Гимн шута 17 (СИ)

— Я имею в виду содержание опубликованного в Сети видео.
«Сами разберемся. Ты зачем сор из избы выносишь?».
Павел помолчал несколько секунд, поправляя галстук своего черного костюма. Он бы с удовольствием избавился от «удавки». Но правила и традиции переговоров регулировали и внешний вид участников. Удивительно строго причем.
— Какого видео? — спокойно спросил Волконский.
  
«Пока не выношу. А надо?».
Артем резко подался вперед и… смолчал. Сдержался. Стиснув зубы. Судя по тому, как заострились скулы, далось это ему нелегко.
Его отец даже не изволил потратить время, чтобы бросить на импульсивного сына предостерегающий взгляд.
— Стало быть, ты не понимаешь, о чем речь, — констатировал он.
«Нет, сами разберемся».
Павел откинулся на спинку дивана и… улыбнулся! Это было настолько странно и немыслимо, что Андрей откровенно нахмурился.
Молодой Волконский одним движением ломал весь выстроенный до этого образ, переключаясь на новый.
— А я сам не знаю, понимаю я или не понимаю, — продолжил он и даже позволил себе развести руками.
«Так ты уж определись. Если сами, то и не было никакого репутационного и „теневого“ ущерба.».
Младший Демидов буркнул себе под нос какое-то явно резкое междометие. Возможно даже непечатное. Старший же внимательно продолжал изучать собеседника.
— Ты мне скажи, — предложил молодой человек.
«Выбор за тобой!».
Теперь паузу взял Всеволод Григорьевич. Нет, подобный поворот был вполне ожидаем. Собеседник предложил выбор ему. Мол, как захочешь, так оно и будет. Можем продолжить разговор, словно видео существует, а можем и просто сделать вид, что «ничего не было». Выбор за тобой. И последствия за него тоже.
— Объясни свою позицию.
Павел кивнул. Деловой разговор все еще не начался. Всеволод Григорьевич все еще произносил слова, которые просто должны были быть произнесены. Если в них и была польза, то только в исключении любых двойных толкований. Но в данном случае ситуация и так была очевидна двум из трех участников переговоров.
— Мы теряем время, — чуть склонил голову Павел.
В такие моменты нельзя давать оппоненту навязать инициативу. Даже в мелочах.
Железный Логист позволил себе едва заметное движение уголка губ, которое и холодной улыбкой назвать было бы сложно. Мол, твой «маневр» увидел.
— А мы деньги, — ледяным тоном, как ему казалось невозмутимо, парировал Артем.
Волконский на секунду сделал вид, что задумался. Но тут же спокойно ответил:
— Теряйте.
Клановец буквально услышал, как у младшего Демидова сбилось дыхание. Такого ответа он не ожидал.
А вот его отец вовсе даже наоборот.
Павел же искренне недоумевал, почему именно чужие потери должны волновать лично его. Тем более, если уж ты ввязываешься в игры больших дяденек, и позволяешь себе чуток «отступить» от норм, правил и даже закона империи, то уж изволь закладываться на риск.
— Серьезным людям не пристало обсуждать всяческие слухи из Сети, — спокойно констатировал Всеволод Григорьевич.
«Отлично.» — бесстрастно оценил Павел. Значит, клан не готов взять на себя ответственность за все то, что нашли и еще найдут следователи на борту «Донского». Это значит, что Долгорукие тоже не будут выдвигать претензий. Демидовым надо было напомнить, кто в общем доме-империи хозяин и щелкнуть по носу, но всерьез давить Железного Логиста было бы слишком дорого и долго. Ведь созданная Всеволодом Григорьевичем «паутина» хоть и могла быть заменена, но ресурсов даже в масштабе империи такая операция потребовала бы довольно много. В первую очередь временных.
— Полностью согласен, — кивнул Павел, принимая вариант дальнейшего хода беседы.
Однако краем глаза он отметил чуть скривившееся напряженное лицо Артёма. Младшего Демидова настолько волновала пропажа груза, что, казалось, наследник с трудом сдерживал желание вцепиться Волконскому в горло.
«Значит, он.» — мысленно отметил молодой человек. Клановец не был уверен, что именно Артем Всеволодович отвечает за это направление. Но точно был в курсе. Хотя бы в какой-то степени. И сможет передать сообщение, ради которого в первую очередь и замышлялась вся операция.
Комната опять погрузилась в тишину. Собеседники сидели друг напротив друга практически без движения. Павел лишь едва заметной ироничной улыбкой обозначил свое отношение к происходящему. Образ же Демидова-старшего был «непробиваемым». Ни единой эмоции не пробивалось через «масочку».
Абсолютную тишину переговорного зала нарушало лишь напряженное дыхание Артема. Но на него никто внимания не обращал. Есть и есть. Главное, чтобы не мешал. А что на месте ерзает от нетерпения и напряжения, на то внимание можно и не обращать.
Неожиданно лицо Всеволода Григорьевича… расслабилось! Железный Логист почти по-человечески вздохнул и откинулся на диванчике, положив руку на спинку.
«Сильно!» — оценил Павел.
Демидов-старший «зеркалил» его собственное поведение. И делал это весьма ловко.
— Поговорим, Павел Анатольевич? — спокойно поинтересовался собеседник.
— Поговорим, Всеволод Григорьевич, — не без насмешки наблюдая за внутренними метаниями младшего «переговорщика», красноречиво отображающиеся на его лице.
«Счет равный.» — оценил «разогрев» молодой человек.
С уважением.
Такой стиль ведения беседы совершенно чужд Демидову-старшему. Однако он мгновенно сориентировался на чужом поле.
— Позволь налить, — коротко предложил Павел, потянувшись за чайником.
Тоже своего рода жест. Мы делим еду. Теперь противостоим не друг другу, а решаем проблему.
И да, обращение только к Всеволоду Григорьевичу тоже было вполне понятным намеком.
— Почему? — спокойно спросил Демидов-старший, наблюдая, как собеседник разливает кипяток по чашкам.
Объяснять было не нужно. Коль скоро Волконский сам задал вектор переговоров, то и играть словами смысла не было.
— Есть границы, — спокойно произнес молодой человек, вновь устанавливая чайник на подставку. — Я о них напомнил.
Раз «видео не было», то и личных причин у Волконского — тоже.
Артем подался вперед.
— А кто ты такой, чтобы решать, где они? — выдохнул он, совершенно неверно оценив смену тональности беседы.
— Не я, — спокойно ответил Волконский. — Долгорукие. Имеешь возражения?
— Ты!.. — выдохнул Артем, но тут же заорал в голос. — А-а-а-а-а!!!
«Неловким» движение отец снес предназначенную сыну чашку с кипятком прямо ему на штаны.
Действительно, задать подобный вопрос воеводе региона, назначенного лично цесаревичем — не есть показатель большого ума.
— Моему сыну нездоровится, — ровно констатировал Железный Логист, не обращая на полные боли глаза.
— Перерыв не повредит, — в том же стиле кивнул Павел, первым поднимаясь с диванчика.
* * *
— Устал?
Негромкий голос заставил Павла вздохнуть и выпрямиться.
И нет, после ночи с целительницей физически он чувствовал себя просто великолепно. Но как можно в том сознаться, если спрашивают с такой заботой?
— Очень, — кивнул молодой человек «грустно».
Ожидания оправдались: его тут же обхватили за пояс нежные руки, а сама Катерина уютно прижалась к спине.
«В комнате отдыха можно и не такое!» — хмыкнул мысленно молодой человек и… тут же отогнал соблазнительные мысли. Ничего, в целом не мешало. Это помещение предназначено лишь для членов одной из делегаций и сопровождающих их лиц. Никакое наблюдение в принципе невозможно. Даже здесь. На небольшом балкончике, куда Павел вышел подышать свежим воздухом. От внешнего мира его все равно отделало силовое поле.
Зато внутри было все что нужно: санузел с душем, кухня и даже несколько спальных комнат с кроватями вполне приличного качества. Случалось, что переговоры длились далеко не один день. А любые сношения с внешним миром членам делегаций были запрещены.
  
— Голодный? — продолжила «допрос» Катерина.
Ходом переговоров она не интересовалась принципиально. Если сюзерен решит, что ей нужно знать, то доведет в необходимой степени. А ежели нет, то и своих проблем хватает.