Баунти с перцем (СИ)

Альфа фыркнул и напомнил:
— Я не должен с ними всеми возиться, так что…
— Ну, я тоже не должен, я не всех даже знаю и сомневаюсь, что они знают меня, — невесело рассмеялся Рики и отставил пустую чашку, запрыгнул на поручни спиной к морю и отклонился назад. — А меня ловить будешь, мексикашка? Твой народ будет только рад вытеснить белых людей с нашей земли, да?
Омега отклонился еще сильней и отпустил одну руку, балансируя.
— Вообще-то земля эта принадлежит индейцам. Давай, прыгай, как раз под яхту затянет.
— Мы захватили их землю, а вы захватываете нашу, — Рики глянул вниз на бурлящую воду и опустил обе руки, удерживаясь ногами, но стал прогибаться еще сильней в спине: — У семи нянек — дитя без глаза, а мексикашка убивает белого.
Омега закрыл глаза и расслабился, на миг, ощутив щемящее чувство падения. Но Раф поймал, встряхнул за шкирку, зло рыкнул в лицо:
— Ненавижу тебя!
Рики обнял за шею и сладко улыбнулся.
— А мне понравилось, ты мой герой, нелегал.
Раф фыркнул и отошел к борту, закурил снова, смотря вдаль. Рики обиженно поджал губки. Чертов Раф смотрел на него, но всегда сквозь.
— И кто еще тут высокомерный, тупой альфа, — зло сказал Рики и поднялся на верхнюю палубу, где включил громкую ревущую музыку. — Время веселиться, уху!
Рафаэль скривился, словно от зубной боли. Свой слух ему было жаль портить громкой, модной, но некрасивой музыкой. К счастью Рафа, энтузиазм Рики не разделяли и помятые дружки с похмельем. Часть успела встать и позавтракать, но некоторые до сих пор были раскиданы по яхте. Музыка стала тише и сменилась на мелодичную, а Рики прошлепал на площадку на корме и взялся за растяжку, бодря и закаляя тело. Каким-то образом этот тощий глист умудрился создать незаметный мышечный каркас и без труда делал стойку на руках, но больше он выпендривался, изгибаясь эротично — напоказ дружкам, так что когда Раф его проведал, то увидел прижатым к поручням двумя альфами, и один уже лапал бедра и зад злого омеги, упершего ладони в грудь этому альфе.
— Прости, сладкий, у меня уже есть альфа, — рассмеялся Рики. — Умерь свой пыл, я познакомлю тебя кое с кем горячим.
— Я познакомлюсь с вами двумя, — облизнулся альфа, глядя на Рики, и прижал его к себе, потерся пахом.
— Он не любит делиться, и кулаки у него тяжелые, — бросив взгляд на подошедшего Рафа, пискнул Рики.
— Кулаки? — уточнил разгорячившийся альфа.
— Кулаки, — подтвердил Рафаэль за их спинами. — И еще подошвы толстые, а водичка за бортом холодная. Что предпочтете?
Два крупных альфы смерили Рафа взглядом, но Рики всегда был охочим до провокаций, но никогда не сталкивал Рафа лбами с другими. Ну, почти никогда. Рики похлопал альф по плечам.
— Лучше приберегите свой темперамент для моих приятелей-омег. Оглянитесь, их же тут не меньше, чем крепким альф. Спускайтесь к бару, туда уже сползаются сони, которым не помешает утешение.
Говоря, омега ласково проводил ладонью по плечам и груди то одного альфы, то другого, направляя их к лестнице вниз, и когда те смерили презрительным взглядом Рафа и начали спускаться, вздохнул, а потом улыбнулся Рафу и прижался к нему.
— О, мой герой, как тебе эти мексиканские страсти? Ты пришел спасти меня, и я тебе оставлю свой зад и сердце навеки вечные!
Рики запрыгнул на Рафа, обхватив ногами за талию и руками за шею.
— Нет, благодарю, — снял омегу с себя Раф. — Данные части твоего тела меня не интересуют.
— Ой, не лицемерь, всех интересует фасад, мои длинные ножки и упругая попка, — улыбнулся Рики. — Посмотри на них всех, — глянул на нижнюю палубу омега, — полагаешь, они знают, какой я человек? Мои вкусы, баллы успеваемости, названия любимых книг и фильмов? Полагаешь, тех двух альф, что ты шуганул, интересовало что-то, кроме моего тела? Один из них назвал меня Тони, — горько рассмеялся Рики. — Да и ты сам, Раф, когда пускал слюни на омегу или трахался с кем-то думал: «О, сука, вот это повезло, какой богатый внутренний мир!» Кончить можно от восторга красоты души.
