Мы созданы из моментов (ЛП)

Кривая ухмылка подтягивает один уголок его рта.
— Детка, это не продержится до завтрашнего вечера, не говоря уже о неделе.
Детка? Я затаила дыхание, ожидая, что он заберет свои слова обратно, как он сделал это со своими руками в субботу вечером, но тот этого не делает. На самом деле, Джесси возвращается к еде так быстро, что я не уверена, что он вообще осознает, что сказал это.
Я улыбаюсь про себя… пока не вспоминаю, зачем он вообще постучал в мою дверь. И тогда я иду к холодильнику за вином, которое, как я знаю, мне понадобится.
— Итак, о чем ты хотел поговорить?
— Ах, да. — Он фыркает и откупоривает свою воду. — Я надеялся, что ты не будешь против…
— Тебе не нужно мое разрешение. — Я поджимаю губы в надежде, что улыбка будет искренней, потому что так оно и есть… В основном. — Кроме того, Джетту она, кажется, нравится. Это все, что имеет значение.
На полсекунды Джесси нахмуривает брови, прежде чем откинуться назад с ухмылкой.
— Я надеялся, что ты не будешь возражать против того, что мы расскажем Джетту о тебе, Лейне и, по совместительству, о нас.
Он засовывает язык за щеку, и мне хочется свернуться в клубок и укатиться прочь, как одно из тех существ из глупого мультфильма, который так нравится Джетту.
— О… — Это все, что я могу сказать, красноречиво, не так ли?
Он тихонько смеется.
— Посмотри, как ты покраснела.
Когда я наполняю свой бокал до самого верха и делаю большой глоток, он снова смеется.
— Черт, городская девчонка, это неожиданно.
Забудьте о том, чтобы укатиться. Я хочу умереть прямо здесь, прямо сейчас.
— Мы можем просто, ну, знаешь, отмотать немного назад?
— Ни за что.
Боже.
— Но я предложу тебе сделку. — Джесси снова наклоняется вперед. — Тебе явно интересно узнать о Микайле, а у меня есть несколько вопросов о Лейне. Как насчет того, чтобы обсудить их?
— Это ужасная идея.
— Почему это?
— Я не буду говорить с тобой о гибели моих отношений, пока ты рассказываешь мне о своих цветущих. — Ух ты, мне совсем не нравится звучать одиноко и горько.
— Мои цветущие, да? — Уголок его рта немного приподнимается с одной стороны.
— Это то, что я слышала, и, честно говоря, не хочу знать больше. — Мое бедное сердце сейчас не выдержит.
— Я думаю, что хочешь. — Джесси прищуривает глаза, и жар снова приливает к моим щекам, потому что то, как он смотрит на меня… Ну, скажем так, мое лицо — не единственная часть моего тела, которая нагревается.
— Я еще не решила, что скажу Джетту о Лейне, но дам тебе знать, когда решу.
Я отворачиваюсь, потому что не знаю, что, черт возьми, здесь происходит, но это выбивает меня из колеи, и мне это не нравится. Или, может быть, мне это нравится, но я не должна, черт возьми. У него есть девушка, а я снова едва свободна.
— Я с ней не встречаюсь, — говорит он низким голосом, и я возвращаю глаза к его глазам.
— Что?
— Я не встречаюсь с ней, — повторяет он, пожимая плечами.
— Но я видела… Я имею в виду, это точно выглядело как… — Каждый человек на вечеринке видел то же, что и я, а я знаю, что видела. — У тебя была помада на лице, когда ты вернулся в дом.
— Она поцеловала меня на прощание, когда я сказал ей, что меня это больше не интересует.
— Значит, вы с ней встречались.
Он удерживает мой взгляд несколько секунд, как будто пытается сказать мне что-то, не говоря об этом. И тут меня осеняет.
— Ох. — Я неловко смеюсь, поправляю свою совершенно нетронутую булочку и снова наполняю свой бокал. — В таком случае, мне точно не нужно знать.
— Один раз, — хрипит он, и по моей голой коже пробегают мурашки. — Несколько месяцев назад.
Один раз. У меня нет абсолютно никакого права чувствовать облегчение, но я чувствую. Такое чертово облегчение.
— Это не мое дело.
— Я знаю, что это так, но это явно было у тебя на уме. — Джесси снова прищуривает глаза. — Теперь у меня вопрос, почему мысль о том, что я могу быть с кем-то другим, так сильно тебя беспокоит.
О боже. Прощай облегчение и здравствуй унижение.
ДЖЕССИ
Я не планировал заводить с ней этот разговор, сегодня вечером или вообще когда-либо. Но она смотрит на меня так, что я чувствую себя самым большим засранцем на планете, и не потому, что она выглядит разочарованной… Потому что Хейден выглядит ревнивой.
 
— Меня это не беспокоит, — лжет она, ее ресницы хлопают по этим красивым глазам. Глазам, которые снова налились кровью, но все еще такие чертовски красивые. — И тебе не нужно объясняться. Правда.
— Но я хочу. — Не должен, но хочу, потому что по какой-то причине знание Хейден о том, что я не трахал всех подряд на двух ногах, кажется важным. Для моего душевного спокойствия и, если судить по тому, как она потягивает вино, для нее тоже.
Она колеблется, ее взгляд устремлен на бокал в ее руке.
— Я просто… Я никогда не видела тебя с кем-то раньше. Это застало меня врасплох, а не должно было. — Да, но мне нравится, что это так. Как бы она ни пыталась преуменьшить это, она бы не беспокоилась о Микайле… Если бы ей было все равно. — Я знаю, что ты встречался. Или предполагала, во всяком случае. Но это не было чем-то, за чем я следила или даже думала об этом. Много.
— Много?
Ее щеки раскраснелись, и она заправляет невидимую прядь волос за ухо.
— У нас общий ребенок. Конечно, мне было любопытно, что ты нашел кого-то, кого Джетт однажды тоже захочет назвать мамой.
— Он называл Лейна папой?
— Нет.
Чертовски верно, не называл.
— Я бы никогда не позволил Джетту называть мамой другую женщину, Хейден. Это твое право. Твоя привилегия. И ничья больше. — Ее ресницы трепещут, и она закрывает глаза, кусая губы, словно пытаясь не заплакать. — Единственная девушка, с которой он когда-либо встречался, была Микайла, и то, потому что она случайно оказалась в пабе, когда мы были там тем вечером.
— Он сказал мне, — тихо говорит она, а потом ее глаза снова встречаются с моими. В них есть мягкость. Блестящие эмоции, подкрепленные искренним стремлением понять. — И, честно говоря, хотя это застало меня врасплох, ни секунду не подумай, что у меня с этим проблемы. Джесси, ты слишком хороший парень, чтобы не поделиться собой с кем-то особенным.
Единственный особенный человек, который мне нужен — это она, но как бы сильно мне не хотелось сказать ей об этом, я не буду этим парнем. Не сейчас. Не сейчас, когда ей все еще больно.
— У меня сейчас нет времени, которого заслуживает женщина. — Это признание, конечно, не убедит ее в том, что четыре года назад, или даже сейчас, ей следовало выбрать другого, но это правда. Правда, которую я буду стараться исправить еще больше… Для нее.
— О, потому что ты слишком много работаешь? — спрашивает она, приподнимая одну идеальную бровь над маленькой понимающей улыбкой.
— Не смей рассказывать, что я тебе это говорил. — Я смеюсь, а она морщит нос.
— О, я бы никогда.
— Мммм… — Я допиваю последний глоток воды и возвращаю пустую бутылку. — Что-нибудь еще хочешь узнать о моей личной жизни, городская девчонка?
— Нет. — Она качает головой, несмотря на спрятанное любопытство в ее глазах. — Просто, если бы ты хотел большего, чем ты думаешь, она, похоже, стоила бы всех усилий. Боже, она такая милая.
— Это не то, о чем я сейчас думаю.
— Потому что ты слишком занят.
Я сглатываю и киваю.
— Чем я могу тебе помочь?
— Помочь мне?
— Я здесь как минимум на пару недель, и у меня есть свободное время. Так что, чем я могу помочь?
— Хейден, у тебя есть своя работа, и я бы никогда не попросил тебя…
— Ты не просишь меня, я сама предлагаю. — Она подходит к островку, ставит бокал и смотрит своими темными глазами в мои, так, как я представляю, она, наверное, смотрит на Джетта, когда пытается быть твердой. — Моя работа оставляет мне много свободного времени в течение дня, так что не спорь со мной об этом.
Черт возьми, я хочу расцеловать эту дерзость на ее губах.