Маленькая хозяйка большой кухни-2

– Какая любовь?! – воскликнула она, и что-то несколько раз стукнуло – будто кто-то в сердцах замолотил кулаком по столу. – Какая любовь, негодный ты мальчишка?! Знаю я, какая это любовь! Вспомни Беатрис! Вот куда любовь завела её! Хочешь повторить её судьбу? А я вышла замуж без любви и прожила с мужем счастливо!
– Тётя, – голос герцога немного смягчился, – не надо никого обманывать. Ни меня, ни себя. Я всё знаю.
  
Несколько минут из-за двери слышались ахи и причитания, а потом тётушка герцога выпалила:
– Ты не смеешь меня осуждать. Я вышла за Густава, потому что никто больше не хотел брать в жёны девицу из семьи Ратлендов! И только благодаря Густаву я смогла вырастить тебя! А твоя мать, напомню, в это время выплясывала на балах, флиртуя с королём! У неё было всё – красота, богатство, слава, любовь короля и даже ребёнок, – тут мне послышался короткий всхлип. – И куда всё делось, Дик? Остался только ты. И то лишь потому, что рядом со мной был Густав! Мерзкий, глупый, напыщенный Густав! Но у него были деньги! И он не выгнал тебя и меня с позором!
– Мы не сделали ничего, за что нас надо было выгонять, – теперь герцог говорил глухо. – Я тебя не осуждаю, мне жаль, что в твоей жизни всё так получилось, но именно поэтому не хочу повторить этого в моей жизни.
– Но повторишь! – за дверью снова раздались удары кулаком по столу. – Послушай моего совета Дик. Оставь эту девчонку, эту Фанни. Господи! Даже имя нелепое, как и она сама! Ну скажи на милость, разве Фанни – имя для герцогини? Как её зовут по-настоящему? Эфимия? Френсис? Стефания? Фанни – какая глупость! Она не для тебя, мальчик мой. Да, хорошенькая. Да, миленькая. Но не забывай, что ты – сын короля. В тебе королевская кровь. И если бы не этот сопляк в короне на троне, то страной правил бы ты.
– Опасно говорить такое, тётя, – заметил де Морвиль. – Тем более, ты знаешь, что на трон я претендовать не могу…
– С чего это? – фыркнула она.
– …и не стану, – закончил он. – И очень прошу тебя не обижать мисс Браунс. Ты многого не знаешь о ней.
– Чего, например? – тут же бросилась в наступление тётушка. – Как эта девица умеет лицемерить? Говорила, что ты её совершенно не интересуешь, невинно хлопала глазами, а сама…
– Тё-тя, – раздельно повторил герцог, но леди не унималась.
– Что – тётя?! – возмутилась она. – Я слышала, ты поручил ей кухню, разрешил вести все денежные дела… Не боишься, что завтра она обчистит тебя до нитки и сбежит?
– Нет, не боюсь. И ты не бойся.
Мне показалось, что герцог говорит это с улыбкой.
Разумеется, он знал, что бежать мне некуда. Да я и сама не убежала бы, пусть даже мне предложили политическое убежище в райских кущах. Здесь был мой дядя, здесь был тот… тот, кто стал мне очень дорог. Я побоялась подумать про любовь, потому что для любви пока не время. Пусть это будет… дружба. Почему бы и нет? С таким человеком, как герцог де Морвиль, очень приятно просто поболтать, выпить чаю, любуясь закатом. Обычно таких людей не замечаешь, когда они рядом, но когда их теряешь…
– Ты стал глухим и слепым, – заявила леди д`Абето. – Как все мужчины, которые видят смазливое личико. Мне больно, Дик. Больно, что ты сам себя губишь. Небеса не дали мне детей, но дали тебя. Ты мне дороже всех, глупыш. Как я могу тебе позволить… – тут послышались рыдания, и я невольно поморщилась.
Похоже, продуманная дама пустила в ход самое действенное средство. Трудно устоять против слёз любимой тётушки, которой многим обязан.
Больше я не стала испытывать судьбу и собственную совесть, и на цыпочках отошла от двери.
Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, я полюбовалась на осенний пейзаж из окна в коридоре, а потом зашла в свою комнату. Я зажгла свечу, опустила штору и сняла чепчик, чтобы расчесать перед сном волосы.
