Развод с принцем (не) помеха любви

Я узнала, что драконьи рода делятся на цветовые линии: синие, чёрные, золотые, зелёные… Каждая имеет свои черты, свои способности и даже особенности характера. Раздумывая над этим, потянулась к перечню известных фамилий. Мне хотелось знать всё, чтобы не только тело и язык прошлой хозяйки принадлежали мне, но и знания известных драконов этого мира. Без особой надежды я изучала незнакомые фамилии и портреты именитых родословных.
  
К сожалению, ни единого отклика внутри. Пальцы едва неё вырвали лист, на котором показался портрет муженька. Его Высочество Алеандр Вискосский, младший сын короля и золотой дракон. Не удивительно, что его ящер именно золотой, внешность у кобелька прямо-таки подходящая. Как и характер, паскудный и алчный, жаждущий всеобщего внимания.
А вот кого-то похожего на меня найти не удалось, словно новое тело не принадлежало к драконьему племени. Хотя принц назвал меня бескрылой, значит, капля драконьей крови, но во мне есть. Уф, аж голова разболелась от всех этих мыслей. Захлопнув книгу, устало потёрла слезящиеся глаза. В них будто насыпали горсть песка, видимо, слишком долго просидела в этой полутьме.
Взяв другой фолианта, на мгновенье замерла, держа ладонь на вязи серебряных букв. Вздохнув, решила пролистать несколько страниц, не особо вдаваясь в подробности. Это был сборник великих подвигов, совершённых за последние двести лет. Картинки – гравюры с драконами в небе, армии на земле. Я задержала взгляд на изображении огромного генерала в доспехах, с крыльями за спиной. Имя его ничего мне не сказало, но что-то в лице показалось странно знакомым.
Устало откинувшись на спинку кресла, в котором сидела, запрокинула голову. Ряды полок продолжались до самого потолка, уходя на пару этажей вверх. Разминая плечи, встала и потянулась всем телом. Как хорошо, когда никто не рассматривает как диковинку и не следит за каждым шагом. Эх, поскорее бы убраться отсюда и начать новую жизнь.
Бродя между полок, я нашла раздел «Энциклопедия флоры и фауны». Толстенные книги с иллюстрациями растений. Некоторые я узнала: розы, лаванда, базилик. Но рядом были описаны цветы с крыльями, кусты, светящиеся ночью, деревья, чья кора служила лекарством.
«Может, стоит завести себе блокнот и записывать?» – я улыбнулась этой незамысловатой мысли, вспомнив, что раньше любила делать разные заметки.
Часы тянулись незаметно. Я перелистывала энциклопедии, выписывала в память даты, имена, названия растений. Словно снова села за школьный учебник, только ставки были выше. Теперь от моих знаний зависело, смогу ли я выжить в этом мире. Под вечер в библиотеке стало совсем тихо. Люстры мерцали мягче, тени сгущались. Закрыв очередной том, провела рукой по тиснёной обложке и подумала:
«Если уж мне выпала вторая жизнь, то я выжму из неё всё».
 
