Баунти с перцем (СИ)

— Нет, пещеры змеи не любят.
— Ну, ладно, — привычно доверился Рафу омега и шагнул внутрь, гадая, почему сам не нашел пещеру. Хотя он же больше по песчаной части пляжа ходил и местам для рыбалки.
Пещера была просторной и шла под углом, защищая от ветра.
— Я сделаю двери, — пообещал альфа. — Тут можно и еду складывать, и холодно не будет.
— Отличное место и план, — Рики глянул на Рафа. — Ты… Мы будем жить здесь вместе?
Альфа пожал плечами:
— Можем попробовать, так что я хочу сделать камнями на берегу рядом с катером знак «SOS», чтобы нас спасли, а катер хочу поднять на деревья.
— Это будет сложно. Я клал толстые ветки, чтобы вытянуть его на берег и катил по ним. На несколько метров убил с полдня, но я постараюсь помочь. И быть лучше тоже постараюсь.
— Нет, это работа альфы. Я нагну канатом несколько пальм по одной, а затем привяжу уже к ним лодку и отпущу постепенно деревья. Я видел эти четыре пальмы… Нужно только еще и лиан нарезать.
— Впереди день течки, и тогда я помогу, раньше нельзя. Нас тут только двое, будем разделять работу по гендеру и не доживем до спасения. Нам нужно приглядывать друг за другом на этом «Баунти», раз уж в море не умерли.
Рики чувствовал влагу между ягодиц и занервничал. Похоже, запах альфы действовал сильней, чем он мог подумать. Раф шумно принюхался и кивнул на кипу душистого сена, что приготовил для матраса.
— Я не смогу делать знак и поднимать катер, чтобы привлечь внимание, и заботиться о еде одновременно. И еще из этого нужно сделать матрас.
Рики покраснел, странно, что Раф знает теперь его состояние и их статус. Но все произошло в течку, а это лучший и самый естественный исход.
— Я понял, возьму эту задачу на себя. Еще я начал размягчать волокна пальмы, так что будет скоро и мочалка.
— А? Это хорошо, — кивнул альфа, приближаясь к Рики вплотную.
Рики задрожал и, не выдержав, вжался в Рафа, втянул его запах, потерся лицом о грудь.
— Какой ты высокий все-таки… И каменный… У меня сердце не бьется.
— Бьется, сильно и быстро, — поцеловал в шею альфа.
Рики сглотнул, открываясь для Рафа.
— Знаешь… если мой яд отравил тебя, то, может, твоей доброты хватит на нас обоих?
— Не знаю… Посмотрим, — поцеловал омегу Раф. — Все же… Что-то хорошее в тебе есть. И ты не виноват в том, чего я никак не мог тебе простить.
— Да я вообще… Я это… с самого начала облажался, — признал Рики, обнимая за шею и смотря на Рафа серьезно и открыто.
— Давай попробуем… Еще раз сначала, — предложил альфа.
Рики поцеловал в подбородок.
— Спасибо, я не рассчитывал на этот подарок, но мне нравится чувствовать тебя рядом. Может, это и течка говорит, но не она одна, — коснулся щеки Рики, ласково погладил и тихо пропел:
— We’re nothing, and nothing will help us
Maybe we’re lying, then you better not stay
But we could be safer, just for one day
Oh-oh-oh-ohh, oh-oh-oh-ohh, just for one day
(Мы ничто, и ничто нам не поможет.
Может, мы лжем, тогда тебе лучше не оставаться.
Но мы могли бы побыть в безопасности, хотя бы один день.
О-о-о, о-о-о, хотя бы один день. (с) Heroes — David Bowie)
— Ты ужасно поешь, — рассмеялся Раф. — Слух есть… Но голос.
— Эй, да я соловьем заливаюсь, ты в жизни ничего лучше не слышал, — шутливо надулся Рики и потянул футболку с Рафа.
Альфа рыкнул и помог себя раздеть, а следом принялся раздевать и Рики, слегка прикусил за плечо.
— Ты безумно худой… Одни кости.
— Омегам принято быть изящными, но я ловкий, гибкий и сильный. Я могу шпагат на тебе сделать, — расстегнул свои бермуды Рики, дыша чаще.
— Не, я люблю более весомых омег, — заверил Раф и стащил с омеги бермуды, перенес того на постель.
Сено мягко приняло их, и Рики рассмеялся.
— Обжимаемся на сеновале, — Рики приподнял бедра, освобождаясь от белья, и потянул на себя Рафа.
— М… — выдохнул альфа, жадно провел по бедрам, целуя шею, исследуя худенькое тело омеги. — Романтика.