Можно было ожидать, что леди д`Абето будет не в восторге, когда отношения её племянника и кухарки выйдут из-под контроля. Но герцог правильно не сказал, что кухарка – совсем не кухарка. Вряд ли любящая тётушка вздохнёт с облегчением, узнав, что племянник влюбился в государственную преступницу. Уж лучше пусть будет кухарка.
Я причесалась и заплела косы, сняла платье и переоделась в ночную рубашку, всё ещё размышляя о том, что услышала, собралась загасить свечу, и тут дверь в мою комнату открылась медленно и бесшумно. Я вздрогнула, потому что в первое мгновение мне показалось, что на пороге появился призрак Беатрис Ратленд – в белом тюрбане. Но нет, это была всего лишь леди д`Абето, надевшая белый ночной чепец.
– Ещё не спите, маленькая интриганка? – заявила она, закрывая за собой дверь. – Наверное, очень довольны собой?
– Не понимаю, о чём вы, – сказала я после недолгой паузы.
Лучше держаться скромно и сдержанно, и всё отрицать. Пусть герцог сам разбирается со своей тётей.
– Не понимаете? – леди воинственно скрестила руки на груди. – Я решительно ошиблась на ваш счёт!
– Мне жаль, – ответила я. – Но уверяю вас, вы ошибаетесь именно сейчас…
– Имейте в виду, мисс Браунс, – она выговорила моё вымышленное имя с таким презрением, что настоящая Фанни уже должна была упасть в обморок от огорчения и позора, – имейте в виду, я отважу вас от Дика. Он должен жениться на благородной девушке, а не на авантюристке без роду и племени. И я приложу все усилия, чтобы так и произошло.
Тут можно было скромно промолчать, как я и планировала сделать, но промолчать у меня не получилось. От одной мысли о том, что герцог женится на какой-то другой благородной девице, у меня свело скулы. И спустить это просто так было совершенно невозможно.
– Сначала леди пыталась свести милорда с кухаркой, – сказала я, глядя в пол, – теперь леди пытается свести его с благородной девицей. Леди не боится, что потом придётся отваживать и благородную девицу?
– Ах вы… ах вы!.. – задохнулась леди д`Абето. – Вы – нахалка и смутьянка, скажу я вам! И предупреждаю, чтобы вы держались от Дика подальше! Иначе я сильно подпорчу вам жизнь, милочка.
Здесь мне хватило выдержки промолчать, и леди посчитала, что последнее слово осталось за ней.
– Имейте в виду, – произнесла она внушительно и с угрозой, – я слежу за каждым вашим шагом. Слежу, – для верности она указала пальцем на свои глаза, а потом ткнула им в мою сторону.
– Спокойной ночи, – сказала я.
Дама фыркнула и удалилась, а я села на кровать, сцепив руки. Совсем не хотелось получить леди д`Абето в противники. Только я победила неприязнь экономки, как умудрилась попасть в немилость к хозяйке. Да что же ты такая невезучая, Сесилия Лайон?
Собственное имя показалось мне чужим и странным. Я нарочно повторила его, чтобы развеять неприятное чувство, что становлюсь совсем другим человеком. Когда я повторила своё имя в третий раз, в дверь тихо постучали.
Леди д`Абето вернулась? Но она вряд ли стала бы стучать.
– Войдите, – сказала я.
Дверь тут же приоткрылась, и послышался голос герцога де Морвиля:
– Мне можно войти? Вы ещё не спите?
Мне стало смешно и досадно. Но досадно вовсе не на герцога.
Вскочив с кровати, я накинула поверх ночной рубашки платок и ответила:
– Конечно, не сплю, если разговариваю с вами. Входите, милорд. Что вы хотели?
Дверь открылась шире, и он вошёл, а я снова испытала боль и горечь, только представив, что этот человек может достаться другой женщине. Я вылечила его, он спас меня и дядю, нас связывает общая тайна… Разве с какой-то другой у него могут быть такие близкие отношения? Но я тут же укорила себя, что «близкие» подразумевают совсем другое значение.
– Вы не заглянули ко мне сегодня, – сказал де Морвиль, останавливаясь у порога, – поэтому решил заглянуть к вам. У вас всё хорошо?
  
– Замечательно, – заверила я его, мысленно поклявшись, что ни слова не скажу ему про угрозы тёти. Герцог только что выздоровел, ни к чему ему лишние волнения. Я слышала, что сыпь по телу могла начинаться и из-за сильных душевных переживаний. Так что не стоит рисковать.