Навстречу приливу (ЛП)

— Так почему ты тогда пялишься в телефон, как чертова школьница? — спросил Кейдж.
— Просто проверял, не нужно ли Лайле подвезти её домой.
Они тут же разразились смехом, как будто все трое знали какую-то тайну, о которой мне никто не сообщил.
— Скажи-ка мне вот что, — Финн наклонился ближе. — Твой целибат начался случайно не в тот момент, когда Лайла Джеймс переехала в твою пристройку и начала у тебя работать?
  
— Чего? Нет. Это началось раньше. Между нами ничего нет. Ты, блин, шутишь? Трэв взбесился бы. Она здесь ненадолго. Мы просто друзья, не более.
— Но выглядит она хорошо, — сказал Кейдж, двигая бровями, явно специально действуя мне на нервы.
— Это делает тебя грязным стариком. Она для тебя слишком молода. И ты бы не пережил гнев Трэва, — усмехнулся я.
— Какой ты заботливый, братец. Я вижу, как ты на неё смотришь, — сказал Финн. — Может, тебе удастся скрыть это от своего лучшего друга, но братья Рейнольдс обладают даром. Мы видим всю эту чушь насквозь.
— Ага? И где же был этот дар, когда этот козёл сбрил тебе бровь в колледже? — рассмеялся я.
Финн мог включать драму по щелчку пальцев. Это было в его крови — актёрская натура. Но тогда, когда Кейдж выкинул тот номер, Финн был просто в ярости.
— Не смей, — пригрозил он пальцем, сначала мне, потом нашему старшему брату, а отец просто сидел сзади с широкой глуповатой улыбкой. — Ты знаешь, что моё лицо — это мой хлеб, так что это был подлый удар.
— Тогда тебе не стоило говорить Элейн Бриджес, что я в неё втюрился, — покачал головой Кейдж с явным отвращением.
— Она сказала мне, что у неё есть целый стенд, завешанный твоими фотографиями. Что мне было делать?
— Эм, ничего? Она липучка пятого уровня. Мы даже не встречались. Она ещё и намного старше меня. Я просто чертовски рад, что она уехала, потому что эти пару недель были сущим кошмаром.
— И я вижу, как наш младшенький ловко ушёл от темы. Просто признай, что тебе она нравится. Прими это, засранец, — усмехнулся Финн.
— Никогда не случится. В отличие от вас двоих, я человек, который контролирует и свои эмоции, и свой член. Прости, что тебе приходится это слушать, пап, — подмигнул я отцу.
— Да я люблю хороший братский стёб, — усмехнулся он. — Но скажу только одно, и мы закроем эту тему.
— Ах, обожаю, когда папа выдает свою мудрость, — захлопал в ладоши Финн.
— Давай, о мудрейший, просвети нас, — рассмеялся Кейдж.
— Полегче, парень, я ещё не настолько стар, — отец перевёл взгляд на меня. — Сердцу не прикажешь.
Я фыркнул.
— Это твой совет? Ты пересмотрел с мамой слезливых фильмов.
— Это было слишком приторно, чувак. Даже для тебя, — сказал Финн, покачав головой.
— Эй, может, и приторно, но это правда. Я не искал ничего, когда встретил вашу мать. Она была слишком хороша для меня, и я это знал, но посмотрите на нас. Пятеро детей спустя, и у нас прекрасная жизнь. Знаете, почему? — Он приподнял бровь и медленно обвёл нас взглядом.
— Потому что сердце хочет того, чего, блин, хочет, — сказал я, и за столом раздался взрыв смеха.
— Хотите верьте, хотите нет, парни. Но за этого я не переживаю, — он хлопнул меня по спине. — У него голова на плечах, а как я всегда говорил — когда знаешь, то знаешь.
— Ого. Просто гениальный совет, пап. «Сердце хочет того, чего хочет» и «когда знаешь, то знаешь», — сказал Кейдж, когда мы оплатили счёт и поднялись из-за стола. — Хорошо, что у мамы есть диплом психолога.
— Ты не стареешь, старик? — поддел Финн.
Раздался новый взрыв смеха, когда мы вышли на улицу.
— Эй, я простой человек, но всегда говорю правду. Доверьтесь вот этому, — мой отец прижал ладонь к сердцу. — Оно принесло мне всё, что действительно важно в жизни.
— Ты мудрый человек, — сказал я, обняв его. Он был одним из моих любимых людей на свете. Каждый раз, когда мне нужен был совет, я шёл к нему, и он никогда меня не подводил.
