Мой нелюбимый студент (СИ)

— Это старая фотография, — глупо, но я почему-то продолжаю отпираться, непонятно кого пытаюсь в этом убедить себя или Сквора, но и в том и в другом случае, это бесполезно
— Да, только машине твоей чуть больше месяца, а фотография появилась в самый первый день. Ты уж извини, но я случайно заметил ее, когда ты попросил перегнать машину, — Сквор улыбнулся по-доброму, его намерения чисты и я не вижу в нем никакого подвоха, поэтому я отступил
— Она сейчас у вас живет? — Спрашиваю открыто, признавая, что мне небезразлична судьба Златовласки
— Нет, Анька ей предлагала, но она же гордая, как и ты, сняла какую-то комнату на окраине.
— Ты наверняка знаешь, что у нас завтра корпоратив в твоём ресторане, можешь организовать хороших музыкантов?
— Обижаешь… — склонив голову к плечу протянул Сквор, а потом вскинул брови от удивления, — неужели ты собрался вспомнить ненавистные уроки в музыкальной школе?
— Пока неуверен, но лучше, чтобы все было готово
— Хорошо, не подведу, — он хлопнул меня широкой ладонью по плечу, потом, потрепав мои волосы, добавил, — Ларин возвращается, давай друг, вон уже в просвете улыбка видна.
***
Вечером я заехал в офис, чтобы забрать кое-какие документы из кабинета перед выходными. Было поздно и я не надеялся встретить кого-то на работе, потому что рабочее время давно закончилось и все, должно быть, уже готовятся к завтрашнему мероприятию, но в одном кабинете свет по-прежнему горел.
Моя секретарша — Варя, сидела развалившись на мягком стуле за своим рабочим компьютером и разбирала пасьянс. Кажется, она даже не заметила, как я появился на пороге и продолжала сидеть статуей, уставившись в монитор.
— Рабочий день давно окончен или у тебя в планах заночевать на работе? — Бросаю сухо, когда миную ее стол и открываю дверь своего кабинета.
Девушка вздрогнула от неожиданности, засуетилась, кокетливо поправила волосы и, цокая высокими каблуками по паркету, последовала за мной:
— Почему бы и нет, — игриво замечает, — только если с тобой, — она взяла мою ладонь, когда я убирал папку с документами в сумку, и положила ее к себе на талию. Смотрит на меня томно, закусив нижнюю губу и прижимается всем телом, открыто намекая на секс.
— Варь, иди домой, уже поздно, — я отхожу от девушки, соблюдая дистанцию, дав понять, что ничего не будет
— Что-то случилось? — Она изумленно вытаращила на меня свои большие глаза, хлопая густыми ресницами, — ты как вернулся из командировки так до сих пор не уделил мне ни минуты времени
— А должен? — Равнодушно перебиваю
— Ну, я думала…
— Ты сама говорила, что тебе не нужны отношения и секс без обязательств тебя вполне устраивает
— Да, но теперь ты игнорируешь даже мои попытки…
— Милая моя, давай будем считать, что все конечно, ты можешь найти себе кого-нибудь поголоднее для своих потех, — говорю без злости, мне правда безразлична дальнейшая судьбы блондинки, которая все это время носила мне кофе и удовлетворяла мои мужские потребности.
После той близости с Варей, я больше никогда не испытывал что-то подобное, теперь для меня секс — это просто поддержание мужского здоровья, без страсти, без чувств и поцелуев. Я никогда не стремился растянуть удовольствие, а быстро делал своё дело, благодарил девушку и говорил адиес.
Если бы блондинка не устроилась ко мне на работу секретаршей, то я, наверное, даже поленился кого-то искать, а постоянная партнерша — удобный вариант, тем более, она никогда не выносила мозг и не лезла в душу.
Как-то по пьяни я признался ей, что мое сердце навечно принадлежит одной единственной и я не хочу доверять его кому-то ещё.
— До сих пор любишь свою училку? Владислав Аркадьевич, в монахи не собираетесь ещё податься? — Девушка говорит уже раздраженно, впервые позволяя себе говорить со мной в таком тоне, — Сколько лет прошло, ты все забыть не можешь, может она уже ребёнка от мужа своего родила и живет счастливо, о тебе не вспоминает. А ты тоже хорош, если бы действительно любил, то давно бы нашёл и признался во всем!
 
