Двойная ложь

Не гигантская сумма. По правде говоря, он списал бы все на случайные траты Саттон на одежду или вещи для дома.
Но внутренний голос твердил: «Нет, дружок, тут что-то есть».
Итан распечатал лист со всеми списаниями и датами, а потом выключил компьютер. Не успел он выйти из кабинета, как зазвонил телефон.
Он посмотрел на экран. Айви.
Итан дрожащими руками схватил телефон, ткнул пальцем на кнопку «ответить» и почти крикнул:
  
– Есть новости о ней?
Голос Айви звучал тихо и приглушенно. На заднем плане слышался какой-то гул. Она была на конференции где-то в Техасе. Саттон тоже пригласили, как всегда; Айви считала, что в исследовательских целях полезно посещать разные места, но Саттон отказалась от этой поездки, заявив, что не в настроении путешествовать. В последнее время она вообще редко была в настроении что-то делать.
– Итан? Я тебя почти не слышу.
– Я спросил, знаешь ли ты, где она.
– Нет, не знаю. От нее ни слова, и все ее аккаунты заблокированы. У тебя по-прежнему никаких новостей? Куда она могла подеваться?
– Что значит аккаунты заблокированы?
– Похоже, она совершила суицид в соцсетях.
– Я думал, она сделала это уже давно.
– Да? Может, и так, я особо не слежу за «Фейсбуком». Куда она могла пойти?
– Я не знаю, но проверил наши банковские счета, и кое-какие деньги пропали. А еще ее записка… Айви, я не понимаю – то ли она сбежала, то ли что-то с собой сделала.
На другом конце линии послышался вздох.
– Ты позвонил в полицию?
– Нет. Ты сама прекрасно знаешь, что полиция ничего делать не будет. Еще рано.
– Итан, ты должен поговорить с полицией.
– Не пойми меня неправильно, но тебе не кажется, что сначала мне надо поговорить с адвокатом? Уверяю, я не сделал ничего плохого. Мне не нужна защита. Но как только я позвоню в полицию, сама понимаешь, как все будет выглядеть.
К чести Айви, она не бросила трубку. Но ее голос стал злым и напряженным.
– Немедленно поклянись, Итан, что ничего не сделал с моей лучшей подругой.
– Господи, Айви, конечно, я ничего такого не делал. Я люблю Саттон. Я бы никогда ее не обидел. Но я напуган, понимаешь? И в смятении. Я знаю, что подумают люди. Как только я позвоню в полицию…
Она вздохнула:
– Они подумают на тебя. Муж всегда…
– Всегда главный подозреваемый. Конечно. Но об этом я не беспокоюсь. Я не сделал ничего плохого. Клянусь. Я просто подумал, что совет адвоката не помешает.
– Полиция может посмотреть на это в другом свете. Вы ведь несколько месяцев назад ужинали с Джоэлом Робинсоном, верно?
– Он не просто юрист, Айви, а известный адвокат по уголовным делам. Мне кажется, если я обращусь к нему, это будет плохо выглядеть. Я думал о ком-нибудь попроще.
– Ты что, решил поговорить с человеком, который составлял договор на покупку дома? Послушай, ты ведь гражданин Великобритании, хотя и с двойным гражданством. И известный человек. У тебя пропала жена. Что бы ни случилось на самом деле, когда ты обратишься к полицейским, они разрушат твою жизнь. Если ты собираешься с кем-то поговорить, то лучше Робинсона не найти. Уж поверь.
– Ладно. Я ему позвоню, обещаю. Вот только…
Снова послышался какой-то нарастающий шум, а после внезапно установилась тишина.
– Прости, тут творится какое-то безумие, – раздался голос Айви. – Я немедленно возвращаюсь домой.
– Не уверен, что ты чем-то поможешь, Айви. Мне не нужна…
– Прекрати. Конечно, тебе нужна помощь. Вам обоим всегда была нужна помощь. Я буду, как только смогу. Держись, ладно?
Он ощутил почти осязаемое облегчение. В последнее время Айви гораздо лучше удавалось ладить с Саттон, чем ему. Итан закрыл глаза.
– Хорошо, – сказал он. – Надеюсь, доберешься благополучно. И спасибо, Айви.
 