Глава 5
 
Проведя весь день в библиотеке, мне стало даже немного обидно. Ни разу служанки не подошли и не узнали о моём самочувствии. Шаги их слышались от входа, но близко они не приближались. Даже трапезы я пропустила, поскольку не предложили. Вздыхая о своей тяжкой доле, я вышла к огромным дверям. Горничные обнаружились в креслах, и меня девушки заметили не сразу.
Обри и Ливи сидели в креслах неподалёку и, увлечённые чаем с булочками, не сразу заметили хозяйку. Мне пришлось нарочито покашлять. Девушки подскочили так, что чашки едва не полетели на ковёр. Значит, горничные не голодали в моё отсутствие, а вот мой желудок тихо постанывал от звенящей пустоты внутри.
– Ваше Высочество… вы закончили? – нервно уточнила Обри, метнув виноватый взгляд на пустую тарелку и недопитый чай.
– Да, на сегодня достаточно, – холодно произнесла я, глядя на крошки, предательски блеснувшие на их юбках. – Обри, распорядись подать мне горячий ужин. Сытный. В покои. А ты, Ливи, проводи меня.
– Как прикажете, – скрипнула зубами горничная, которую будто унизил мой приказ.
Шурша платьем, я прошла мимо и толкнула тяжёлую дверь библиотеки, молчаливые служанки последовали за мной. Выскользнув в коридор, заметила оживлённый бег слуг, которые явно спешили по делам. Меня они словно не замечали, сосредоточенно таская всякие вещи из одного коридора в другой. Повсюду слышались торопливые шаги, эхо голосов и стук дверей. В воздухе так и стояло напряжение, от которого хотелось поскорее избавиться.
Обратная дорога в покои заняла немного меньше времени, и я почти запомнила весь путь по этим многочисленным пролётам и лестницам. Все встреченные слуги были чертовски занятыми, и мне даже пришло в голову, что вскоре приедет какой-то важный гость. Надеюсь, – я вздрогнула от проскользнувшей мысли, – они не к Лаурентии готовят дворец.
Ливи напоминала неприметную тень, но от неё тоже исходила неприязненная аура. Похоже, мне не найти здесь человека, который бы благоволил несчастной неудачнице-жене принца. Ладно, не время печалиться. Пока Обри где-то бродила, отлынивая от работы, вторая горничная помогла мне раздеться и сменить тяжёлое платье с корсажем на простое свободное, оттенка болота. Цвет был отвратителен, но лёгкость ткани я оценила.
– Ступай, – махнула я рукой. – Хочу побыть одна. Позови, когда принесут ужин.
Дверь за ней закрылась, и комната погрузилась в глухую тишину. Насвистывая незамысловатую песенку, расплела волосы и оставила их лежать на плечах. Пришло время осмотреть спальню и комнату для гостей, хотя они раздражали своими кричащими оттенками. Проходясь из угла в угол, пыталась представить, какого было прошлой хозяйке, попав в эти стены.
Я видела в её воспоминаниях, как несчастная невеста сидела в одиночестве по ночам. Этот кобель ни разу не посетил её покои за всё время, а после просто объявил о её несостоятельности как женщины.
«Козёл. Дай он ей хоть крупицу заботы – и всё могло бы сложиться иначе» – грудь сдавило.
Я сжала кулаки от злости, ударяя по стене, у которой остановилась.
Внезапно послышался треск, и от стены отделился небольшой кусочек. Появившаяся щель имела пальца полтора толщиной, может, два, и я с интересом заглянула внутрь. Темно и ничего не видно, жаль. Прикусив губу, засунула туда два пальца. Сердце замерло, когда я ощутила нечто спрятанное. Потребовалось приложить немного усилий, чтобы тонкий блокнот очутился в моих грязных руках. Кожаная обложка была очень тонкой, без опознавательных знаков.
– Дневник? – прошептала я, осторожно разворачивая находку.
На первой странице чётко значилось: «Собственность Катрин Меррол».
– Катрин, – покатала я на языке новое имя, – Похожи. Меня звали Екатериной, а это вроде один из заграничных вариантов перевода. Не придётся долго привыкать к нему, а вот фамилия интересная.
«Отец решил воевать с золотыми, и это стало началом всего, – ровные и аккуратные буквы, от которых исходил холод. – Наш небольшой род серебряных драконов давно мечтал о независимости, только вот никто не решался вступить в открытое противостояние».
Сев на кровать, я всматривалась в дневник своей предшественницы, который скрывал историю и чужую боль. Почерк был красивым, но местами дрожал – злость и отчаяние проступали в каждой букве.
«Если бы он только прислушался! Всего год войны, и мы были вынуждены склонить головы перед золотыми. Никто не стал слушать меня, бескрылую пародию на благородную драконессу. Я говорила! Просила и умоляла, но меня всё равно выдали замуж. – В этом месте почерк стал более резким и рваным, будто Катрин выплёскивала всю злость на бумаге. – Ненавижу это прогнившее место, но ради памяти семьи я вынуждена вымаливать милость у этого золотого подонка с титулом принца. Похотливый пёс и то более разборчив в связях, чем этот недоумок. Но мне нужен наследник, продолжение наших родов».
  
У меня похолодели руки, значит, она обо всём знала. Знала, но продолжала ждать муженька и просить о близости. Желудок скрутило болезненным спазмом, и меня едва не вывернуло. Повезло, что я не успела ничего съесть. Внутри всё скручивалось в тугой комок, а злость и жалость смешивались в ядовитый коктейль.