— Не твоё дело! — Резко замечаю.
Последние слова девушки действительно задели меня за живое, она вором прокралась в самое сокровенное и разбередила старые раны.
Все три года я даже не пытался ее найти, объясниться и, наконец, признаться. Стыдно признавать, но я боялся. Боялся увидеть ее счастливой с другим, с тем монстром, которого однажды я выпер из квартиры Златовласки.
Я поверил ее словам в нашу последнюю встречу, поверил в то, что я безразличен ей, что наша близость — это всего лишь месть и желание отомстить неверному мужу, поэтому не хотел рушить ее счастье. Не хотел, но вместе с тем, мучился от боли, что ей хорошо с другим, не со мной.
— Прости, я не хотела, — уже спокойным голосом говорит, виновато опустив глаза, — Просто я уже к тебе успела привыкнуть и мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения переросли во что-то больше, чем просто…
— Наверное, тебе лучше уволиться, завтра корпоратив, я не буду лишать тебя праздника, но в понедельник я жду заявление. Если хочешь, могу помочь с трудоустройством в хорошую компанию? — Я говорю твёрдо, не на секунду не сомневаясь в своём решении.
— Хорошо, — нехотя соглашается и, пряча мокрые глаза, удаляется из кабинета
Все это начинает напоминать мне мои прежние ошибки, которые причинили Златовласке много боли и страданий, не говоря о том, что довели до больничной койки.
Не знаю, способна ли моя секретарша на такие поступки, которые исполняла Даша Звонарёва, но рисковать я больше не хочу. Когда-то я пообещал себе сделать счастливой любимую женщину и уже итак потерял достаточно времени, живя в вакууме собственной тупости, и мне придётся это сделать сейчас, иначе, всю жизнь буду об этом жалеть.
Давно ли я уверен в том, что я ее люблю? С тех самых пор, когда случайно признался ей в этом, но так и не смог повторить, потому что слова сами сорвались с губ не в то время и не в том месте. В ее глазах я, скорее, оказался бы свистуном, чем искренним, обнажившим свои чувства мужчиной.
Я хочу, чтобы она была уверена в моих чувствах. Доказать не словами, что мне можно довериться, положиться и знать, что готов на все, готов быть ее убежищем, причалом и опорой.
  
Глава 27
 
В ресторане звучала живая музыка, как и обещал Тема, музыканты были одни из лучших. Все уже давно заняли свои места за столиками и сейчас, после очередного тоста по залу прокатился гул радостных коллег и звон бокалов.
За нашим столом было восемь человек, руководители и начальники отделов. Бухгалтерия сидела по соседству и все это время, я мысленно был там, с ней, не вникая в те темы, которые сейчас обсуждают мои приближенные коллеги, только старался успевать поднять бокал, чтобы не пропустить очередной тост.
Златовласка сидела ко мне спиной, а мне все-равно было не оторвать от неё глаз. С тоской вспоминаю волшебный запах золотых локонов, которые мягкой волной лежали когда-то на моих плечах, мои губы пересохли от жажды ощутить снова нежный бархат кожи, а сердце неумолимо стучит, требуя повторения, отзываясь болью в груди.
Она — моя боль и я ее потерял.
Не знаю, сколько прошло времени, как я пялюсь на хрупкую фигуру девушки, но некоторые уже успели устать от танцев, поэтому на смену пришла медленная композиция — «Adele — Make You Feel My Love.» (Заставлю тебя почувствовать мою любовь).
Я собрался с мыслями, встал и направился к девушке, чтобы пригласить на танец, готов даже получить отказ, но считаю должным попытать удачу и быть ближе, почувствовать тепло ее кожи и успокоить в жилах кровь.
 
Встаю из-за стола и задеваю рукой бокал с шампанским, который падает на мраморную плитку, разбивается и привлекает ко мне внимание всех, кто находится, относительно, рядом.
Златовласка тоже оборачивается, смотрит мне в глаза и я теряюсь, утопая в медовом омуте. Застыл статуей и молча смотрю, пока обзор мне не закрывает стройная блондинка, вцепившись в мою руку, утягивает за собой: