Мой любимый хулиган (СИ)

Мне нужно было с кем-то поделиться. Лучше с мамой…
— Очень симпатичный мальчик, — усмехается, когда я открываю контейнер с салатом. — И, судя по количеству букетов, не из бедной семьи, да?
— Мхм, — кручу рукой в воздухе. — Это мясо?
— Да.
Загребаю контейнер с еще теплыми приготовленными на гриле ножками цыпленка. Боже… Вгрызаюсь в одну, а мама посмеивается.
— Я не стану его защищать, или журить тебя за то, что скрыла, но, — она прищуривается, глядя на нежные розовые бутоны, — тебе не кажется, что парень слишком старается?
  
Перестаю жевать. В смысле?
IQ резко упал, или я отупела?
— Думаю, парня стоит выслушать, если он так активно пытается до тебя достучаться.
Не защищает она его, ага…
— Или ты боишься услышать правду?
Кажется, я уже всего боюсь, но, наверное, больше того, что просто сдамся. Крепость падет. Доспехи рыцаря будут блистать, а я так и останусь «звездой» чатов…
— На видео прямо сказано.
— На видео? — мама моет руки и садится за стол. — Я вижу лишь неудачный трейлер к, возможно, хорошему фильму.
— Я не понимаю твоих намеков, — устало закатываю глаза.
— Потому что ты и без них все поняла. Просто выслушай парня, а потом делай выводы. Иногда дружишь десяток лет и не знаешь о человеке ничего. Думаешь, хороший и не предаст, а оказывается… Эх…
Киваю. Тут не поспоришь.
  
43. Больные
 
Роман
— Давно не заходил, — Клемёнов смотрит по сторонам, пока я выискиваю виновницу торжества. — Не изменилось ничего.
По коридору носятся ученики. Учителя орут на них. У меня же в голове звенит сирена.
Сжимаю кулаки и иду к расписанию.
Надо же!
До видео за мной хвост всегда был, а сейчас пусто, словно крыс потравили. МНОЙ.
— Ромыч, ты давай полегче. Девчонка же, — пытается усмирить меня Саня, пока я отыскиваю взглядом нужный день и кабинет.
— Ошибаешься, Саня. Там не девочка, а кусок маньяка.
Посмотрев, где искать поклонницу, иду к лестнице. В грудной клетке вибрирует от каждого шага. Как заметил на видео знакомое лицо, так накрыло и до сих пор не отпускает. Можно было и догадаться, кто за моей спиной в режиссера решил поиграть, но мысли мои далеки от этих проблем.
Потапова не отвечает. Кроме ХВАТИТ, от нее ни слова больше не добился.
Обычно цветы срабатывали на ура, а тут…
Тяжелый случай в общем.
Не хочет она со мной разговаривать и видеть тоже. В школу не пришла. Из дома не выходит.
Я не сталкер, но другого варианта поговорить не видел. Просидел в машине около ее дома чуть ли всю ночь. Окна отыскал. Гипнотизировал их. Ноль внимания. Оставалось только поскулить.
Не выспался.
Батя меня в очередной раз прессанул за «самоволку».
Я злой.
Так что достанется крыске все мои «обаяние и любовь».
— Ладно, — вздыхает друг, — тогда я подстрахую. С самоконтролем у тебя в последнее время плоховато.
Скриплю зубами. Какое к черту самообладание, когда мне палки в колеса вставляют!
Находим нужный кабинет. Около него толпятся одноклассники из параллели. Инга стоит поодаль от них со своей подружкой. Заметив меня, округляет глаза.
Поняла, что по ее душу пришел.
Разворачивается и хочет слинять, но не тут-то было! Я сегодня действую со скоростью Бэтмена. Догоняю у лестницы и затягиваю в закуток, чтобы из коридора никто не видел, как ее разорву на части.
Дышу надсадно, пытаясь быть адекватным.
Плохо.
Злость накатывает горячими волнами. Все тело, как будто в огне. Хватаю за горло, прижимаю к стене и чувствую, как Саня тянет меня назад.
— Ну ты че, Ромыч⁈ Без жести, а то посадят, и папка не отмажет. Пусти ее, — цедит сквозь зубы на ухо.
Кротовская вылупляет на меня свои глазенки. Ручонками цепляется в запястья. Натурально так пугается девочка.
— Пять секунд у тебя, чтобы объяснить за каким лешим ты видео наляпала, крыса, — отпускаю, но не отхожу.
Трет горло, будто я веревкой ее задушить пытался. Говорить не спешит, смотрит поверх моего плеча, словно кто-то придет ей на помощь. Главной-то затравщице в школе. Ха!
— Извини, но я понятия не имею, о чем ты говоришь, — вдруг становится слишком улыбчивой и ласковой, протягивая ко мне свои пальцы.
Реакция запоздалая, и я отталкиваю Кротовскую уже после того, как она присасывается к моим губам. Мерзко.
Вытираю губы тыльной стороной ладони. Саня тихо покашливает.
— Чего⁈ Видишь у нее обострение шизофрении, — рычу, оборачиваясь.
Натыкаюсь взглядом на Потапову, которая замерла на лестничном пролете. Не моргая, переводит взгляд с меня на Ингу и обратно. Да черт…
— Продолжим наши игры, Ромочка? — Кротовская совсем теряет адекватность и страх, вешается мне на шею и улыбается, словно ее кинули на красную голливудскую дорожку.
Лена еле заметно кривится, проходит мимо, кинув через плечо:
— Больные.
Отдергиваю руки Инги от себя, крепко сжимая запястья.
— Ай-ай-ай, Стрельник, — хлопает ресницами. — Девочек нельзя обижать.
Отпускаю.
Черт!
  
