Гимн шута 17 (СИ)
Волконский и сам понимал, что после такого дознаватели душу из него вынут. Часть заранее списанных потерь.
— Получилось наглядно, — определился с оценкой цесаревич.
— Благодарю, Константин Дмитриевич, — чуть склонил голову молодой человек.
Опричник догадывался, что не стал бы Долгорукий тратить время на несколько слов. Что-то еще стояло за этим вызовом в кабинет.
Уже через две секунды Волконский в своей правоте убедился.
Будущий император изволил прервать увлекательное созерцание пейзажем и обернулся к опричнику. В два шага он подошел к столу и выложил перед молодым человеком небольшой носитель.
— Ключ-карта, — пояснил Долгорукий. — Действует по принципу электронной подписи при подключении к кому. Дает доступ к архиву аналитической группы…
«Неожиданно… но приятно! Кажется, наши ставки растут.» — мысленно подивился клановец. До этого момента будущий самодержец поддерживал Волконского очень умеренно, пот большей части, оставаясь в стороне. Нет, конечно, оперативную информацию и юридическую поддержку он предоставил. Но вот прямого доступа к командам, работающим по региону, у молодого человека до сего момента не было. Лишь к результатам их работы, переданным через третьи руки.
— Благодарю, — вполне искренне произнес Павел.
Назвать произошедшее иначе, чем жестом доверия было сложно.
— Также в ближайшее время представлю тебе офицера связи.
И тут молодой человек вынужден был склонить голову. Без особого возмущения даже. Он действительно продемонстрировал умение в последнее время решать задачи очень высокого уровня. А значит, что и контроль над ним будет усилен. Ничего неожиданного. По расчетам Светланы, это должно было случиться намного раньше. Вот только…
— А как же Анастасия? — поинтересовался Волконский.
Все-таки привык он к Мыши. Жалко будет, если ее заменят.
— Пока все остается как есть, — равнодушно пожал плечами цесаревич. — У нее другие задачи.
Молодой человек кивнул. С благодарностью, наверное, даже.
— Павел Анатольевич, — неожиданно тон Долгорукого изменился.
Отчего-то у клановца возникло странное чувство, словно он сдает сейчас тяжелый и важный экзамен.
— Скажи мне, зачем ты… — сюзерен выдержал расчетливую паузу. — Сделал это с Анной Архиповой?
Волконский глубоко вздохнул и чуть медленнее выдохнул. Короткая «медитация» дала время собраться с мыслями.
— Что именно «сделал», Константин Дмитриевич? — уточнил он ровно.
— Ты не мог не понимать, что после такого эфира Демидовы будут просто обязаны ударить в ответ…
— … По ее сюзерену, — аккуратно «перехватил» фразу клановец. — Сейчас Анна Михайловна на первом этаже заканчивает оформление вассального договора и подтверждает свой выбор для внесения в Бархатную книгу.
Хозяин кабинета кивнул. Если бы сейчас выяснилось, что Павел таким образом попытался отомстить Архиповым за то, что те втянули его в эту «игру», он бы… разочаровался. Чисто по-человечески. Нет, беспокойный опричник остался бы в его колоде инструментов как хороший «молоток», но это было бы его пределом. В «ближний круг» он не попал бы никогда. Просто из-за разницы в ответе на вопрос: «Что такое плохо?».
— Допустим, — кивнул цесаревич бесстрастно. — Но тогда попрошу тебя объясниться. Я должен понимать, с кем работаю.
Клановец кивнул. Логичное желание. Первого вопроса он дожидаться не стал.
— Это была операция по вербовке нужного мне специалиста, — спокойно ответил опричник.
Константин Дмитриевич сделал приглашающий жест ладонью. Продолжай, мол, чего замолчал-то?
— Учитывая мои очень непростые личные отношения с Архиповыми… — спокойно начал молодой человек.
Сюзерен едва заметно хмыкнул. Отношения в клановом мире простыми не могут быть по определению. Но его опричник и впрямь удавался создать очень уж необычные «комбинации».
— … Я вынужден был учитывать их возможное противодействие «трансферу» Анны Михайловны, — продолжил молодой человек. — После ее репортажа и выхода под софиты образе Рины Воробейчик Ярослав Романович решил, что актив стал слишком опасным.
