Алхимики Лума (ЛП)

— Премиальные реагенты, в хорошем состоянии, — подтвердил мужчина.
— У вас были какие-то сомнения? — Флоренс сложила руки на груди.
— В моей работе всегда нужно проверять. — Луи усмехнулся над ее надменностью. — У меня есть другая работа для твоего мастера.
— У моего мастера уже есть дело.
Он вздохнул в насмешливой обиде. По крайней мере, Флоренс надеялась, что это было притворство.
— С кем это Белый Призрак мне изменяет?
— Не думала, что у вас все так серьезно, — добродушно ответила Флоренс.
— Назови цену этого другого выскочки. Я удвою ее. — Луи откинулся в кресле, пока Алхимики выносили реагенты из комнаты. Флоренс было не по себе, когда она выпускала их из поля зрения до того, как они были оплачены.
— Боюсь, это то, чего у тебя ничего не выйдет.
— Девочка, ты знаешь, кто я? — Он вцепился в подлокотники своего кресла так же медленно и крепко, как произносил слова.
— Луи, мы работаем вместе всего год, — ярко сказала Флоренс, так сладко, что у мужчины заныли зубы. — Я хорошо знаю, кто ты такой. Но для Призрака эта работа — личная.
— Я никогда не слышал, чтобы Призрак испытывал чувства. — Луи прищурил глаза. — Значит, печально известный воровской Призрак Дортама все-таки из плоти и крови.
Сейчас Флоренс нужно было действовать осторожно. Арианна строго следила за тем, чтобы никто не знал ни ее личности, ни чего-либо о ней. В тех случаях, когда кто-то решал нахамить и проследить за Флоренс до квартиры, Ари перехватывала его и быстро разила кинжалами, оставляя тело в Меркури в качестве предупреждения.
По правде говоря, даже Флоренс мало что знала о своей благодетельнице. Она не могла с уверенностью сказать, что «Арианна» — настоящее имя Белого Призрака. Но, в отличие от остальных, для Флоренс истина не имела значения. Она не пыталась играть в детектива. Она была довольна своей жизнью и готова была узнать все, чему могла научить ее эта женщина. Единственное, что получал человек, взбаламутивший реку, — это грязь; Флоренс предпочитала чистые руки.
— Ральф, — позвал Луи через всю комнату. — Ты слышал, чтобы Призраку нужно было заниматься личными делами?
— Не могу сказать наверняка, — ответил Ральф. Он знал, кто оплачивает его чеки, и это означало, что ему придется подыграть.
— Как интересно. Значит, Призрак все-таки Фентри.
Флоренс промолчала, ожидая, пока Луи устанет от бесполезных рассуждений.
— Возможно, если он сам придет, мы сможем заключить сделку, по которой он станет моим гостем. — Луи не пытался сделать это уже несколько недель.
— Не думаю, что Призрак в ближайшее время будет работать на кого-то одного, — ответила Флоренс, как делала почти каждый раз. — Итак, триста данка?
— Теперь я понимаю, почему Призрак выбрал тебя, Флоренс; ты очень черствая, когда дело доходит до того, чтобы выдать его истины. — Луи махнул рукой с самодовольной ухмылкой. Флоренс не вела никаких переговоров, и они оба это знали.
— Мой Мастер хорошо меня научил. — Флоренс наблюдала, как лакеи Луи наполняют сумку Ари тремя бумажными пачками. Она хорошо знала, как выглядит пачка в сто данков, и не думала, что Луи станет их тратить. Это было не в его интересах. А если Король Луи чего и не делал, так это того, что не приносило ему прямой выгоды. — Боюсь, меня нельзя купить.
— Это первое правило, Флоренс: каждого можно купить. Что она может дать тебе такого, чего не могу дать я? — Луи улыбнулся, несколько зловеще изогнув губы. Вопрос носил откровенно сексуальный характер.
Флоренс не придала этому значения. Пусть думают, что она любовница Призрака. Для нее это не имело никакого значения, а для Луи это помогало поддерживать иллюзию, что Призрак — мужчина. Чем дальше он был от истины, тем лучше. К тому же они с Ари все равно спали в одной постели. — Определенный тип знаний.
