Баунти с перцем (СИ)

========== Глава 1 ==========
Лучше зажечь одну свечу, чем проклинать тьму,
но помни, что в твоих силах зажечь все небо.
(с) Интернет
***
Темно-синий порш металлик резко вильнул вправо и ушел в контролируемый занос, чтобы остановиться у самого причала. Омега нацепил солнечные очки, глянул на себя в зеркало заднего вида, показал язык и вылез из порше. Вдохнув морской воздух и блаженно зажмурившись, Рики поправил белоснежные джинсики, туго обтягивающие зад, и уставился на альфу, поджидающего его тут.
— Так тебя все еще не депортировали, какая жалость, — вздохнул Рики. — Сумки в багажнике и поосторожней с ними, они стоят дороже твоей шкурки. Счастьем было не видеть тебя почти весь семестр.
Виляя задницей и поправляя майку, из которой торчало острое плечико, Рики прошел мимо своей няни-телохранителя, к которому и дня за три года, что Раф работал на его родителей, не отнесся нормально. А чертов альфа все терпел.
Рафаэль фыркнул на слова омежки и молча достал вещи, спокойно пошел за омегой на палубу, особо даже не вслушиваясь в то, что говорит мелкий засранец. Успокаивал охранник себя мыслью, что еще месяц и закончится его контракт, можно будет забыть о Рики навсегда.
Оглядев команду яхты, предоставленной родителями для вечеринки, Рики скривился. В этот раз родители набрали только равнодушных бет. Перед кем вертеть тогда задницей?
Скользнувшая во взгляде Рафа усмешка только больше взбесила, а альфа наслаждался моментом. Ему уже приходилось остужать пыл слишком ретивых альф, однажды даже стаскивать с Рика самого голодного. Хорошо хоть столь яркий момент остудил пыл омеги, хоть тот и смеялся, не думая об этом как о попытке изнасилования, а называя все нелепостью. Вот только Рики успокоился лишь на пару недель, а потом смущал и приставал уже к омеге — помощнику повара. Раф понимал, что и к бетам Рики сунется, добавляя работы, но его расстроенная мордашка стала бальзамом на сердце.
— Ладно… — злился Рики, всем одинаково не рад. Еще и беты выглядели не очень и каждому было не меньше тридцати пяти, а то и сорока. Одним словом — старики! — Привет, команда, мы едем за моими друзьями. Или плывем… Плевать как правильно. Капитан, маршрут же у вас есть?
Бета в капитанской фуражке спокойно кивнул. Раф действовал на опережение, и о Рики в общих чертах знала вся команда, и им настоятельно рекомендовали максимально игнорировать омегу и на все его вопросы отвечать односложными «да» или «нет», а лучше вот такими кивками.
Рики побесился, поджал губы и поднялся на верхнюю палубу яхты, где подключил телефон к динамикам, и над головами разнеслось громкое «Bamboleo».
— Чувствуй себя как дома! — крикнул Рафу Рики и заржал. — Тащи сумки сюда!
— Тащу, а то ты же их и не подымешь. Там одной косметики килограммов двадцать… Иначе ты бы рисковал распугать своим видом всех на яхте, — ехидно сообщил Раф.
— Это моя природная красота! — вспыхнул Рики, моментально покраснев не то от смущения, не то от злости. Скорее, от злости. Раф вообще подозревал, что под этой копной цвета спелой пшеницы найдется пара рожек и знак «666». Из поднятых сумок омега, едва не вырвав молнию, вытащил сомбреро и пристроил его на голове Рафа, а в руки сунул пачку начос. — Наслаждайся, гад! В следующем месяце поедем в Мексику, и я тебя там «забуду»!
Рики победно ухмыльнулся. Он уже не раз оставлял анонимные наводки на Рафа, как незаконного эмигранта, хоть и знал, что тот американец в третьем поколении, но при этом остающийся чистокровным мексиканцем.
— Думаешь, что на твою белую попу найдешь там приключения? — спросил альфа. — М… Бедный ты — там жарко, вся косметика потечет.
Рики отозвался рычанием и, сделав музыку громче, утопал в свою каюту, крикнув:
— Принеси мне маргариту!
— Принесу, — фыркнул Раф и отнес вначале вещи, а потом вернулся с маргаритой. Ну… почти. Там был только лед и сок лайма. Рики не было двадцати одного, и алкоголь ему не полагался, так что обламывать омегу стало традицией Рафаэля.