Несколько секунд цесаревич молчал.
— Он еще и приплатить должен был, — негромко хмыкнул сюзерен, покачав головой.
Цесаревич готов был признаться честно, то сотрудничество с Волконским было довольно интересным. Но только самому себе. Так что было бы обидно, если бы он не прошел сегодняшнее «собеседование».
Павел не ответил. Но вот взгляд его вильнул в сторону. Едва заметно. Но будущего императора прекрасно учили лучшие специалисты.
— Что? — позволил он себе вполне искренне удивиться.
Смысл «держать лицо» с человеком, вместе с которым в одну корзину бросал мяч в парке.
— Ну… — четко уловил изменение тональности разговора клановец. — Мне ведь дружину содержать надо. Да и вассалов у меня прибавилось…
Цесаревич хмыкнул. Неожиданно даже для себя. Но уже через миг махнул рукой на все и негромко рассмеялся. Вообще-то, он пошутил. Долгорукому и в голову не могло прийти, что опричник и впрямь сможет стрясти денег со старика Архипова…
Клановец невинно пожал плечами.
— «Опасный актив»… — повторил через несколько секунд Долгорукий. — Хорошо, из-под удара Демидовых ты ее вывел. Изящно. Согласен. Но что собираешься делать с мнением Общества? Слишком многие в Высшем и Малом Свете хотят ее крови.
Павел приподнял бровь. Мол, вопрос довольно… интимный, что ли.
Константин Дмитриевич прекрасно считал сомнения на лице молодого человека.
— Это личный вопрос, — тут же объяснил он. — Мне просто интересно.
«Ого!» — оценил клановец. Мало кто слышал от представителей Фамилии такие слова.
— У меня есть план, — обозначил свою позицию Волконский. — Более того, я хотел предложить вам поучаствовать в его реализации.
Тут уж брови наследника престола взлетели вверх. Это было… некрасиво. Такого от опричника он не ждал. Но все же решил дать молодому человеку шанс объясниться, без потери заработанных в его глазах очков.
— Я слушаю, — негромко произнес он.
Теперь голос его звучал сухо. Однако его собеседник ничуть не смутился. Или сделал вид. Но весьма успешно.
— Константин Дмитриевич, — вкрадчиво начал он. — Насколько мне известно, Фамилия тратит достаточно серьезные средства на информационные кампании против наркотиков, верно?
Цесаревич кивнул. С толку его сбить было тяжело. Но неожиданный переход заинтересовал.
— От имени медиахолдинга «Империя» я предлагаю вам сотрудничество в проекте…
* * *— Ну? — негромко обозначил интерес Константин Дмитриевич, не поднимая взгляда на помощника
Верный слуга и секретарь давно уже стал почти членом семьи. Его предки веками служили клану, а Род вошел в клан на правах вассала. Так что эмоций можно было не сдерживать. Тем более, в этом кабинете. Во всяком случае, пока он не взойдет на Трон.
Впрочем, наследник буквально молился, чтобы у императора появился еще один претендент на престол. В конце концов, современные технологии позволяли его отцу сохранять отменное здоровье. И, как показалось наследнику, впервые со смерти императрицы он стал проявлять интерес к княжне из рода Гольцовых.
Помощник ответил не сразу. Пауза затянулась настолько, что цесаревич даже изволил оторвать взгляд от документов.
— Что-то не так? — поинтересовался он, с некоторым любопытством отмечая, как сжались на миг пальцы Савелия на бордовой папке из дорогой кожи, украшенной императорским вензелем.
Помощник за многие годы работы с Долгоруким видел всякое. Наследник и сам иногда откалывал номера. Особенно по молодости. Это быстро научило его относиться к происходящему философски. «С ноткой здорового пофигизма!», как однажды довольно точно подметил его сюзерен.
— Я изучил переданное Волконским предложение, — ровно ответил Савелий, блеснув тонкой золотой оправой.
Очки были единственной яркой деталью его образа. В остальном он предпочитал стандартную армейскую короткую стрижку, темный рабочий костюм, который совершенно не смотрелся на те деньги, что были за него заплачены, черные, классические ботинки. Даже часы он выбрал не выделяющиеся. Вполне доступную механику известной еще со времен прошлой империи марки «Восток». Все практично и сдержано… под стать ему самому.