— Я подкачаюсь и отъемся, там еще много хлеба, — пообещал Рики, желая нравится хотя бы внешне. Все завертелось так быстро… Но хотелось окунуться в это неизведанное с головой.
  
— Это если ты сам захочешь. А подкачаться тут придется в любом случае…
— Да уж… лучше шпагат, — Рики обхватил ногами Рафа и обнял за шею.
Альфа не ответил, он целовал ключицы, затем впалый живот, пока не добрался до члена омеги и не обхватил его губами. Рики вскрикнул и задрожал.
— Нет, Раф, нет!
Но омега не успел, кончил от перевозбуждения. Рафаэль пошло облизнулся и улегся рядом с омегой, погладил того по боку, подтянул еще ближе.
— Прости, — Рики покраснел, — это оказалось слишком ярко. Я помогу…
Он обхватил член альфы, целуя Рафу шею.
— Все хорошо, — улыбнулся Рафаэль и погладил по бедру омегу. — Я соврал. Я считаю тебя красивым, особенно твои глаза и губы. Когда ты улыбаешься, ты очень красивый.
Рики моментально просиял.
— Я тоже врал, ты красив как темный бог, вытесанный из камня, — ладонь скользнула ниже, взвесила тяжелые яички.
— М… Ну, так латинос же, — улыбнулся альфа и провел пальцами по скуле Рики, по щеке, кончиками провел по губам.
— Так не все латино такие, как ты, — Рики замер на миг, думая, что ему особо никто и не нравился, и глянул вниз. — А я его не разглядел. Сейчас бы не поверил, что он в меня поместится.
— Почему вдруг? Обычный размер… У твоего бывшего такой же, наверное, — удивился Раф.
— Наверное… — проследил пальцами венки.
— Рики… Ты девственник… Был девственником?
— Да, я не вру об этом. Просто, ну, мне было семнадцать, и я увидел истинного. Из-за этого как-то остальные терялись. Конечно, я нашел альфу, но просто от того, что надо было куда-то двигаться.
— Вот этого я точно от тебя не ожидал, — улыбнулся альфа.
— И не волнуйся о течке, папа чип в первую поставил, я не забеременею, — Рики покраснел, увидев такую открытую улыбку у Рафа. Да и возбуждение возвращалось с новой силой, и омега прижался, целуя, начиная ласкать Рафа рукой.
— Да, тут тебе точно не следует беременеть, — согласился Рафаэль, подмяв омегу под себя, проведя по внутренней поверхности бедра.
Рики тут же заерзал, раскрываясь для Рафа, но в этот раз альфа не торопился, трогая, лаская Рики неспешно, изучая. Запахи альфы и омеги смешивались, образуя единый, дополняя друг друга. Рики быстро поплыл, принимая все, что давал Раф, не в силах угнаться за ним, он мог только довериться и отдаваться ему, возвращая жар, распаляя в ответ.В этот раз альфа вначале прикоснулся к колечку мышц пальцами, затем ввел один, готовя, предупреждая нутро омеги о своих намерениях. Рики облизнулся, задышал чаще, и Рафаэль неспешно поцеловал омегу, плавно входя в него. Тот простонал в рот и сам двинулся навстречу.
— Легче, — придержал за бедра альфа. — Медленнее двигайся, не резко.
Рики кивнул, чувствуя дискомфорт, но боли было меньше, чем в прошлый раз, только легкое неудобство сейчас. Он прогнулся в пояснице, будто делая «мостик».
И стало легче, а Рафаэль начал двигаться активнее, жадно целуя ключицы, лаская бедра. Рики оказался очень податлив. От неумения или незнания, но он отдавался, не пытаясь перехватить инициативу, лишь отвечал, чувствуя нарастающее удовольствие и принося его. Рафаэлю это нравилось, и он не сдерживался, двигался все быстрее, помогая достигнуть разрядки и себе, и омеге.
А потом они лежали, и Раф вновь затянул Рики на себя, а омега уткнулся лицом в грудь, вдыхая запах кедровых орешков.
— А это классно, надо было давно этим заняться, — улыбнулся Рики расслабленно, зная теперь, что Рафу не противна его компания, и он не просто помогает с течкой.
— М? Не стоит с этим торопиться, если честно, — улыбнулся альфа. — Ты красивый и очень легкий.
— Я был единственным девственником во всем колледже, наверное. Я уж точно не торопился, — Рики погладил по кубикам на животе, восхищаясь их твердостью. — Спасибо, что говоришь это — про мою внешность. Я давно не думал, что могу понравиться тебе.