святославович вышел вместе со мной. За нами зачем-то увязался Загорский. Он нагнал нас на улице. Его машина — дешёвый седан марки АЗО, только не 403-й, как у меня, а 412-й, посовременнее — стоял рядом с моей колымагой. Уже стемнело. Площадку перед домом освещали фонари.
— Тоже домой поеду, — сказал Загорский, проходя мимо нас. — Завтра на работу. Не люблю поздно ложиться.
— Нам тоже, — кивнул Даниил Ярославович. — Трудовые будни.
— Кстати, — Загорский остановился. — Должен вас предостеречь, господа. К сожалению, не вы первые оказались в такой неприятной ситуации. Клан Танг уже давно ведёт дела не самым честным способом. Однако есть основания полагать, что проблема куда шире, чем принудительное поглощение компаний. Речь может идти о вопросе государственной безопасности.
— О каком именно? — спросил я. — Заговор?
На бледном лице жандарма появилась лёгкая улыбка:
— Увы, детали расследования раскрывать не имею права. Служебная тайна, сами понимаете. Просто хочу вас предупредить, чтобы вы… скажем так, не пытались сами разбираться с этим кланом. Будьте осторожны.
Значит, третье отделение, прекрасно знает о тёмных делах, которые вели Херендил и его родственники, возможно, о поставках турецкого оружия — тоже. Что это могло значить для меня? Пока неясно. В любом случае расправиться с Танг следовало как побыстрее.
— Спасибо за предупреждение. Думаете, дворянский род из нескольких человек сможет разобраться со столь могущественным кланом?
— Вот именно. Не может. Знаете, я очень рад, что встретил такого человека, как Павел Семёнович. Настоящий патриот, для которого судьба отчизны превыше всего. Будь у нас во власти больше таких людей, всё было бы совсем иначе.
— Да, тогда бы нам всем указывали бы, с кем можно спать, а с кем — нет, — улыбнулся я.
— Простите?
— Я про вот эту странную мысль, что вступать в брак с уруками и эльфами — нечто ужасное.
— А вы не согласны?
— Мне надо об этом подумать, — уклонился я от ответа.
— Знаете, да, спорная идея, — внезапно встал на мою сторону Загорский. — Возможно, действительно, не всё так однозначно. Но… — он обернулся на особняк, — в настоящий момент это не имеет значения. Слишком многое стоит на кону. Ну… был рад знакомству. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, Андрей Константинович… на следующих встречах. А сейчас мне пора… Ах да, если вам потребуется помощь, можете всегда звонить по этому номеру, — он достал из кармана пиджака белую визитку с чёрными буквами и протянул мне.
Я взял визитку. Загорский попрощался и сел в машину.
— Как вам? Понравилось собрание? — спросил Денис Ярославович, когда мы остались наедине.
— Ничего так… А Николай тоже посещал их?
— Он бывал на них несколько раз. Ему нравились идеи Ростовцева.
— А то, что его тесть женат на эльфийке, Николая не смущало?
— У Сергея Александровича только первая жена была из народа квенди. Но болезнь забрала её, и Сергей Александрович женился на обычной дворянке. Ирина Сергеевна — дочь от второго брака. А ваша матушка — от первого. Вы этого не знали?
— Я мало знал о семье матери. Они с отцом развелись, когда мне было два года. Не успел расспросить.
Попрощавшись с Денисом Ярославовичем, я сел в машину и поехал на базу. В РПО не стоило искать союзников. А если эти люди — такие же неадекваты, как молодой Троекуров, то и вовсе надо от них держаться подальше.
Жандарм Загорский точно был нормальным. Похоже, он не во всём соглашался с Ростовцевым, а кружок, вероятно, посещал с какими-то своими целями. Хотелось бы узнать, с какими. Много ли ему известно про Танг? На какой стадии расследование?
Ночевал я сегодня на базе охраны. Начальник базы предоставил мне свою комнату, а сам отправился в общую казарму. Я опасался нападения, но ничего не случилось. Рано утром помчался к Ирине, чтобы забрать чемодан наличных, которые ей вчера выдали в банке, после чего встретился с Мерил.
Эльфийка ждала меня на стоянке возле торгового центра в четырёхдверном пикапе «Вепрь». Девушка была одета по-походному: камуфляжная футболка и штаны карго. Мы двинулись в путь каждый на своей машине. Мерил ехала первой, указывая маршрут, я — за ней.
Дорога была неблизкой, однако я рассчитывал вернуться сегодня же. Ведь если Танг придут на месторождение в моё отсутствие, беды не миновать. Базе требовалась надёжная защита, и серолицые эльфы из племени могли мне в этом помочь. А ещё Ирина этой ночью собиралась ехать в Петербург и просила меня сопроводить её.
Вначале мы часа два мчались через степь по бетонной трассе, затем Мерил свернула на просёлочную дорогу, ведущую к деревне. Миновав населённый пункт, мы оказались в лесу, что находился у подножья гор. Минут пятнадцать ползли вдоль склона, пока не выбрались в долину, зажатую между двух скалистых хребтов. Перед нами простиралось поле, поросшее бурьяном, кустами и редкими деревьями.
Остановились. Мерил вылезла из машины и стала осматривать в бинокль окрестности.
— Что случилось? — крикнул я, высунувшись из окна.
— Смотрю, нет ли пограничников. Всё чисто, можно ехать.
Я не сразу заметил неподалёку сетчатую ограду с намотанной поверх неё колючей проволокой.
— Ты хочешь сказать, вот тот заборчик — граница?
— Она самая.
— А где пограничники?
— Там, — Мерил указала направо. — На большой дороге. Здесь они появляются несколько раз в день. Поехали, нам надо проскочить, прежде чем появится дозор.
— Да уж, граница на замке, называется, — усмехнулся я себе под нос и добавил громко: — Поехали. Не будем терять времени.
В нескольких метрах перед оградой стояла табличка, гласящая, что здесь проходит государственная граница Российской империи, и предупреждающая об ответственности за её незаконное пересечение. Вот только пересекали её, похоже, все кому не лень. Забор в нескольких местах был повален, а там, где пролегала колея, и вовсе отсутствовал. Одинокий бетонный блок пытался преградить нам путь, но безуспешно: рядом имелся объезд.
За полем дорога поднималась на не очень высокий перевал, на который мой старый автомобиль забрался не без труда. Я каждую минуту боялся, что мотор заглохнет. Знал бы, какой маршрут предстоит, нашёл бы транспорт помощнее.