Барбинизатор

– В плену у чёрных, – сказал я, – не зря я решил сходить на стадион.
– И сумел вытащить его? Алик, просто, браво! – и Амина медленно похлопала в ладоши, – ты меня не перестаёшь удивлять.
– Тоже, кстати, ведьма помогла! – решил я добавить очков к репутации Леры.
– Думаю, что эти разговоры вы можете вести и без нас, – сказал Магдалина, – все возвращаемся к своей работе! – громко добавила она, и девочки нехотя стали расходиться с этой площади, – пойдёмте, я вас провожу в башню.
  
– Есть плохие новости, – решил сразу поделиться с Магдалиной я.
– И какие же? – напряглась она.
– Вас списали. Проект Барбинизатор решено закрыть радикальным образом. Поэтому и взрывчатка поблизости появилась, и большие отряды начали вокруг сосредотачиваться. И не надо думать, что мы уничтожили столько солдат, что они откажутся от своих планов. Возможно, что наоборот, мы их разозлили! Так что, готовьтесь к обороне!
 
2. Взаперти
 
В Барбинизаторе сочеталось несочетаемое. Это была смесь средневекового замка с кукольным домиком. И в то же время это было ни то и ни другое в полной мере. В общем, странное место, как ни посмотри. И по внешнему виду, и по содержанию, и по своему магическому воздействию.
Наверное, в современном мире уже не стоит чему-либо удивляться, но я был удивлён.
Магдалина привела нас к отдельно стоящей цилиндрической башне в глубине территории Барбинизатора, который занимал немаленькую площадь. Большая кованая двустворчатая дверь была распахнута.
– Девочки говорили, что Барбинизатор как бы сам растёт, – сказал я, – но как же более сложные конструкции? Двери, например? Или подвесной мост и решётка? Трудно представить, что это всё тоже выросло из-под земли!
– Здесь всё наполнено тем, что трудно или даже невозможно представить, – сказала Магдалина, – но сейчас я ни на какие вопросы отвечать не буду. Мы отложим их до следующей нашей встречи. Я ещё не готова раскрывать вам детали нашего внутреннего устройства.
– Хорошо! – сказал я, – это я так, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Я спокойно переношу паузы, – сказала Магдалена, – они меня не напрягают. Скажу даже больше, они мне нравятся. Люди часто прячутся за слова, напускают с помощью них туман. Только в паузах можно узнать что-то о человеке. Кто он такой, о чём думает, чего хочет.
– Такие рассуждения не очень плохо сочетаются с твоей внешностью, – усмехнулся я.
– По словам девочек, они тебе рассказали про то, что у нас здесь все разного возраста и внешность совершенно о нём не говорит, – сказала Магдалина, – на самом деле мне очень много лет!
– Сколько? – спросил я.
– Ещё раз повторяю, – строго взглянула на меня Магдалина, – все вопросы потом. А сейчас отдыхайте. В башне никого кроме вас нет, так что я запру только входную дверь. Полагаю, что если вы захотите выйти, она вас не удержит, – Барби взглянула на Борю, – но я очень надеюсь на ваше благоразумие.
– Его у нас выше крыши! – улыбнулся я, – не волнуйся, всё будет хорошо. Думаю, мы тебе пригодимся.
– Время покажет, – сказала Магдалина.
Она показала нам с Борей наши комнаты, где находятся душевые, сказала, что еду принесут через полчаса и потом не будут трогать до вечера. То есть мы можем спать весь день. К тому же днём чёрные активность обычно не проявляют, так что если что-то и затевается, то будет происходить, скорее всего, по темноте.
Когда Магдалина ушла, и дверь за ней с грохотом захлопнулась… что вызвало некоторый диссонанс с нежным антуражем окружающей обстановки, мы облегчённо выдохнули.
Это было странно, но я даже не представлял, как мне хочется отгородиться от всего мира и побыть в тишине и покое некоторое время. А здесь, за толстыми стенами я чувствовал себя в безопасности. И пусть этот замок собираются штурмовать, после того, что мы устроили в лесу, это вряд ли произойдёт в ближайшие часы. Следовательно, можно расслабиться и ни о чём не думать… или же, наоборот, подумать о том, на что во всей этой кутерьме не хватало времени.