  
— Твоя маргарита, — кивнул Раф, поставив бокал на стол.
Рики с сомнением глянул на бокал, а потом на Рафа.
— Вали и скажи, чтоб отплывали, нам долго добираться на этой красотке, которую ты никогда себе не позволишь, даже продав все органы, — довольно заверил Рики.
— Ну, может, продам твои, омежьи на черном рынке стоят дороже, — подмигнул альфа и вышел из каюты. Подождав под дверью с минуту, он услышал чертыхания и мат в свою сторону — глупышонок все-таки глотнул едва разбавленного лимонного сока.
Рафаэль с удовольствием подставил лицо ветру, смотря на то, как отчаливает судно. И вдохнул, опять думая о том, что скоро, еще месяц, и он будет свободен. Он любил этот последний месяц контракта. Рафаэль каждый год радовался этому месяцу, каждый год обещал себе что все: он выплатил свой долг семье Ричарда и теперь будет свободен, но… нет. В глубине души он знал, что «нет», не свободен и долг еще не оплачен. Будет оплачен, когда спасет Рики, только тогда вернет долг. И он спасал, каждый день спасал Рики от самого себя. И этого чертова омегу даже нельзя назвать глупым, он неизменно оказывался в десятке лучших студентов престижного колледжа, а его расизм ограничивался персоной Рафа. И единственные вечера, на которых Рики был серьезен — это благотворительные, где он появлялся с родителями. С ними Рики вообще становился домашним ласковым омегой, вот только такие встречи могли не случаться месяцами. Вот и сейчас, окончив семестр с отличием, Рики никто не встретил, кроме самого Рафа, а родители откупились тем, что предоставили яхту для вечеринки сына.
Омега принял душ и теперь вертелся перед зеркалом, чистя белоснежные зубы нитью, и развлекался, строя себе рожицы.
— И ничего мне не нужна косметика, — надул губки Рики.
Омега даже успел сняться в рекламе газировки, а на телевидение кого попало не берут, напомнил себе Рики и, выкинув нить, подсушил полотенцем волосы, нанес на них немного пасты для укладки. Натянув плавки, Рики надел майку с глубоким вырезом под мышками и открытой спиной и грудью. Она еще и выгодно задиралась, стоило наклониться. Перейдя к ростовому зеркалу в спальне, омега полюбовался длинными стройными ножками. А майка делала акцент на них, обещая большее, но скрывая это самое аккурат по линии ягодиц. Показав отражению язык, Рики пошел знакомиться с командой. Может, он плохо разглядел старых бет. Да и всегда можно побесить гнусного мексикашку.
Рафаэль шестым чувством почуял неприятности, а может, понимал, что долго противный омега не сможет быть тихим и вменяемым. Охранник пошел по яхте, ища, где и что творит Рики, надеясь, что ошибся. Но нет. Тот разместился на кухне и откровенно приставал к относительно молодому бете — работнику кухни. Альфа глухо рыкнул.
— Я правильно делаю? — месил кусок теста Рики. — Хочется, чтобы все было идеально. Может, покажешь еще раз? Положи руки на мои, я совсем не умею готовить.
Омега сокрушенно вздохнул, хотя на блюде уже лежали аккуратные налепленные им пирожки.
— Вот и не берись, — фыркнул у него за спиной Раф. — Давай лучше на кулинарные курсы запишись. Вдруг все же замуж выйдешь!
— Я-то выйду, а на тебя и слепой не позарится, мексикашка. Притворяешься, что работаешь, а сам тут за благами цивилизации белых людей, — кинул в него румяным пирожком Рики, но противный альфа ловко тот поймал.
— Конечно, возьмут тебя. За деньги, за очень большие деньги. А потом придушат, — улыбнулся альфа и кивнул: — Пойдем. А то вся команда отравится.
— Ты мне не указывай, это ты тут моя обслуга, — Рики оставил тесто и, сполоснув руки, достал себе из холодильника рожок с кремом. Сев на высокий стул, омега неловко откусил, пачкаясь. — Ммм, какая вкуснятина.
Рики взялся эротично облизывать пальчики, причмокивая.
Рафаэль кивнул:
— Красиво… Как в начале дешевой порнушки. Надеюсь, будет шторм… В прошлый раз ты выглядел человеком в шторм, а не набором штампов про омег.