Нож в сердце
 
Закончив разговор с Айви, Итан получил подтверждение своим догадкам. Саттон что-то от него скрывала. Он знал это с самого начала. Она не из тех девушек, которые раскрываются на первом свидании, рассказывая о своем прошлом и проблемах. Она не из тех, кто оглядывается назад.
Итан всегда считал, что в прошлом его жены есть какие-то тайны, особенно учитывая ее ужасные отношения с матерью. По правде говоря, он находил эти секреты довольно притягательными, во всяком случае первые несколько лет. Пару раз он спрашивал, что она скрывает, но Саттон становилась холодной и переставала с ним разговаривать. Когда Итан оставил ее в покое, она потеплела. Живи настоящим, и ледяная принцесса непременно растает, а жизнь снова станет замечательной и мирной.
Он оглянулся через плечо. Как будто она могла стоять позади и наблюдать. Все это лишь испытание, Саттон хочет узнать, как далеко он готов зайти, вторгшись в ее сокровенное, и она будет в ярости, узнав, что он копался в ее вещах.
В очередной раз. Потому что они это уже проходили.
Когда-то (да, было дело) Итан проверял историю ее браузера, пытаясь разобраться в непредсказуемой женщине, на которой женился. Ее интересы завораживали и одновременно пугали. Два года назад она две недели подряд исследовала исключительно пограничные расстройства личности. Какое-то время Итан думал, что она делает это ради персонажа, но, любопытствуя, начал посещать те же сайты, и увиденное его поразило. Она занималась этим ради себя. Искала способы справиться с болезнью.
Боже, это многое объясняло. Нарциссизм, холодность, неадекватные реакции, когда с хорошими людьми случалось что-то плохое. Она казалась совершенно бесстрастной, лишенной внутреннего стержня, с таким он никогда прежде не сталкивался. Иногда это возбуждало, но иногда пугало до глубины души.
Итан уже тогда понял, что надо поговорить с ней, отвести к психиатру, чтобы он назначил лекарства. Но разум писателя – нечто особенное. Он может создать неизвестный доселе мир из мельчайшего фрагмента реальности.
И вместо того чтобы спросить жену, чем можно помочь, он совершил огромную ошибку, изменившую всю его жизнь.
Он ухватился за суть идеи, погрузился в исследования и создал персонажа.
Первый удар, приятель.
И, конечно же, этот персонаж ожил самым потрясающим образом, учитывая, что прообраз находился на расстоянии вытянутой руки. История разворачивалась прямо на глазах, и Итан был бессилен остановить ее. Как только созданная в голове женщина ожила, Итан словно оказался в поезде, на полной скорости мчащемся к станции.
Если бы он только знал, что стоит на краю пропасти и вот-вот начнет спуск в самые темные глубины.
Он описал идею Биллу: история о матери-психопатке, изо всех сил старающейся быть нормальной, и на следующий же день Билл продал сюжет издателю за огромную сумму.
Итан попросил их быть очень осторожными, рассказывая о сделке, чтобы никто не узнал о сюжете романа. Конечно, какой-то стажер, очарованный аннотацией, не выдержал и разместил краткий обзор книги в новостях издательства. И Саттон это прочитала.
Итан считал, будто уже знает, какой холодной она может быть. Теперь же он оказался лицом к лицу с антарктическим ледником. Причем по собственной вине. Эта трещина стала началом долгого пути, быстро разрушившего их отношения. Все последующие события – измена, смерть ребенка, отмена издания книги, исчезновение Саттон – все это произошло из-за того, что он решил поступить по-свински и нажиться за ее счет.
Странно, но они никогда не обсуждали то, о чем знали оба: Итан шпионил за ней и присвоил ее работу. Ее работу над собой. Саттон вскользь упомянула, что сменила пароли, сославшись на взлом своей электронной почты, но они оба знали, что она в ярости. В такой ярости, что даже не могла сказать об этом ему в лицо. Гнев был настолько праведным и чистым, что Итан заслужил развод.
  
А вместо этого она забеременела.
Ну почему он тотчас же не сказал ей правду? Может, честность и остановила бы движение к катастрофе.
«Ты сам во всем виноват, Итан».
Сидя за ее столом и погрузившись в воспоминания, ему очень не хотелось подглядывать. После всего, что произошло, Итану было ужасно неловко. Он не должен так поступать. Но под предлогом подготовки к приходу полиции он начал открывать ящики.