Она ухмыльнулась и удалилась, снова сосредоточившись на гигантских взрывах и оружии. Луи, судя по выражению его лица, скорее всего, думал о взрывах другого рода. Ральф проводил ее, и сделка была завершена. В целом работа с Королем Луи нравилась ей больше всего из всех покровителей Ари, и Флоренс не сомневалась, что это помогло Ари определиться с выбором.
  
На Луи было так же приятно смотреть, как на бесшерстного анорексичного кота, почти так же плохо, как на Дракона, и у него было такое же привлекательное чувство юмора. Но он платил вовремя, никогда не отступал и не отступал от условий работы. Это облегчало всем жизнь, когда Ари не приходилось ездить в коллекторские поездки. Эта женщина умела держать обиду.
Флоренс положила руку на пистолет в кобуре, проходя мимо нескольких сомнительных личностей, а по меркам Города Меркури сомнительных было немало. Обычные завсегдатаи не давали ей повода для беспокойства. Они знали ее и не стали бы рисковать гневом Белого Призрака, причиняя вред Флоренс. Опасаться нужно было новых торговцев, которые открывали свои лавки в темных подворотнях и мрачных переулках, — тех, кто был ниже Короля Луи и еще не успел влиться в нелегальную экономику Старого Дортама.
Она направилась к своему любимому магазину, в котором всегда были вещи, вызывавшие наибольший бум. На этот раз Ари разрешила ей пользоваться данкой по усмотрению Флоренс, чтобы подготовиться к их путешествию, и она планировала присмотреть себе несколько вещей, на которые у нее текли слюнки.
Она была уже на полпути к магазину, когда услышала, как в небе пронесся первый крик параплана Всадника Дракона.
4. Арианна
— Я уверен, что с ней все в порядке, — повторил Дракон.
Менее чем за двенадцать часов ему удалось найти последний нерв Ари, вырвать его, наступить на него, выбросить из окна, поджечь и вернуть к жизни, только чтобы повторить этот процесс еще дважды. Она была в полусне от того, чтобы сказать Дракону, что, будь оно проклято, у него есть выбор: лежать спокойно, пока она вырывает ему сердце… или бороться, пока она вырывает ему сердце. И как же она надеялась, что он выберет борьбу, если до этого дойдет.
— Три Всадника. Теперь Всадников трое. Утром было двое — кроме тебя. Теперь их трое, здесь, в Старом Дортаме. — Ари взглянула на небо. Радужные полосы, пробивавшиеся сквозь облака вслед за их планерами, все еще хранились в ее памяти. Предсказуемые цвета давно исчезли, развеявшись на ветру, но они остались в ее глазах.
Она открыла окно и напрягла зрение Дракона, но Всадники были слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть даже через очки с улучшенными стеклами. Ари не могла различить их запах среди тяжелого аромата масла, инструментов сварщиков, взрывчатки и Дракона, которого она впустила в свой дом.
— Опять же, я уверен, что она…
— Ква, — прервала его Ари с изяществом шестеренки, соскочившей с оси. Его глаза сузились от ее настойчивого желания использовать сокращенную версию его имени. — Расскажи мне кое-что. — Она перевела взгляд в сторону Города Меркури, снимая очки. Дракон встретил ее взгляд; казалось, его больше беспокоила ее улыбка, чем откровенная злость. — Эти Всадники, они ведь не будут искать тебя, верно?
— Почему ты так думаешь? — Он откинулся в кресле.
— Не делай из меня дурочку, — прошипела Ари. — У нас может пройти целый год без единого спуска Всадников, даже в Новом Дортаме. А теперь вдруг два спуска за один день? Или, возможно, один и тот же спуск, а они еще не улетели? И так получилось, что в тот же день ты по какой-то необъяснимой причине ищешь путь в Гильдию Алхимиков.
Ари не помнила, как пересекла комнату, но теперь она нависла над Драконом. Он смотрел на нее, и она почти чувствовала запах его бесстрашия. Он был уверен в своей способности победить ее, почти до высокомерия. Этого было достаточно, чтобы она закричала. Этого почти хватило бы, чтобы повалить его на пол и оторвать ухо, лишь бы показать ему, что она может. Чтобы показать ему, почему он должен бояться.