44. Размазывает
 
Роман
Время на «подумать» у меня не остается.
Тело работает на автомате.
Срываюсь следом за Потаповой, оставляя Ингу наедине с Саней. Пусть мирно придержит жертву, пока я разбираюсь с Сиреной. Мало мне непоняток с видео, так теперь еще и выходки Кротовской объясняй!
Догоняя Лену около гардероба, затягиваю между рядов с вешалками и перекрываю путь отступления.
Нет уж!
Хватит от меня прятаться.
Складываю руки на груди, часто дышит и убивает взглядом. Щеки моментально приобретают розовый оттенок.
— Вот сейчас ты точно неправильно все поняла, — делаю шаг вперед.
Потапова тут же ступает назад. Вид такой, словно находиться рядом со мной ей противно.
Непорядок.
Не хочу, чтобы она ВОТ ТАК на меня смотрела. С презрением и ненавистью.
А я ведь вообще не при делах, так-то!
— У меня есть уши и глаза, Рома, — цедит сквозь зубы. — Если ты не заметил.
Заметил. И глаза красивые, и уши аккуратные с сережками-гвоздиками. Я каждую деталь рассмотрел.
Почти.
— Ты же сама знаешь, что Кротовская — неадекват, — делаю еще один шаг к Потаповой.
Поджимает губы. Пятится от меня до тех пор, пока не упирается лопатками в стену.
Попалась.
Приближаюсь, оставляя между нами расстояние в спичечный коробок.
Вздергивает нос. Прищуривается.
У меня же в этот момент мотор срывается с места. Как там болезненные оправдываются, кроме цветов?
— Она, может, и неадекват, а ты?
Шумно выдыхаю, стиснув зубы. Сердце барабанит за ребрами, будто я стометровку только что осилил и поставил мировой рекорд.
— Я не снимал то видео, — не моргая, смотрю ей в глаза.
Обиженно фыркает.
Не верит…
И мне иррационально обидно. Общалась же со мной несколько дней. Неужели не поняла, что я на такое не способен даже в порыве злости?
— А кто снимал? — прищуривается, а я подаюсь вперед. — Не прижимайся ко мне, Стрельник! — шипит в лицо.
Пусть ниже меня, но смотрит свысока, разбивая мое самолюбие в прах.
— Почему? Парень ревнивый? — вылетает стёб.
— Может быть, — глаза Потаповой и вовсе превращаются в щелки и сверкают, как алмазы.
— Чего?
Какой еще парень?
Я себя имел в виду вообще-то!
— Что? У меня не может быть парня? — голос повышается на тональность.
Щеки еще ярче.
Может быть. Я!
Правда, озвучить не спешу, потому что внутри копошится противное чувство собственности.
— И кто он? Где он был, когда тебя зажали ночью?
— Мы недавно познакомились.
— Где?
Где успела, если я за тобой, как собачонка таскаюсь⁈
— В интернете, — нос еще выше, во взгляде вызов. — Очень хороший парень, а главное порядочный.
  
— Неужели?
А я значит далек от порядочности?