Вспышки озарений, которые накатывали на меня волнами, подарили не воспоминания о прошлом, а какой-то калейдоскоп из разрозненных образов, картинок, ситуаций, людей и мест. Нужно было всё это хоть немного упорядочить, а покой для этого был необходимым условием.
Но прежде и я, и Боря, сходили в душ. Здесь была горячая вода… вернее, очень тёплая, но по нынешним временам и это был верх комфорта. В раздевалке даже висели банные халаты, коими мы не преминули воспользоваться. Только вот я халат надел, а Боря повязал на пояс, потому что на его могучий торс тот просто не налез.
– Эх, одежды бы какой-нибудь раздобыть, – вздохнул Боря, – а то так и буду подпоясанный халатом ходить. Мои вещи можно выбрасывать!
Он некоторое время подумал, потом, видимо, решил, что в этом женском царстве вряд ли получится что-то подобрать на его фигуру, подхватил лохмотья, оставшиеся от его вещей, и пошёл обратно в душевую.
По шуму воды я понял, что Боря решил хотя бы постирать то, что у него есть, раз уж новое добыть тут вряд ли получится.
Мысль была здравая! Как ни хотелось уже завалиться в кровать, я пересилил себя и присоединился к Боре.
Неизвестно, когда в следующий раз получится освежить вещи, так что нужно пользоваться представившейся возможностью.
Пока мы стирались и развешивали шмотки для просушки, нам принесли завтрак. Судя по времени суток это был именно он, ведь было пока ещё утро. Но завтрак был обильный и шикарный. Опять же, если судить по нынешнему времени.
Большая сковорода с яичницей, нарезанное тонкими ломтиками мясо, хлеб, масло, какой-то фруктовый джем и большой горячий чайник с чаем.
Такие продукты достать в разрушенном городе практически невозможно, это очень большая редкость! Впрочем, как и горячий душ, и мягкая постель. Я в неё пока что не ложился, но в том, что она будет мягкой, почему-то не сомневался.
Мы не видели, кто накрывал на стол, это произошло, пока мы были в душевых. Место для завтрака нам приготовили посреди центрального зала башни, а наши комнаты находились на втором ярусе по бокам.
Кажется, это называется «атриум», когда в центре пустое пространство до самой крыши, а все помещения находятся по периметру. Впрочем, неважно. Но кубатура у этого зала была большая, и голоса разносились с гулким эхом, даже если разговаривать тихо.
Но мы не собирались обсуждать никакие секреты, так что, в общем-то, плевать.
Мы уселись за большой круглый стол с разных сторон и набросились на еду.
– Оно того стоило! – с набитым ртом сказал Боря, – ради такой жратвы, можно и в плену посидеть, и по лесу побегать, и убить несколько десятков человек… тех, кто этого заслужил, естественно! – вдруг осёкся Боря, испугавшись, что я его неправильно пойму.
– Согласен! – кивнул я, – и хоть я не так уж много помню, однако оценить шикарные условия, в которых мы оказались, могу.
– Слушай, интересно, как там наши? – вздохнул Боря, – тревожно мне что-то на душе!
– Мне менее тревожно, чем тебе, – сказал я, – потому что я наших не очень хорошо помню… и наверняка даже не всех. Но да, исходя из того, что я знаю, надо постараться им как-то помочь. Вот только я не знаю как!
– А что здесь? Надолго задержимся? – спросил Боря.
– Видишь ли, – я откинулся на спинку стула, – что у нас, что у девочек, враг-то один! Где сейчас искать наших ни ты, ни я не знаем. Но оставшись здесь, помогая Барби устоять под натиском врагов, мы косвенно будем и нашим помогать.
– Хитрый план… – с сомнением сказал Боря, – нет, девочкам помочь, я не против, но своих как-то больше хочется найти.
  
– Если скажешь, как это сделать, то можем хоть сейчас пойти! – сказал я.
– Я не знаю… – сник Боря.
– Вот то-то и оно! – сказал я, – давай, пока есть такая возможность, как следует отдохнём, а там будет видно.
– Отдохнуть-то отдохнём, – вздохнул Боря, – хоть бы узнать, все ли у нас живы…