Рики демонстративно закатил глаза.
  
Рафаэль фыркнул:
— Вот ты сам не видишь ничего, кроме внешности. А я — нет. Мне нравятся умные и остроумные омеги с сильным характером. А остальное… Вторично. Такие, как ты, ничем, кроме внешности, привлечь не могут или не умеют — неважно.
— У всех есть свой тип, — вздернул подбородок Рики. — И характер в толпе не витает над головами как воздушный шарик. Глупый ты альфа!
Рики торопливо сбежал, стремясь хоть так оставить за собой последнее слово.
Альфа фыркнул и отошел к борту, любуясь океаном. Этот омега его раздражал, раздражало его вечное стремление поддеть, унизить. Рафаэль и сам не заметил, как втянулся и начал оскорблять и задевать в ответ, хотя никогда и ни с кем так не поступал.
========== Глава 2 ==========
А Рики продолжил веселье. Раф отбирал выпивку, отнимал травку, стаскивал альф со смеющегося омеги. Еще два дня абсолютного бессмысленного существования Рики и Рафа с ним заодно. Единственное, что исправно отвлекало и занимало Рики, — это селфи. Он кривлялся как мартышка на камеру, отправляя своему альфе все наиболее провокационные фото, раздражаясь, что тот не отвечает часами, испытывая терпение Рики. Омега из кожи вон лез, ища его внимание, и обещал незабываемую ночь при встрече.
Наконец поздним вечером пришел ответ, когда Рики уже был пьян. И ответ оказался страшным: на фото его альфа был занят. Он увлеченно отсасывал лучшему другу Рики.
И Тимми явно сделал фото украдкой с телефона альфы, который не смотрел в камеру, и наверняка собирался еще долго врать Рики. И преданный омега сорвался. Он потерял своего альфу и лучшего… единственного друга, которому доверял как себе. Рики бегал ураганом по яхте, злясь, выпивая еще, пиная двери, пока не психанул в своей каюте. Плача, он изорвал подушки, а затем пришел холод и желание отомстить. Прикинув план действий, разгоряченный омега велел притормозить, объясняя, что хочет поплавать в океане, а пока музыка гремела, а беты разносили угощение, пробрался на легкий катер у левого борта и спустил его на воду.
Рафаэль почти упустил омегу и только в последний момент умудрился спрыгнуть, желая остановить. До этого он крикнул бете, что Рики уплывет и яхте нужно стоять. Бета кивнул. Но Раф не увидел, что этот кивок достался не ему, а яхта продолжит путь, как только молодежь вылезет из воды.
Альфа не успел забраться в лодку, лишь схватился за канат, который Рики отвязал от яхты, и он лежал в воде. С час болтался Раф за легким катером, хорошо хоть Рики сохранял одно ему ведомое направление и тренированный бывший военный смог не только удержаться за канат, но и добраться до катера и залезть в него. Но Рики заметил. Каким-то своим чутьем, но он повернулся в неудачный момент и наставил на Рафа револьвер.
— Не подходи, тупой мексикашка! Иначе еще одним нелегалом станет меньше!
Невменяемый Рики умудрялся целиться, рыдать и злиться одновременно, не забыв зафиксировать курс.
— И куда ты плывешь? — спросил тихо Рафаэль, но омега не ответил.
Пальцы Рики дрожали, и альфа замолчал, не желая получать глупую пулю. Пару раз Раф пытался заговорить, но омега лишь зло оскорблял, и так они и плыли до самого рассвета, а затем катер заглох: закончилось топливо.
Рики взвыл. Он устал, его мучила жажда и головная боль, а чертов катер перестал плыть. Ругаясь, Рики принялся пинать штурвал, а револьвер, такой тяжелый револьвер, просто упал на дно, а Рики забился в истерике.
— Ненавижу! Всех ненавижу! Тупые уроды!
Раф быстро подхватил оружие и профессионально достал патроны из барабана, сложил их в карман, а затем отодвинул омегу и принялся обыскивать катер. То, что на нем нет радиорубки, альфа заметил уже давно, так что ровно сообщил:
— Я увольняюсь, Рики, хватит.
Тот не слушал, горестно плача.
— Помоги мне убить этого урода, и у тебя будет большое выходное пособие, — в итоге сказал Рики и оглянулся. — А… Где это мы?