Мы попрощались, и я знал, что они просто стебались. Но я также знал, что мне стоит быть осторожнее, когда дело касается Лайлы.
Мне нравилось проводить с ней время, но меня беспокоило то, что я думал о ней даже тогда, когда её не было рядом.
Я знал, как будет правильно, но бороться с собой, когда дело касалось её, становилось всё сложнее.
Я припарковался в гараже, и как только вошёл в дом, дверь каситы резко распахнулась.
— Ты наконец дома? — выдохнула она.
Я приподнял бровь, потому что она явно злилась.
— Ага. А я не должен был?
— Нет. Конечно, нет. Просто… я тебя ждала, — пожала она плечами, а потом махнула мне рукой, приглашая к себе.
Я последовал за ней в комнату, пока она натягивала шлёпанцы.
— Я собираюсь на Коттонвуд-Коув купаться голышом. Ты со мной?
Вот это, блин, вопрос на миллион.
— Что-то случилось с Клайном? — мои руки сжались в кулаки. Она явно была не в себе, а Лайла не была из тех, кто легко выходил из себя, так что что-то точно произошло.
— С Клайном всё нормально, но он не стоит моего времени. Пора сосредоточиться на списке.
Я прочистил горло. Мне было непросто сохранять контроль, когда дело касалось её.
На ней были короткие джинсовые шорты и белая майка — явно не та одежда, в которой она уходила в Рейнольдс на ужин с Клайном. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, и она быстро прошла мимо меня, направляясь к двери.
— Ты выглядишь расстроенной. Давай поговорим здесь? Нет никакой спешки, чтобы вычёркивать что-то из списка. Вода будет на месте и завтра.
Она резко развернулась.
— Я устала ждать «завтра». Вся моя жизнь — это одно сплошное «завтра». Я сделаю это прямо сейчас, с тобой или без тебя.
Я тяжело вздохнул и пошёл за ней. Чёрта с два я позволю ей пойти к заливу и раздеться одной.
По крайней мере, так я сам себе объяснял, почему следую за ней.
Мы шли молча, бок о бок, примерно полквартала.
— Ты собираешься сказать мне, что случилось?
Она остановилась и покачала головой.
— Вот в чём дело. Ничего особенного, по сути. Всё та же хрень, просто ничего нового, Медведь. Это мой брат со своим идиотским поведением. Это все эти сплетни про моего отца. И вот сегодня вечером мы сидели в ресторане, и эта чёртова миссис Комптон снова разевала рот.
Она снова развернулась и быстрым шагом пошла к воде. Её хвост покачивался из стороны в сторону, длинные стройные ноги двигались уверенно, а её идеальная задница… ну, скажем так, оторвать взгляд было невозможно.
В конце моей улицы была тропинка, ведущая сквозь деревья к воде. Она уверенно обходила ветки в темноте, словно хорошо знала это место. Видимо, по утрам бегала сюда.
— Что она сказала? Эта старая ведьма всегда была редкостной сволочью, как и её дочь.
Она снова резко остановилась, и я налетел на неё грудью, не ожидая такого резкого торможения. Сквозь высокие ели пробивался свет луны, освещая её красивое лицо.
— Она что-то ляпнула, и это меня взбесило. Потому что, знаешь, это именно то, что все обо мне думают.
— Говори, — сказал я, отводя ветку от лица и делая шаг ближе.
— Она сказала, что я оказалась лучше, чем кто-либо ожидал. Будто бы я должна была превратиться в полный кошмар, и это прям приятный сюрприз, что я чего-то добилась, — по её щеке скатилась слеза, и я стёр её подушечкой большого пальца.
— Да пошла она. Что сказал Клайн?
— Он согласился с ней! — воскликнула она. Развернувшись, она быстрым шагом направилась к небольшому пляжу у воды. Прилив набирал силу, волны мягко накатывали на берег. — Как будто он прекрасно знал, в каком дерьме прошло моё детство, и с радостью запрыгнул в этот поезд.
Я последовал за ней по тропинке, стараясь говорить спокойно.
  
— Эй.
Она резко остановилась и обернулась.
— Что?
— Да, они сказали это как сомнительный комплимент, но, по сути, они правы, Снежка.
Она упёрла руки в бока, её рот приоткрылся от удивления.
— Так ты тоже ожидал, что я окажусь никем?